ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Чтобы спасти свой несчастный организм от действия одуряющего вещества, я двинулся к подносу с маленькими пирожными. С трудом мне удалось найти свободное место у стены и приступить к еде. Тут какой-то волосатик объявил, что пора начинать. Наконец-то! И тут я отключился.

Несколько часов спустя

Лежу в собственной постели. Минуту назад закончился семейный консилиум. Врача ко мне не вызвали только потому, что Гонзо безошибочно распознал окутывающий меня запах. Оказывается, пирожные были с марихуаной, а я находился под действием наркотиков!

– Хотя ганджа остается в организме в течение тридцати дней после употребления, ее действие слабеет уже через двадцать четыре часа. Волноваться не из-за чего. Надо дать ему молока и дождаться фазы гастро, после которой все быстро придет в норму. – Голос моего кошмарного пятилетнего племянника доносился издалека, будто с того света.

Однако должен признать, на Гонзо в таких делах положиться можно. Будучи отпрыском моего сумасшедшего брата Филиппа, он, несомненно, выходец из патологической семьи. Хеля то и дело устраивала дома сборища подозрительных экологов, поклонников Святой Травы. Постоянное пребывание в парах марихуаны оказало пагубное влияние на юного Ганнибала Лектора. Поэтому он и нашел общий язык с бабушкой. Один раз я застал их сидящими рядышком на подоконнике, у обоих был очень хитрый вид. Подозреваю, они обливали водой прохожих!

Лежа в постели, я разглядывал потолок, на котором внезапно обнаружил художественную роспись в стиле Поля Синьяка. Нужно только подсчитать плотность точек на картине, и вот вам, пожалуйста, шедевр! За подсчетами не заметил, как съел банку соленых огурцов и две шоколадки с орехами.

Вечером мама позвала меня к телефону:

– Звонят из какого-то рекламного агентства.

О черт, как же я буду вести разговоры о карьере, одетый в пижаму! Но потом напустил на себя развязный вид и взял трубку. На другом конце спросили:

– Пан Гонбчак? Пан Рудольф Гонбчак?

– Собственной персоной.

До меня донесся приглушенный шепот, вслед за ним сердитое бормотание, будто кто-то вырывал трубку, а затем раздался полный бешенства голос Элькиной мамы:

– Значит, ты не в Кракове? Я так и знала, что с экскурсией дело нечисто.

О боже! Я выдал Эльку! Из последних сил я изменил голос и прохрипел в трубку:

– Это ошибка. Вы попали в рыбный трест.

Мать Эльки заорала, что я сейчас получу по шее мороженой селедкой, и разговор прервался. Я так запутался, что уже и не знаю, на чьей стороне я должен быть.

Из-за всех этих волнений я совершенно забросил уроки дикции. Пани X. уже трижды звонила. Я пообещал ей наверстать упущенное и сказал, что в данный момент прохожу ускоренный курс полового созревания. Пани X. в свою очередь предупредила, что жизнь еще не раз преподнесет мне скверные сюрпризы, и заставила повторить по телефону десять раз: «Пан Гжегож Скврадыш выломал не выламываемый вкладыш».

В эту ночь мне приснилось, что я превратился в огромную рыбу и Элька спорит со своей мамой, кому меня потрошить.

Понедельник, 15 мая

В школе все рассказал Эльке. После уроков договорились провести военный совет, но Элька твердит, что теперь ей все равно. Настроена она очень мрачно. Романтическая поездка окончилась тем, что Элька полностью разочаровалась в мужчинах. Страховой агент все время расспрашивал про ее маму, расхваливал привлекательность этой женщины и просил Эльку поспособствовать их сближению. Якобы он уже три раза приглашал Элькину маму на чашечку кофе. На прощанье агент подарил Эльке электрический депилятор, который отлично годится и для сбривания усиков над верхней губой. Вместо «спасибо» Элька укусила его за ногу и вернулась домой автостопом. Очень глупо с ее стороны отказываться от такого практичного подарка!

Все уроки я думал о своем катастрофическом везении, пока на физике меня не ударило током при тестировании реостатов и конденсаторов.

