ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Когда активисты вернулись в зал, там вовсю шла игра в «третий лишний». Неповоротливый Жиркомбинат с ремнём в руках изо всех сил старался догнать Кнопку — Олега Возжова, который убегал, легко и забавно приплясывая, так что его чёрные, приплюснутые на макушке волосы тоже прыгали, то поднимаясь дыбом, то опускаясь.

— Скорее, скорее! — кричали Кнопке ребята.

Тут Олег занял место в кругу, и побежала Эмма Жаркова. Жиркомбинат совсем не мог её догнать. Он устал, запарился и, тяжело дыша, остановился. Кругом засмеялись:

— Эх, Юдин, Юдин! Это тебе не в шахматы играть!

А он бросил ремень и отошёл в сторону.

— Внимание! — сказал Володя. — Садитесь, как сидели! Живо!

Все бросились занимать места на сцене, на скамейках, на матрацах. Усаживались долго, возбуждённые, разгорячённые игрой.

Володя сообщил о том, что решили совет отряда и редколлегия, и добавил:

— Перед нами одна задача: работать интересно и увлекательно. Вот я и хочу спросить у всех, чем займёмся в ближайшее время? Чего хочется больше всего на свете?

Послышался смех: уж очень забавный вопрос — больше всего на свете! Но сразу посыпались ответы:

— B типографию сходить, где книжки печатают!

— На кинофабрику!

— Лучше на шоколадную!

— А ещё? — подзадоривал Володя. — Ещё?

— Давайте письмо в Китай напишем!

— Пьесу поставим!

— Оркестр организуем!

— Нет, нет, — кричал Галкин, сидя на козле. — Это всё неинтересно! Неинтересно!

Он не предлагал ничего своего, но не хотел одобрить ни одного чужого предложения. И вдруг Володя обернулся к нему:

— А что же ты советуешь? Всё отрицать мало толку. Что сам хочешь?

Наступила тишина. Лёня оказался в центре внимания. Все смотрели на него и ждали, а он не знал, что говорить. Но тут его взгляд упал на Стасика, и Галкин хитровато улыбнулся.

— А я знаю, чего я хочу, — произнёс он торжественно. — Я хочу совершить путешествие!

— Куда? — удивились ребята.

— На Солнце!

— Ерунда какая-то, — рассердились девочки. — Что за ерунду он выдумывает! — повернулись они к вожатому.

Но Володя проговорил:

— Что ж… Путешествие — дело хорошее.

— Да на Солнце невозможно, — заметил Кузеванов. — Там на поверхности шесть тысяч градусов. Ни один человек не выдержит.

— Мы же не взаправду поедем, — возразил кто-то.

— Все равно, зачем ерунду намечать!

— Но ведь можно и не на Солнце совершить путешествие, — заметил Володя. — Мало ли куда!

— В пустыню Сахара!

— На Северный полюс!

— На дно океана!

Снова посыпались десятки самых заманчивых предложений.

Володя поднял руку.

— А знаете что, — сказал он. — Давайте совершим путешествие в такое место, куда добраться сейчас ни одному человеку всё-таки невозможно!

— Куда же? — полюбопытствовали ребята.

Володя лукаво всех оглядел и, обменявшись улыбкой с Таисией Николаевной, ответил:

— В будущее!

Многие засмеялись, думая, что вожатый тоже шутит. Но тут встала Таисия Николаевна.

— Очень хорошее предложение! — сказала она. — Вот вам, ребята, сейчас по двенадцать-тринадцать лет. А нашей Родине через два месяца исполнится сорок! Вы даже не понимаете, что это значит — сорок лет! Вам просто кажется: ох, как много! А рядом с вами есть люди, для которых сегодняшняя наша жизнь была когда-то, сорок лет тому назад, загадочным, недосягаемым будущим. Эти люди живут сегодня и видят многое из того, о чём они могли только мечтать! А кто может предугадать, что будет дальше?

— Ещё через сорок лет? — спросил Эдик Зайцев.

— Хотя бы через сорок!

— Вот заглянем вперёд и помечтаем, — вставил Володя. — Спросим учёных, что они готовят человечеству.

— И послушаем, что говорят пожилые люди, — добавила Таисия Николаевна. — Сравним, что было и что есть.

— В общем полетим туда, куда захочется каждому! — подхватил Володя. — Заглянем в наше завтра.

Стасик подумал, что можно и вправду полететь! Сесть на ракету, которую специально для этого сделать! А свет в комнате погасить. И со всех сторон зажечь звёзды. И словно нестись через пространство вселенной в далёкое, неизведанное.

