ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Бастиан пару раз глубоко вздохнул. Закатывать истерику не было никакого смысла.

— Неужели ты не можешь сделать хотя бы одно исключение?

— Нет, к сожалению. Подумай о том, что тогда все наши труды окажутся напрасны! У остальных участников уже не будет полного ощущения, что они в четырнадцатом веке.

Он огляделся. Мир утратил резкие очертания. По две диоптрии на каждый глаз — не так уж и много, но вполне достаточно, чтобы не узнавать лица людей всего метрах в пяти от него.

— Ты привыкнешь, — весело заметила Карина и, завернув очки в платок, сунула их в рюкзак Бастиана ко всем остальным оказавшимся под запретом вещам.

К счастью, Штайнхена даже без очков нельзя было не заметить. Он распростер объятия, приветствуя Бастиана.

— Томен, мой друг! Вы уже готовы к приключениям? Меня вдохновляет, что в наших рядах теперь объявился медикус. Отныне я буду предаваться сну безмятежнее, чем прежде.

— Полуслепой медикус, — пробормотал Бастиан.

— О, я понимаю — подспорье для ваших глаз. — Альма с Моной хихикнули. — Однако скоро, смею заметить, вы будете только рады, что не придется вглядываться в эту обессилевшую толпу. А кстати, ведомо ли вам, что в немецком языке слово Brille происходит от средневерхненемецкого[22] Berille, которое, в свою очередь, восходит к слову Beryll[23] — названию камня, из которого вырезали первые линзы?

Штайнхен сиял.

— Я восхищен, — пробормотал Бастиан всё еще раздраженным тоном. — Может, тогда и какое-нибудь средство против этих надоедливых мошек имелось? — Он недовольно отмахнулся от насекомых, круживших у него прямо под носом, но на его мучителей это не произвело ни малейшего впечатления. Похоже, привлеченные необычными, обливавшимися потом визитерами, явившимися в их лес, орды насекомых слетелись сюда, чтобы не только беззаботно кружить рядом с людьми, но и вновь и вновь опускаться на них, например, прямо на глаза Бастиану. — Как вы избавились от этих тварей в прошлом году?

Все лишь пожали плечами.

— Вообще никак не избавлялись. Вот такие дела, друг мой, — произнес Штайнхен. — Совет таков: привыкайте к ним. Мошкару победить невозможно.

— Послушайте! — снова взобравшись на скалу, воскликнул Пауль. — Мы уехали очень далеко. Пора попрощаться с двадцать первым веком. С этого момента начинается игра. Следите за белыми метками на деревьях. Если вы не заблудитесь, то они приведут вас прямо туда, где будет устроен лагерь. Игра закончится через пять дней, в полдень, когда мы опять встретимся здесь. — Ослепительно улыбнувшись, он раскланялся перед собравшимися на поляне игроками. — Так пусть у вас всё сложится удачно, мои спутники. Да покорятся вам наши задания! Да хранит вас небо! Да пребудут с вами добрые силы!

— Где ты была?

— Ходила по магазинам, ты же знаешь, я хотела сапоги…

— Ты была у другого.

— Нет, я хотела купить сапоги.

— Ладно, тогда покажи-ка их. Ну, и где они?

— Я ничего подходящего не нашла. Всюду одна дрянь. Либо ужасные на вид, либо слишком дорогие. Завтра снова пойду.

— Как же, мечтай-мечтай. Больше ты никуда из дому не уйдешь. Давай топай. Туда, вниз.

— Что? Нет! Не городи ерунды! Ты что, с ума сошел?

— Что ты сказала?

— Прости, я не это имела в виду.

— Топай вниз и подумай о том, что ты сделала.

— Перестань, пожалуйста, я…

— Заткнись. Когда поймешь, как ты меня разочаровала, тогда, может быть, я тебя выпущу.

Поднявшийся легкий ветер приносил откуда-то запах торфа. С каждым шагом ремень сумки с арфой всё глубже впивался в плечо Айрис, но на душе у девушки все-таки было очень хорошо — уже несколько месяцев она не чувствовала себя так замечательно. Тихо напевая какую-то песенку, Айрис смотрела на полоски голубого неба, выглядывавшие из-за верхушек деревьев.

