ЛитМир - Электронная Библиотека

Сообразив вдруг, что Унег где-то поблизости, я задумался и о возможности между делом слегка пополнить свой отряд.

— Ильсмин, отправь людей в Унег, пусть там попробуют раздобыть средства, нужные нашему лекарю. Раз уж мы поблизости. И заодно пусть заглянут в дом моего знакомого. Его зовут Альшер, он бывший охотник. Пусть твои ребята передадут ему моё предложение присоединиться к императорской армии вместе с теми из охотников, до кого сможет дотянуться. Пусть скажут, что я нынче состою в дружеских отношениях с госпожой Солор, и смогу добиться для них многого, если они согласятся. А уж солдатский паёк и жалованье — как положено.

— Понял. Сделаю, — мой зам повторил адрес, по которому предстояло искать Альшера, и лишь после этого позволил себе уточнить: — Командир полагает, что охотники могут быть полезны в нашем деле?

— Более, чем ты думаешь.

— Едва ли этот охотник сможет быстро собрать и привести большой отряд.

— Сколько бы ни привёл — все пригодятся.

— Что ж. С этим трудно спорить.

Через сутки я уже разглядывал среди вернувшихся разведчиков нескольких не по-уставному одетых мужчин, и среди них — знакомые лица. Альшера я узнал сразу и издалека. Он уже вступил в возраст, когда время для мужчины как бы замирает, он перестаёт меняться и, особенно если не запускает себя, способен даже забыть, сколько же в точности лет он прожил. Своему, по сути, первому наставнику я немедленно раскрыл объятия.

— А ты здорово изменился, — сказал мне Альшер, когда процедура приветствия была оставлена, и бывший охотник получил заверения, что можно и нужно говорить мне «ты». — Не узнал бы, столкнувшись на улице. Большим человеком стал. Очень большим.

— Да-а. Вымахал под два метра ростом.

— Чего?

— Ничего. Типа шучу. Не обращай внимание. Очень рад, что ты приехал. Рад, что решил рискнуть.

— Не прочь на старости лет подняться в воинское сословие. Да и вообще, хотел бы послушать, на что мы под твоим покровительством можем рассчитывать.

— Пока ни в чём наверняка не уверен. Однако — сам видишь, успешно делаю карьеру в армии, в войсках стремительного реагирования.

— И какую карьеру! Твоему взлёту сокол позавидует!

— Благодарю. Ну вот, мне нужны знающие, полезные люди. Мои люди. Понимаешь?

— А как же! Понимаю. Готов, — Альшер рассматривал меня с таким интересом и уважением, что я испугался, сумею ли адекватно ответить его ожиданиям. — И охотников привёл самых лучших. Все ребята стоящие и отлично работают в командах. Пока только двадцать восемь человек, но будут ещё. Я отправил весточки всем знакомцам, о ком идёт хорошая слава.

— И все они захотят делать военную карьеру? Ты в этом уверен?

— Чего спрашиваешь? Твои войска — не строевая какая пехота или конница. Это элита! Прямой путь к достойному положению, почёту и, конечно, хорошим заработкам. И ведь верная надежда выжить на этой войне, даже более верная, чем вне армии. Там сейчас, — он мотнул головой, намекая на пространства, пока не захваченные боевыми действиями, но отнюдь не мирные, — полным-полно всякого сброда. В любой момент может налететь банда. По-тихому. И спалить в доме. Тут хоть опасность встречаешь лицом. Иной раз смотришь — в армии спокойнее.

— Да уж…

— …На одного твоего бойца гибнет с сотню пехотинцев, если не больше. Да ещё говорят, что под твоё начало лично государь отдал своих гладиаторов.

— Это правда.

— Вот. У такого перспективного командира, как ты, в таких войсках любой охотник рад будет служить. Самый лучший вариант для того, чтоб сменить профессию, получше даже, чем работа телохранителя, а она ведь почти никому из нас не светит. Не то сословие, не то прошлое… Знаешь, жизнь любят все, а людей убивать намного проще, чем демонов. Так что… сам понимаешь.

— Понимаю. И ещё как. Рад приветствовать и тебя, и других охотников. Будешь командиром их отряда, и продолжай его формировать по своему усмотрению.

— Слушаю, командир.

