ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Ксагор возник рядом еще до того, как наемник успел набрать воздух для еще одного вопля. И все же развалина сначала с приводящей в бешенство осторожностью уложил наземь свою винтовку и только потом осмотрел рану Харбира. Металлическая птичья лапа Ксагора властно стиснула его плечо, отчего тот разразился бурей проклятий.

— Харбир вертится, как ребенок, — пожурил Ксагор. — Просто задет осколком, нет крупных потерь тканей.

— Яд, идиот! — взвыл Харбир. — Я отравлен!

В затянутой в перчатку руке Ксагора появился уродливый металлический шприц. Развалина пренебрежительно хмыкнул, тыча толстой иглой вокруг раны.

— Кровавая песнь и саурнил — нейротоксины вроде фейруна, дешево и сердито, — каждое слово развалины было пронизано презрением. — Это легко поправить.

Огонь, жгущий жилы Харбира, внезапно угас, словно залитый ледяной водой. Потом у него начали подергиваться руки и ноги, а плечо адски заныло. Развалина обрызгал рану каким-то герметизирующим составом, чтобы она не кровоточила.

— Ксагор думает, Харбиру надо в будущем носить броню, — предложил он. В ответ Харбир наградил его испепеляющим взглядом.

— Броня не спасет тебя от того, что убивает сразу, — прошипел он сквозь стиснутые зубы. — Быстрые ноги — спасут!

Эта идея для него было чем-то вроде личной философии, но сейчас она быстро приняла масштаб полного и всеобъемлющего основания для неприятия всего, что его отягощает. Ксагор снова хмыкнул.

— Харбир слишком доверяет своим умениям, умение не может защитить от случая. Судьба сильнее.

Развалина подобрал винтовку и поспешил удалиться, чтобы позаботиться о других раненых. Харбир осторожно принял сидячее положение и осмотрелся вокруг. Две ступени выровнялись, образовав еще один широкий двор с рядом латунных зубцов посередине. По обе стороны возвышались широкие арчатые ворота, за которыми простирались парки. Судя по разбросанным телам, большую часть потерь от нападения Азхоркси приняли на себя хай'крании. Выжившие из Метзуха потеряли лишь одного из своих, какого-то безымянного воина, который лежал неподалеку, разорванный выстрелом из дезинтегратора почти напополам. Архонты Безиет и Наксипаэль стояли над пленником, или, скорее, врагом, который еще не умер от ран. Харбир осторожно подкрался поближе, чтобы лучше расслышать допрос.

— Кто удерживает другие ступени? — крикнула Безиет, поставив ногу на грудь пленного.

— Поднимитесь и увидите! — удалось выдавить тому, прежде чем его голос перешел в вопль боли. — Не знаю! Архонт Джхири послала нас захватить нижние ступени у хай'краниев.

— О? И зачем же ей это понадобилось? — почти вежливо поинтересовался Наксипаэль. — Она получила приказ с Центрального пика?

— Спросите его, зачем! — взвизгнул пленник, тыча в сторону Харбира. Оба архонта тут же бросили на него неприятно пристальные взгляды, пока тот пытался понять, что значит это обвинение. Наемник осознал, что имеется в виду не он, а хай'кранский воин в богато украшенной броне, стоящий неподалеку. Судя по его бронзово-зеленому боевому облачению, он был драконтом или, по меньшей мере, вернорожденным кабалитом. Должно быть, именно он руководил охранниками первой ступени, которые присоединились к Наксипаэлю. Архонт Ядовитого Потомства вопросительно поднял брови. Драконт, если он был драконтом, заерзал на месте, беспокоясь из-за внезапно возросшего внимания к его персоне.

— Ну? — подтолкнул Наксипаэль. — Почему это мы должны спросить тебя, Сота?

Драконт Сота неопределенно пожал плечами.

— Архонт Осксия придерживался мнения, что Метзух уже потерян, и у него был план, как установить карантин над всем ярусом.

— Хмм, «карантин» звучит как изящный эвфемизм, не так ли? — поделился с Безиет Наксипаэль. — Можно спокойно предположить, что Осксия имел в виду «запереть ярус, пока все в нем не умрут».

— Осксия коварен и не питает любви к Метзуху, — ответила Безиет, — но я готова поспорить, что наш новый друг раскрывает нам не все.