Должно быть, не один Стасик так размечтался, потому что поднялся шум, каждый что-то спешил сказать соседу, поделиться своими мыслями.

Подготовку к путешествию в будущее решили начать немедленно. Володя показал фанерный ящичек, похожий на почтовый, с маленьким замком и сказал, что этот ящичек они повесят в классе, чтобы каждый из ребят без всякого стеснения мог в письменной форме высказать свои пожелания: как он представляет себе будущее, в какой форме предлагает совершить путешествие и что хочет увидеть. Совет отряда разберёт все записки. Потом будет создан штаб путешествия, он определит конкретный маршрут. Словом, дел впереди уйма.

Ребята были в восторге. Они окружили Кузеванова и рассматривали ящичек, который оказался в его руках, будто этот ящичек уже сейчас мог перенести всех в будущее.

— Опускаю свое предложение! — засмеялся Галкин, делая вид, словно просовывает в отверстие ящика бумажку.

Стасик подошел к Лёне.

— Интересно, правда?

Но Галчонок вдруг помрачнел и ответил грубо:

— Проваливай к своему Димке!

И, обхватив Олега Возжова за плечи, он демонстративно повернулся к Стасику спиной.

— Да ты что? — удивился Стасик, хотя понимал, на что обижен Лёня, и сам чувствовал, что дружба у них оборвалась и ничем её уже не восстановишь.

Ну что же! Пусть так! Стасик поджал губы. У каждого своя дорога. Он — «паинька», а Лёня — озорник. Зато теперь он, Стасик Гроховский, будет хорошо учиться, выполнять общественные поручения, и его все будут только хвалить. Вот и сейчас он с лёгким сердцем придёт домой, расскажет маме, что его выбрали в редколлегию, и сядет готовить уроки, за которые давно не принимался с таким усердием. А завтра с рыжим Эдиком Зайцевым они обдумают первый номер стенной газеты. А потом начнут готовиться к путешествию в будущее, он внесёт предложение построить ракету и возьмётся сделать её чертёж. И всё будет хорошо, всё получилось правильно…

Но чем больше убеждал себя Стасик, шагая по хмурой улице один-одинёшенек, тем неспокойнее становилось у него на сердце, и росло откуда-то появившееся сомнение: а так ли уж всё хорошо получилось у него с Лёней Галкиным? Всё ли правильно?

Глава 14. Каждый идёт своей дорогой

Лёня Галкин превосходно понимал, что и этот год в школе начался для него очень плохо, совсем не так, как хотелось в день переклички — помните, когда он на совесть готовил свои тетради и учебники?

А почему всё пошло шиворот-навыворот, он сказать не мог. Должно быть, просто ему не везёт. Он это заметил давно.

Вот, скажем, не всегда ребята делают домашние задания. Ну, ответит сегодня кто-нибудь по истории, а завтра её уже не учит — надеется, что учитель не станет спрашивать два раза подряд. И многих действительно не спрашивают. А если Лёня не выучит, его, как нарочно, вызовут.

Или вот на физике… Мычат потихоньку другие вслед за Геннадием Сергеевичем, и ничего. А замычал Лёня, и физик поднял его на ноги, застыдил перед всем классом.

А на пении? Петренко потянул невпопад, и учительница только взглянула на него строго, ничего не сказав. А попробовал потянуть Лёня Галкин, ну и всё! — учительница вывела его к себе и заставила петь одного. Пол-урока солировал.

Вообще на Лёню все нападают — в школе учителя, дома мать и соседка, да и другие жильцы во дворе. Пробежал не там — и бельё на верёвке запачкал (головой, что ли?). Крикнул громко под чужими окнами — и кого-то разбудил… Ну, никуда не повернись!

А сейчас собралась над головой сплошная чёрная туча — и замечания учителей, и двойка по истории, прогул и провал с коллекцией, обман из-за прогула, и, наконец, вторая двойка сегодня — по ботанике. Варвара Самсоновна никаких объяснений слушать обычно не желает: знаешь урок — отвечай, не знаешь — садись! Ну, Лёня и сел, потому что даже двух слов не мог сказать о самом обыкновенном зелёном огурце. Сколько раз его ел с аппетитом и хрустом, а вот какой у огурцов период развития, да как их окучивают, да что такое придаточные корни — не задумывался ни разу! Хорошо ещё, что не спросил сегодня и Павел Степанович по алгебре — была бы третья двоечка…

19
{"b":"170763","o":1}