ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Он неохотно поднялся с дивана и повесил мандолину на стену.

— Что ж, мне пора идти наверх складывать вещи.

Дэвид помедлил немного, глядя на Эдди, но она стояла опустив голову, и он нехотя отправился за вещами.

Эдди вышла проводить его. Погода улучшилась, на небе почти не было туч, нового снегопада можно было не бояться.

— Дэвид, спасибо, что довезли меня домой! Вы действительно мне очень помогли.

Дэвид стоял, прислонившись к машине. В ответ на ее слова он кивнул, вертя в руках ключи от зажигания. Окинув взглядом покрытые снегом холмы, он вздохнул:

— Что-то есть в этом месте такое… чего я не чувствовал уже много лет. Какая-то умиротворенность и простота, что ли.

— Здесь бывает очень красиво в апреле. Мама засадила всю эту сторону холма желтыми нарциссами. Потом в июне цветет жимолость, ну, и в течение всего лета разные цветы — не говоря уж об огороде.

— Звучит очень привлекательно. Надеюсь, что смогу когда-нибудь увидеть все это.

Эдди прекрасно понимала, что скорее всего это обычная вежливость. Мысль о возвращении Ландри на холмы Индианы казалась ей фантастической. Почему-то ей стало грустно.

— Эдди, я хотел бы…

Он покачал головой и усмехнулся.

Впервые она заметила глубокий шрам на его щеке, наполовину скрытый бородой.

— Я думаю, — продолжил Дэвид, — что должен поблагодарить вас…

— За что? Разве не вы собираетесь сделать из меня новую звезду эстрады?

Он засмеялся:

— Сделаю все возможное.

Дэвид уже хотел садиться в машину, но неожиданно повернулся к Эдди. Ее пульс участился, когда он нежно поправил сбившуюся на лицо прядку волос. Когда же Дэвид наклонился поцеловать ее, она задохнулась от изумления.

Все произошло прежде, чем Эдди успела его остановить. Правда, у нее не было ни малейшего желания его останавливать. В ушах у нее звенело. Она смотрела в его голубые глаза, обрамленные густыми ресницами. Затем неожиданно для себя дотронулась до его бородатого подбородка.

Дэвид в ответ прижался к ней теснее и, нежно обняв, стал ласково гладить по лицу. Он легко коснулся губами ее губ, затем его поцелуй стал более настойчивым и требовательным. Эдди погрузилась в блаженную истому, всем сердцем желая, чтобы это продолжалось вечно.

Когда поцелуй все-таки закончился, она не сразу пришла в себя. Зачем он это сделал? Глядя в его глаза, она пыталась найти ответ.

Дэвид убрал руки и сделал шаг назад.

— Эдди, ради Бога, извините, просто на меня нашло…

— На меня тоже, — пробормотала она. Оба чувствовали себя неловко. — Я пойду в дом. Надо посмотреть, как там Рори.

— Напомните ей, что она обещала мне нарисовать картинку.

Эдди с крыльца смотрела, как Дэвид садится в машину, машет рукой на прощание и заводит мотор. Она быстро вошла в дом, не желая видеть, как машина тронется с места.

Высоко над землей, сидя в самолете у иллюминатора, Дэвид смотрел вниз. Где-то там под этими облаками прятался маленький, покрытый снегом городок, полузамерзшая речушка, холм с желтыми нарциссами и жимолостью и женщина с горячими губами. Дэвид знал, что вкус этого поцелуя не забудется еще очень долго.

— Я вернусь, Индиана! — прошептал он.

Глава 3

— Думаю, это самый симпатичный снеговик, которого я когда-либо видела. А ты как считаешь, Рори?

Девочка вся сияла от гордости, нос и щеки раскраснелись на морозе.

— Но ему нужны еще пуговки!

Эдди ссыпала в маленькую ладошку черные камушки.

— Ты пока сделаешь ему пуговицы, а я пойду расчищу ступеньки.

Взяв лопату, Эдди приступила к работе, гадая, когда же наконец сойдет снег. С конца января, с тех пор как уехал Дэвид, трижды налетали сильные метели, в феврале снега выпало больше, чем обычно. 