Полузабытый пленник под каблуком Безиет засмеялся жутким задыхающимся смехом, как будто захлебывался жидкостями собственного тела.

— Расскажи им остальное! — прокашлял он. — Это хорошая шутка, заслуженная.

— Что ты сделал, Сота? — тон Наксипаэля стал ледяным.

— Ничего! — сбивчиво вымолвил драконт. — Осксия послал весть Векту, я в этом не был замешан.

— Какую весть?

— Что Метзух полностью утрачен и его… следует зачистить.

Пленник снова расхохотался, и из его рта полезла розовая от крови пена.

— Мы перехватили вашего посланника! — выплюнул он сплошным потоком слов. — Мы отправили его наверх, дополнив сообщение, и теперь Вект думает, что Хай'кран тоже утрачен! Считайте, что вы все мертвы!

Пленник закашлялся, содрогнулся и шумно испустил дух. Забрызганные кровью губы так и остались раскрытыми в безумном смехе.

Безиет и Наксипаэль обменялись загадочными взглядами, а потом удалились от трупа пленного, чтобы обсудить его признание наедине. Харбир догадывался, о чем они думают. Если Верховный Властелин получит весть о том, что целые ярусы Нижней Комморры утрачены, он активирует определенные древние механизмы безопасности. Они же наглухо отрежут эти районы от остального города, возведя непроницаемые энергетические поля. Вект использовал их и раньше, когда вторжения из-за пелены доходили до того, что угрожали существованию города.

Если внешние преграды устоят, то демонические сущности окажутся в ловушке и будут постепенно слабеть после того, как уничтожат всех живых существ, способных питать их. Когда настанет время, войска властелина снова войдут в отрезанные районы и постараются выследить и уничтожить всех, кто остался в живых, основываясь на небеспричинном предположении, что они должны были стать одержимыми, чтобы выжить. В давние дни Коготь Кириикс претерпел подобную судьбу, когда один из его архонтов решил, что союз с демонами окажется отличным способом свергнуть Верховного Властелина.

Это, конечно, если выдержат внешние преграды. Если же нет, тогда отрезанные области станут воплощениями ада, как проклятый Шаа-дом, навсегда утраченный и наполненный анархическими энергиями пустоты. Получит ли Асдрубаэль Вект сообщение? И если да, то поверит ли ему? Харбир не знал, но великий тиран имел заслуженную репутацию безжалостного владыки, который вполне мог бы запечатать целые ярусы города, будучи уверен, что в них таится угроза. Наемнику попался на глаза Ксагор, который закончил лечить раненых и возвращался к нему. Развалина с профессиональным негодованием глянул на труп пленника, когда проходил мимо.

— Дилетанты, — тихо фыркнул он, переведя взгляд на архонтов, все еще занятых обсуждением.

— Они получили, что хотели, — сказал Харбир. — Очевидно, тирану послали сообщение, что и Метзух, и Хай'кран надо запечатать.

Ксагора заметно передернуло при мысли об этом.

— С губ умирающих ложь сходит легко, — заметил он. — Хозяин учит нас, что надо возвращаться к одному вопросу снова и снова, не давая смерти вмешаться.

— Уверен, что так оно и есть, но прямо сейчас даже вероятности того, что это правда, достаточно, чтобы погубить всех нас. Так что я бы уж лучше рискнул, поверив мертвому информатору.

— Этот думает, что не ему это решать.

— Тебе бы подумать, чего больше хочет хозяин, — презрительно усмехнулся Харбир. — Чтоб мы завязли в междоусобицах кабалов или чтоб мы спрятались в каком-нибудь безопасном месте?

— Дай этому знать, когда найдешь такое место, — согласно кивнул Ксагор. — Ксагор не может лечить клиентов целыми кабалами, слишком много ран в каждом бою.

Харбир поднял взгляд на покрытый бороздами склон. Там, наверху, невидимая отсюда, находилась следующая ступень. Если он правильно помнил, то она должна быть цвета меди, после нее идет бронзовая ступень, потом серебряная и, наконец, золотая, доходящая до Дхаэльтраца, что всего на ярус ниже Горы Скорби. Он машинально потер плоский металлический пятиугольник в потайном кармане, и тут его посетила идея.

37
{"b":"170761","o":1}