ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Так продолжалось, пока в следующем семестре они не встретились. Группа бывших однокашников, включая Декса, собиралась в бар в четверг вечером. Дарси уже несколько недель просила познакомить ее с Дексом, так что я позвонила ей и пригласила к восьми в «Красный лев». Она пришла вовремя, а его все не было. Мне показалось, будто Дарси, оглядывая собравшихся, явно сожалела, что время подобных забегаловок для нее миновало и в эти многолюдные студенческие бары (которые она посещала всего несколько месяцев назад) путь ей уже закрыт. Она сказала, что оркестр плох и что, может быть, нам стоит пойти куда-нибудь в другое место, где собирается публика повыше сортом.

В этот момент в бар и вошел Декс — в черном кожаном пальто и изумительно красивом серо-желтом кашемировом свитере. Он подошел ко мне и поцеловал в щечку — як этому еще не привыкла. Уроженцы Запада не целуются при встрече. Я познакомила его с Дарси, и она тут же пустила в ход все свои уловки — хихикала, покручивала локон, выразительно кивала, что бы он ни говорил. Дексу она понравилась, но, очевидно, не заинтересовала его, потому что в один момент, когда она принялась небрежно упоминать кое-кого из своих «высоких» знакомых («Ты знаешь этих ребят?»), он, судя по всему, едва подавил зевок. В результате, попрощавшись, Декс ушел раньше всех, кивнув Дарси со словами, что ему было приятно с ней познакомиться.

По пути домой я спросила, что она о нем думает.

— Он классный, — ответила Дарси без всяких эмоций. Ее равнодушие меня обидело. Она не смогла оценить Декса, потому что ее чары на него не подействовали. Дарси всегда хочет быть объектом поклонения. Меня, признаться, тоже стало посещать такое желание.

На следующий день, когда мы с Дексом пили кофе, я ждала, когда же он заговорит о Дарси. Я была уверена, что заговорит, но он так этого и не сделал. Мне до определенной степени (а если честно — очень) не терпелось сказать Дарси, что ее имя так и не прозвучало. Вовсе не каждый обязан ставить все вверх дном ради нее.

Я должна была это предвидеть.

Неделю спустя Декс совершенно неожиданно спросил, как дела у моей подруги.

— Какой подруги? — спросила я, холодея.

— Ну, у той, с темными волосами, которая была с тобой в «Красном льве».

— А-а, у Дарси? — уточнила я и непосредственно перешла к делу: — Дать тебе ее телефон?

— Ну, если она свободна...

Я сообщила Дарси эту новость тем же вечером. Она снисходительно улыбнулась:

— А он милый. Я, пожалуй, встречусь с ним.

Потребовалось еще две недели, чтобы Декс наконец с ней созвонился. Если он медлил нарочно, то его стратегия творила чудеса. К тому времени как он пригласил Дарси в кафе «Юнион-сквер», она уже на стену лезла. Свидание, очевидно, прошло успешно, потому что на следующий день они отправились за город на пикник. А вскоре после того сошлись окончательно.

Вначале их роман протекал бурно. Дарси частенько устраивала настоящие баталии со своими парнями — и это было не смешно, потому что обычно драмой и не пахло, — но я верила, что Декс рационален и спокоен, что он выше суеты. Может быть, таким он и был с другими женщинами. Но Дарси втянула его в мир хаоса и бешеных страстей. Она обнаружила в одной из его тетрадей с конспектами телефонный номер (у нее всегда были наклонности сыщика), провела расследование, выяснила, что это его бывшая подружка, и отказалась с ним разговаривать. Однажды он явился на лекцию очень смущенный — у него был рассечен лоб, прямо над левым глазом. Дарси в приступе ревности запустила в него подставкой для телефона.

Был и другой способ. Когда мы выходили проветриться, Дарси начинала мило болтать у стойки бара с каким-нибудь парнем. Я наблюдала, как Декс поглядывал в их сторону — до тех пор, пока у него не заканчивалось терпение. Тогда он шел к ней, сердитый, но сдержанный, и я слышала, как она незамысловато объясняется: «Представляешь, наши братья, оказывается, болеют за одну и ту же команду. Господи, Декс, и вовсе незачем так волноваться!»