В моём воображении тотчас сформировался образ идеального диверсионного отряда — элита в числе элиты, спецназ в спецназе. Охотник ведь — это боец, сумевший уцелеть в запредельно трудных, смертельно опасных условиях, в борьбе с врагом, которому самый ловкий и умелый в военном деле человек и в подмётки не годится. Что толку ставить против бывшего охотника даже суперфехтовальщика? Он приучен противопоставлять нечеловеческим силе, скорости и свойствам свои навыки выживания.

Это для солдата, занимающегося партизанами, засадами, атакующего обозы, войска на марше, пролезающего в потайные ходы или закрывающиеся ворота замков — просто драгоценное искусство. Ничто не может оказаться дороже.

— Их только тридцать человек. Без малого, — сказал я Аканшу. — Но в наших условиях такой отрядец способен на многое.

— А если эти три десятка разбавить лучшими гладиаторами и так увеличить их число? Гладиаторы быстро обучатся.

— Не стоит. Это охотники, у них своя школа. Их группы не привыкли опекать новичков. Если им кто-то будет нужен, сообщат.

Помимо всего прочего, я приказал своим людям в ходе рейда по лесам посматривать по сторонам и, заметив необычных путешественников или какой-нибудь выход из подземного хода, сразу заняться находкой. Но целенаправленно тратить на это время не мог себе позволить. И, как ни ждал известия, так его и не дождался.

Ну и пожалуйста. В конце концов — разве меня колышет судьба Атейлера и его домочадцев? Да насрать мне на всю семью местного лорда! Отличиться было бы неплохо, но так-то по большому счёту… В этой операции я уже отличился, и нечего жадничать. Пусть император занимает себе голову и нервы поисками соперника. Я сделал всё, что должен был и что мог.

Мои отряды вскоре отозвали обратно к замку — как я узнал, Атейлер был наконец-то полностью захвачен. Правда, судя по тому, как мне передали эту новость, конец войны это не знаменовало. Значит, семейство всё же умотало из замка. А может, теперь нашёлся другой претендент? Иным дай только волю, они счастливы хоть на денёк провозгласить себя императором, а уж чем это обернётся на следующий день, их почему-то не интересует.

Теперь уже была возможность расквартироваться в замке. Химеру предстояло обеспечивать отряду питание, Аканшу и Ильсмину — следить за размещением, местом для отдыха, озаботиться сотней мелочей, но уж они-то справятся, опыта много. Мне же надлежало явиться в штаб и отчитываться по всем пунктам. Что ж… Пожалуй, не буду дожидаться, когда меня вызовут, явлюсь сам. Может быть, сумею узнать новости, подробности штурма.

Само собой, высшие чины заняли верхний дворец. Сколько я ни приглядывался, издалека гордость атейлерской твердыни выглядела по-прежнему безупречной. Даже галереи для стрелков вроде бы в полном комплекте, и нигде нет следов огня. Хотя вон, видна подпалина. И ещё одна. Хорошо выделяются на светлом фоне. Везде полно охраны, но меня пропустили без возражений. Первый внутренний дворик, который я увидел, показался мне тесным — так много было тут народу.

— Ага! — услышал я даже сквозь окруживший меня шум и, обернувшись, заметил Ниршава. Тот решительно оттолкнул с дороги гвардейца и направился ко мне. — Вижу! Живой, значит!

— Огорчён? — осведомился я, готовя усмешку.

— Как скажешь, так волосы дыбом встают. Лишь бы чего ляпнуть. Кстати, ты вовремя. Тебя, скорее всего, потребуют к Главнокомандующему. Он, кстати говоря, сейчас очень раздражён, — мой друг понизил голос: — Его величество выразил господину Лагрою большое неудовольствие по поводу того, что семейство мятежника Атейлера ускользнуло. Собственно, неудовольствие было выражено в такой резкой форме, что теперь господин Лагрой распекает всех подчинённых. Кого только может.

— Ясно. Оставшийся заряд сбрасывает. Значит, мне тоже достанется… Хорошо, что предупредил… Боец, приведи моего пластуна!

— Зачем тебе здесь пластун?

— Да незачем. Мне нужно кое-что из седельной сумки… Благодарю, можешь увести.

Я спрятал свиток в поясе и поспешил за посыльным, который от радости и облегчения, что не надо искать меня по всему замку, разулыбался и вёл себя чрезвычайно вежливо. Эта вежливость меня не обманула ни на мгновение. И особых иллюзий я не строил.

31
{"b":"170790","o":1}