ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Нам нужна розовая губная помада. Яркая, но неброская. Невинный розовый цвет. Для невесты, — говорит Дарси.

— Вы невеста?

— Да. Я. — Дарси расплывается в одной из своих улыбок.

Женщина улыбается в ответ и немедленно начинает действовать: быстро достает пять образцов и выкладывает на прилавок перед нами.

— Пожалуйста. Отличные цвета.

Дарси говорит ей, что мне нужен оттенок в тон, потому что я подружка невесты.

— Как мило. Вы сестры? — Женщина улыбается. У нее крупные квадратные зубы, похожие на подушечки жевательной резинки.

— Нет, — отвечаю я.

— Но она мне как сестра, — просто и искренне говорит Дарси.

Чувствую себя подавленной. Представляю себя главной героиней телешоу «Моя лучшая подруга хотела увести у меня жениха». Зрители свистят и шикают, а я извиняюсь и бормочу что-то в свое оправдание. Объясняю, что вовсе не хотела никому навредить, просто не совладала с собой. Всегда удивлялась, как это организаторы шоу находят героев, которые совершают такие потрясающие злодеяния (еще удивительнее, как они заставляют их исповедоваться перед камерой). Теперь я присоединилась к этим презренным личностям, дав пресловутой Бренди сто очков вперед.

Нужно остановиться. Сейчас. Сию же секунду. Мы с Дексом еще не спали сознательно, в трезвом виде. Но ведь целовались? Это был всего лишь поцелуй. Выбор губной помады для невесты должен стать точкой отсчета. Прямо сейчас. Раз, два, три, старт!

Потом я вспоминаю его мягкие волосы и губы, пахнущие корицей; вспоминаю слова — «мне буквально все в тебе нравится». Никак не могу поверить, что Декс меня любит. И очень трудно скрыть от самой себя, что я чувствую по отношению к нему то же самое. Может быть, так и должно быть. В голове у меня кружатся оправдания в духе «судьба» и «родственные души» — слова, которые некогда вызывали у меня лишь усмешку. Но ведь с годами я не обязана стать еще циничнее?

— Нравится? — Дарси поворачивается ко мне, оттопырив свои пухлые губы.

— Здорово.

— Не слишком ярко?

— Да нет. Замечательно.

— А мне кажется, ярко. Я ведь буду вся в белом. Получится контраст. Вспомни — когда выходила замуж Ким Фрисби, в своем макияже она смахивала на настоящую шалаву. А я хочу выглядеть одновременно и чувственно, и трогательно. Ну, ты понимаешь, как девушка, но при этом страстно.

Внезапно ощущаю подступающие слезы — не могу больше разговаривать о свадьбе!

— Дарси, мне правда надо работать. Прости, пожалуйста.

Она выпячивает нижнюю губу.

— Ну еще немножко. Я просто не смогу без тебя обойтись. — И обращается к продавщице: — Не обижайтесь.

Девушка улыбается, как будто все понимает, и не думает обижаться. Она признает правоту Дарси и, возможно, удивляется, отчего это подружка неве- сты оставляет свою подопечную в столь ответственный момент.

Делаю глубокий вдох и говорю, что могу задержаться на пару минут. Дарси пробует еще несколько оттенков, в промежутках вытирая губы лосьоном для снятия макияжа.

— А эта?

— Мило. — Я с готовностью улыбаюсь.

— «Мило» — это недостаточно, — огрызается она. — Должно быть отлично! Мне нужно выглядеть сногсшибательно!

Когда я смотрю на ее пухлые, сочные губы, с которых всегда готово сорваться оскорбление, все угрызения совести пропадают. Остается лишь потрясающее негодование.

«Почему у тебя все должно быть отлично? Почему ты все получаешь в красивой упаковке и с почтительным поклоном? Что ты сделала, чтобы заслужить Декса? Это я первая его встретила. Я познакомила его с тобой. И должна была бороться за него. Почему я этого не сделала сразу? Потому что подумала, будто недостаточно хороша для него. Я ошиблась. Неверно оценила ситуацию. Это всегда может случиться... особенно когда рядом такая подруга, как ты, которая полагает, будто имеет право на все самое лучшее; подруга, которая неустанно пытается меня затмить, так что в результате я начинаю себя недооценивать, понижаю планку. Это твоя вина, Дарси, ты забрала то, что должно быть моим».