Две метки отыскались быстро, но вот уже добрых полчаса никаких новых знаков не попадалось. На лицах участников отряда всё заметнее проступало раздражение. Впрочем, Айрис даже не задумывалась, идут ли они по правильному пути или сбились с дороги. Она радовалась каждой проведенной здесь секунде, хотя продвигаться вперед было порой очень нелегко. Приходилось то пробираться среди деревьев, сбившихся в кучу, словно частокол, то карабкаться по камням, то увязать в траве, доходившей до колен и расстилавшейся таким пышным ковром, что под ним не было видно земли. В конце концов они вообще остановились, потому что Ральф проорал: «Стойте!» — и поднял меч.

— Молчите и слушайте, что я вам скажу! — завопил он. — Мы уже проделали немалый путь, многие устали.

И ты первым делом, насмешливо подумала Айрис. Побагровевшее лицо Ральфа, жадно хватавшего воздух после каждой произнесенной фразы, оказалось куда более красноречивым, чем слова.

— Как старший по рангу, я обязан заботиться о вашем благе и наставлять вас. Для тех, кто еще не знает меня, сообщаю: мое имя — Аларик фон Таннинг, и в моих жилах течет кровь первых франкских королей. Я сражался в многочисленных битвах и побеждал!

Ральф неплохо справлялся с ролью. Жаль только, что его упитанное тело, даже облаченное в латы и кольчугу, вовсе не производило впечатления благородства и воинственности. Однако Айрис все-таки присоединилась к восторженному ликованию всех, успев заметить, что пай-мальчик смущенно огляделся по сторонам и в конце концов тоже подхватил общие радостные крики.

— Пока что мы нашли только две метки, — продолжал Ральф. — Но отряд наш продвигается очень медленно. Посему я вышлю дозорных — они разведают путь, а мы подождем их здесь. Как только станет понятно, в каком направлении идти, мы продолжим путь. — Он ткнул указательным пальцем сначала в Георга, затем, поколебавшись, — в Арно. — Ты и ты! Сложите вещи и отправляйтесь вперед. Как только что-нибудь разузнаете, сразу доложите!

Судя по выражениям лиц парней, оба не очень-то горели желанием выполнять задание. Георг обменялся тревожными взглядами с Лисбет. Девушка едва заметно кивнула и погладила медальон на шее.

Со вздохом облегчения Айрис осторожно прислонила сумку с арфой к ближайшему дереву. Рядом с ней, робко улыбнувшись, присел Натан.

— Дьявольская жара! — заметил он и, приложив к губам флягу с водой, сделал большой глоток. — Не хотите ли тоже освежиться?

— Нет, у меня есть вода. Но все равно благодарю тебя… вас.

На первых порах обращение на «вы» давалось некоторым ужасно тяжко, но это был всего лишь вопрос времени, не больше пары часов.

Натан дружески кивнул. Айрис поняла, что не помнит, какое имя он взял себе для игры. Ладно. Всё равно сейчас ей лень переспрашивать.

— Вы не сыграете нам на арфе? А? Чтобы скоротать ожидание?

Девушка, прищурившись, посмотрела на небо и покачала головой.

— Может быть, позже. Сейчас, как мне кажется, слишком опасно. Кто знает, вдруг поблизости враги?

Натан, не поднимаясь с места, поклонился:

— Вы очень предусмотрительны, Цецилия.

Он не забыл ее игровое имя? Надо отдать Натану должное, отличная у него память.

— Как вы полагаете, не стоит ли мне позаботиться о Геруше? Она выглядит такой растерянной.

О Геруше? Прошла пара-другая секунд, прежде чем Айрис поняла, о ком он говорит. Геруша — игровое имя Лисбет. Видимо, Натан решил воспользоваться моментом, пока Георга, который вечно таскался рядом с ней, как приклеенный, отослали на разведку.

— Почему бы нет? Желаю хорошо повеселиться!

Натан еще немного подумал, пожал плечами и поднялся с места.

Айрис устало закрыла глаза. Нигде еще, кроме как здесь, в этом лесу, полное одиночество не казалось ей таким чудесным. Даже мошки вокруг не жужжали — видимо, сочли обливавшегося по том Ральфа более аппетитной добычей.

вернуться

22

Термином «средневерхненемецкий» обозначается период в развитии немецкого языка примерно с 1050 по 1350 годы.

вернуться

23

Brille — очки (нем.). Beryll — берилл (нем.), минерал, отдельные разновидности которого (изумруд, аквамарин, гелиодор) относятся к драгоценным камням. — Примеч. ред.

18
{"b":"170700","o":1}