Но мало-помалу их отношения стабилизировались, поединки стали редкими и менее интенсивными, и наконец Дарси переехала к нему. Затем, прошлой зимой, Декс сделал ей предложение. Свадьба должна состояться в сентябре, и Дарси выбрала меня подружкой невесты.

Я первая с ним познакомилась. Аргумент слабый. Но я цепляюсь за него. Воображаю себе сочувствующую девушку на скамье присяжных, которая бросается в атаку, выслушав мою исповедь. Она даже предлагает принять во внимание тот факт, что «если бы не Рейчел, то Декс и Дарси никогда бы не встретились. Таким образом, Рейчел заслужила право на одно свидание». Остальные присяжные недоверчиво на нее смотрят, а дама в костюме от Шанель говорит, что это просто смешно и лишено смысла. «Фактически Рейчел сама себе навредила, — говорит она. — У нее был шанс заполучить Декса, но она давно его упустила. А теперь она — подружка невесты. Подружка невесты! Невероятное преступление!»

Работаю допоздна, оттягивая разговор с Дексом. Предпочла бы подождать до завтра, до послезавтра или вообще не звонить. Но чем дольше медлю, тем более меня страшит тот день, когда я снова его увижу. И потому заставляю себя сесть и набрать номер. Надеюсь услышать автоответчик. Время — половина одиннадцатого. Может быть, он уже ушел домой. К Дарси.

— Декс Тэлер слушает, — говорит он деловым тоном.

Он снова работает в «Голдман Сакс», мудро предпочтя банковское дело юриспруденции. Это интересно, да и платят не в пример больше.

— Рейчел! — Он явно рад меня слышать, хотя немного нервничает. Голос его звучит чуть громче обычного. — Спасибо, что перезвонила. Я уже начал бояться, что ты и слышать меня не хочешь.

— Я все время собиралась позвонить... в самом деле, было много работы. Безумный день, — бормочу я. Во рту у меня пересыхает.

— Да, у меня тоже. В общем, понедельник, — говорит он уже спокойнее.

— Ага...

Повисает тревожное молчание — по крайней мере оно кажется мне таким. Может быть, он ждет, что я первой заговорю о случившемся?

— Ну вот. Как ты себя чувствуешь? — спрашивает он чуть тише.

— Как я себя чувствую? — Я краснею, потею и с трудом подавляю нервную икоту.

— В смысле, что ты думаешь по этому поводу. — Он говорит тихо, почти шепчет. Может быть, осторожничает, чтобы никто в офисе его не услышал, — и потому его голос звучит очень интимно.

— Не понимаю, о чем ты.

— Чувствуешь себя виноватой?

— Конечно, чувствую. А ты? — Смотрю в окно на огни Манхэттена — в ту сторону, где находится его офис.

— Нуда, — искренне говорит он. — Разумеется. Этого не должно было случиться. Ни о чем не спрашивай. Это была ошибка. И не думай, пожалуйста, что... ну... что это для меня обычное дело. Я никогда прежде не изменял Дарси. Ты мне веришь?

Я говорю, что, конечно, верю. Мне хочется ему верить.

Пауза.

— В общем, это было в первый раз, — говорит он.

Пауза. Представляю, как он сидит, задрав ноги на

стол, — воротник расстегнут, галстук переброшен за плечо. Ему идет деловой костюм. Впрочем, он хорош в любой одежде. И без одежды тоже.

— М— Да, — говорю я. Стискиваю трубку так, что пальцам становится больно, потом разжимаю руку и вытираю потную ладонь о юбку.

— Мне так скверно, потому что вы с Дарси всегда были подругами, а эта штука, которая случилась... ставит тебя в очень паршивое положение. — Он прокашливается и продолжает: — И в то же время не знаю...

— Чего не знаешь? — спрашиваю я вопреки своему искреннему желанию закончить этот разговор, повесить трубку и сбежать. Инстинкт еще никогда не подводил меня.

— Не знаю... Я... ну, некоторым образом... честно говоря, я понимаю, что поступил подло. Но не чувствую вины. Это ужасно! Ты теперь будешь обо мне плохо думать?

Ума не приложу, что сказать. «Да» будет выглядеть суровым и грубым, а «нет» разом снимет все запреты. Выбираю золотую середину.

— У меня нет права кого бы то ни было судить. Я ведь... сделала то же самое.

— Знаю, Рейчел. Но это моя вина.

9
{"b":"170760","o":1}