Набираюсь духу и решаю уйти. Смотрю на часы и вздыхаю, почти поверив в то, что мне и в самом деле нужно работать и что невнимательная к другим Дарси, как обычно, злоупотребляет моим временем. Тебе не кажется, что моя работа чуточку важнее, чем твой свадебный макияж, особенно если учесть, что свадьба только через несколько месяцев?

— Прости, Дарси, я здесь ни при чем, но мне нужно работать.

— Замечательно.

— Дарси, я не виновата, — повторяю я.

Не виновата в том, что люблю Декса.

И он не виноват в том, что испытывает ко мне какие-

то чувства — а я знаю, что они подлинные.

Но прежде чем меня отпустить, Дарси подыскивает замену: звонит Клэр. Она уже подобрала помаду? Слышу, как Клэр расспрашивает ее в ответ и затем сообщает, опираясь на авторитет журнала для новобрачных, что в таком- то магазине есть потрясающая коллекция специально для невест и что там нашлась помада, которая увлажняет губы и при этом не слишком блестит.

— Встретимся сейчас? — просит Дарси. Для нее нет абсолютно никаких границ!

Она заканчивает разговор и говорит, что я могу идти — Клэр сейчас приедет. Машет мне рукой: свободна!

— Пока, — говорю я. — Поболтаем после!

— Конечно. Ради Бога. Пока!

И когда я уже поворачиваюсь, чтобы уйти, напоследок предупреждает:

— Если не будешь обо мне заботиться, придется понизить тебя в звании. Клэр займет твою почетную должность, а ты станешь второй подружкой невесты.

Да уж. И в самом деле — как сестры!

Звоню Дексу, едва только выхожу из ее поля зрения. Конечно, это подло — звонить ему, когда Дарси делает покупки к свадьбе, но я вся во власти возмущения. Это месть за то, что она такая бесцеремонная, высокомерная и эгоистичная.

— Ты где? — спрашиваю я, обменявшись с ним приветствиями.

— Дома.

— А ты? Я думал, вы поехали за покупками.

— Так и было. Потом я сказала, что у меня работа.

Замечаю, что мы оба старательно избегаем прямых упоминаний о Дарси.

— И что, тебе действительно нужно работать? — осторожно спрашивает он.

— Нет...

— Хорошо. Мне тоже. Может, увидимся?

— Буду дома через двадцать минут.

Декс приезжает раньше и ждет меня в коридоре, болтая с Хосе о футболе. Я очень рада его видеть и счастлива от того, что наконец освободилась от Дарси. Улыбаюсь, здороваюсь и думаю, узнал ли Хосе Декса, ведь тот бывал здесь с ней. Надеюсь, нет. Одобрения своих поступков я жду не только от родителей. Хочу получить его даже от консьержа.

Мы с Дексом поднимаемся на лифте и идем по коридору к моей двери. Я полна предвкушением и с нетерпением жду его прикосновений. Садимся на кушетку. Он берет меня за руки, и мы начинаем целоваться так страстно, что это само по себе уже кажется сексом. Что-то серьезное и одновременно жуткое. На ум приходят проповеди в воскресной школе и десять заповедей. Но это не измена. Мы оба свободны. Пока. Я все выбрасываю из головы, когда целую Декса. Чувства вины больше не будет — все время, пока мы вместе.

Внезапно нам кажется смешным ютиться на кушетке. Моя кровать будет куда удобнее. Ничего не случится, если мы просто туда переберемся. Это страхи подростка. А я — взрослая женщина с определенным жизненным опытом (хоть и очень ограниченным), я в состоянии контролировать себя в собственной же постели. Встаю и веду его через всю комнату. Он следует за мной, все еще держа меня за руку. Мы садимся в изножье кровати, и Декс снимает мокасины. Они надеты на босу ногу. Он шевелит большими пальцами и потирает ноги одну о другую. У него красивые ступни с высоким подъемом и изящные лодыжки.

— Иди ко мне, — говорит он, притягивает меня к себе, и мы валимся на подушки. Он сильный и горячий. Мы лежим на боку, друг против друга. Декс опять целует меня, и я прижимаюсь к нему. Внезапно он останавливается, покашливает и говорит: — Как странно. Быть с тобой вот так. И в то же время — очень естественно. Может быть, потому что мы долго дружили.

26
{"b":"170760","o":1}