Из школы мы с Элькой пошли ко мне и обнаружили в гостиной наших мам! Ноги подо мной подогнулись, когда я увидел наполовину выпитую бутылку джина. Давно известно, что употребление алкоголя ведет к рукоприкладству! К счастью, номер телефона спасения я помню наизусть. Элька сразу расплакалась. Впервые я видел ее в таком тяжелом положении и, если бы речь не шла о моей безопасности, то, наверное, оказал бы ей моральную поддержку. Но я забаррикадировался в своей комнате. Чтобы спастись от возможного насилия, я попробовал придвинуть к двери мебельную стенку в стиле позднего социализма. Чуть не порвал мышцы от натуги, но стенка не сдвинулась ни на сантиметр. К тому же я вовремя вспомнил о грыже. Из движимого имущества еще имелись: горшок с лимоном (сам вырастил из зернышка), китайские колокольчики у двери, старый ковер и зеркало – но для строительства баррикады все это не годилось. Когда я в очередной раз пыхтел под мебельной стенкой, с размаху открылась дверь и в комнату влетела мама.

– Или ты скажешь всю правду, или я тебя убью, – прошипела она.

С мамой плохо иметь дело, потому что никогда не знаешь, шутит она или нет. Вот с таким же выражением лица она обычно приветствует пациентов на первом сеансе терапии.

– Мама, я подвергся эмоциональному шантажу. Прошу учесть это при вынесении приговора.

– Рудольф, будь мужчиной хотя бы раз в жизни!

Я согласился спуститься вниз, только когда мама пообещала вести себя как перед телевизионной камерой. Внизу мама Эльки красила губы, а Элька теребила висюльку на шее.

– Отныне мы будем вести себя как цивилизованные люди. Пусть каждый расскажет свою версию событий, – предложила моя мама.

Тут все заговорили одновременно, а Элька все туже наматывала висюльку на палец. Сейчас задушится! Я начал лихорадочно припоминать, как делают искусственное дыхание. Весь взмок от напряжения. Сказано же, месть женщин страшна. Я глубоко вдохнул и решил заслужить их уважение. Надо же было что-то делать: Элька как-никак мой единственный друг!

– Дорогие пани, я виноват не меньше Эльки. И ничего удивительного, что Элька поехала с этим проходимцем. С ее внешностью такой шанс выпадает раз в жизни. Когда еще с ней такое случится!

Шея Эльки побагровела, висюлька лопнула, и бусинки с дробным стуком рассыпались по полу. И тут началось! Мама Эльки посоветовала мне посмотреть на себя в зеркало. В ответ моя мама заявила, что в нашем доме столь неприглядных особ, как Элька, сроду не водилось.

– А ты не такой уж хороший психолог, раз от тебя сбегают пациенты, – крикнула ей Элькина мама.

– Зато я всего добиваюсь сама, а не с помощью любовников, – парировала моя.

Мы с Элькой ушли наверх. Я извинился за свои слова, а Элька сказала, что она сама виновата и не нужно было втягивать меня в эту историю. Починил ей висюльку, нашел по радио очень романтичную мелодию. Только мы собрались поцеловаться, как радио захрипело и раздался голос: «А теперь, братья и сестры, помолимся». Мы отскочили друг от друга как ошпаренные. Еще не хватало целоваться под католическую передачу!

Когда мы спустились вниз, бутылка была уже пуста. Увидев нас, Элькина мама всхлипнула:

– Это я во всем виновата, доченька.

И они бросились друг другу в объятия. Элькина мама пообещала, что они пойдут к косметологу, и, может быть, удастся как-нибудь помочь дочке. После их ухода пани психолог впервые в жизни посмотрела на меня как на родное дитя, и, не соображая, что делаю, я кинулся ей на шею.

– Тихо, сыночек. Я по тебе очень скучаю. Бывает, протяну руку, чтобы потрогать твое горячее сердечко, а рядом нет никого. Мне часто не хватает и тебя, и всех вас…

Так мы стояли, обнявшись, и тут в дом вошли отец и Гонзо с большими клубками сахарной ваты:

– Господи Иисусе! Бабушка умерла?!

Четверг, 18 мая

Постепенно жизнь в нашей семье входит в привычную колею. Благодарить за это нужно Гонзо, который залил весь детский сад искусственным снегом из баллончика (снег предназначался на Рождество). Родителей вызвали к директрисе, и та робко предложила называть Гонзо его настоящим именем. Мол, имя Гонзо имеет провокативное звучание, побуждая ребенка совершать не свойственные его возрасту поступки. Родители обещали подумать. Но лично я категорически против. «Виктор» мне никогда не выговорить!

10
{"b":"170684","o":1}