Мысли Эдди, как уже не раз за последнее время, устремились на запад страны, подобно облачкам, гонимым ветром из штата Индиана в Лос-Анджелес. Она знала, что сегодня вечером в Лос-Анджелесе состоится вручение призов победителям крупного музыкального конкурса. Дэвид должен быть там. Он, а вернее, ее песня была представлена на конкурс «Песня года».

Эдди вновь вернулась к работе. Счищая лопатой снежные наносы с крыльца, она в который раз вернулась к мучившим ее мыслям. Как могла она позволить Дэвиду поцеловать себя на прощание? Ведь, по сути, она показала, что ей это понравилось.

Снова и снова Эдди переживала мгновения их прощального поцелуя и внезапно охватившего ее желания. Казалось, она тогда забыла обо всем на свете, полная незабываемых ощущений неземного блаженства. Эдди мечтала, чтобы эти мгновения повторились, но скорее всего никогда больше она не увидит Ландри. Эдди задумчиво стояла, опираясь на лопату.

Возможно, поцелуем он пытался показать, что может вертеть ею как хочет, пользуясь ее талантом и женской уступчивостью. Наверное, он смеялся над ней всю дорогу до Лос-Анджелеса.

Эдди опять решительно взялась за лопату. Ну и ладно, будь что будет. Три дня назад она отослала запись, которую ребята из «Дельты Блу» были счастливы помочь ей сделать на студии. Получилось отлично — Эдди пела как в старые добрые времена. Все песни были записаны удачно: инструментальные таланты ее товарищей по группе сочетались с певческим стилем Эдди. Новая кассета должна приятно удивить Ландри. К Эдди вернулось чувство вдохновения, захватывающей работы по созданию новых песен. Теперь ей было непонятно, почему она решила тогда в Чикаго, что это ее последнее выступление. Возможно, ей придется приложить значительные усилия, но она своего добьется, с помощью Ландри или без.

Рори подбежала к ней и протянула ручку:

— Мама, смотри!

— Очаровательно, — пробормотала Эдди, не поворачивая головы.

— Правда красивенький цветочек?

Эдди обернулась, гадая, что именно ее склонная к фантазиям дочурка могла принять за цветочек. Однако Рори держала в плотно зажатом кулачке настоящий, живой нарцисс. Эдди замерла от изумления.

— Милая моя, где ты его нашла?

Рори махнула рукой в сторону холма. Эдди прошла за дочкой к прогалине, где редкие зеленые ростки пробивались из-под слоя снега.

Невероятно! Желтые нарциссы никогда не цветут в феврале. Она разгребла руками снег и нашла короткие плотные бутоны нарциссов, едва выступавшие над почвой.

— Да, очень странно, — сказала Эдди. — Пойдем, милая, поставим это маленькое желтое чудо в воду.

— Эдди, скорее, начинают!

Эдди примчалась из кухни с пакетом воздушной кукурузы. Чуть не упав, она протянула его Марте.

— В жизни так не волновалась! — воскликнула она, устраиваясь рядом с сестрой перед телевизором.

Диктор объявлял организаторов и участников музыкального шоу. Имя Дэвида Ландри голубыми буквами проплыло по экрану. Эдди почувствовала стеснение в груди.

Пока ведущий монотонно говорил, Эдди осматривала публику в поисках знакомого лица.

Она набрала горсть воздушной кукурузы в тот момент, когда камера остановилась на Дэвиде. Он, похоже, не обращал внимания на то, что его снимают. Со скучающим видом Дэвид наклонился к роскошной блондинке, комментируя происходящее. Блондинка кокетливо улыбалась.

Марта и Эдди медленно повернулись друг к другу.

— Это Бриттни Хьюз, фотомодель-звезда, — сказала Марта, презрительно поджав губы.

— Да, это она. Взгляд такой, будто она говорит: «Возьми меня отсюда, желательно прямо к себе в кровать, голубок».

— Ладно, черт с ней!

— Совершенно верно!

Эдди зачерпнула из пакета еще немного попкорна, но ее рука замерла на полпути, не донеся хлопья до рта. Разве она сможет влезть в такую же узкую юбку, как на этой красотке, если не прекратит объедаться воздушной кукурузой? Хотя кого это волнует? Никого, а Дэвида и подавно. Он, конечно, выглядит великолепно. При взгляде на него сердце Эдди забилось сильнее. Мужественное лицо, прекрасная фигура, а какой элегантный смокинг! И голубые-голубые глаза!

8
{"b":"170683","o":1}