ЛитМир - Электронная Библиотека

— Посмотрела на него и говорит: «Это ты — Абду Бадран?»

— Значит, она не была с ним знакома?

— Как будто не была, а там один бог ведает.

— А ты знаешь, зачем она пришла?

— Нет.

— О чем они говорили?

— Я не слышал ни слова.

— А что тебе известно о связях твоего приятеля с женщинами?

— Аллах с тобой! Такой достойный человек! Да и до того ли ему было!

— Чем ты можешь объяснить преступление?

— Ничем. Бог свидетель, он в жизни курицы не зарезал, не то что человека!

— Хусни Хигази воскликнул: «Не может быть!»?

— Не помню. Только я и сам мог бы такое сказать. Где же это видано, чтобы красивые и богатые женщины шлялись ночью по кофейням?!

— Как ты думаешь, Хусни Хигази был знаком с этой женщиной?

— Они друг другу и слова не сказали, а там — одному аллаху ведомо.

Допрос Хусни Хигази тоже не помог выяснить обстоятельств и причины убийства.

— Вы воскликнули «Не может быть!»? — допытывался следователь.

— Не отрицаю. Посудите сами: женщина, одна, ночью заходит в простую кофейню.

— Вам приходилось видеть ее раньше?

— Да. Она была хозяйкой магазина на улице, где я живу.

— Не могли бы вы поточнее рассказать о характере вашего с ней знакомства?

— Ну, мы раскланивались.

— А на этот раз не сочли нужным?

— Я хотел поздороваться, но она меня не заметила.

— Чем вы это объясняете?

— По-видимому, ее внимание было поглощено тем, ради чего она пришла в кофейню.

— Что вам известно об отношениях, которые были у этой женщины с Абду?

— Ничего.

— Что произошло между ними?

— Я не слышал ни слова.

— Как вы объясняете это преступление?

— Оно кажется мне необъяснимым.

— Что вы можете рассказать об убийце?

— Да, собственно, ничего конкретного.

— Как по-вашему, почему он отказывается отвечать?

— Для меня это полнейшая загадка.

XLII

Полицейские — это исчадия ада, мечущие пламя в лицо своим жертвам. В двери стучат тихо, вежливо, а в дом врываются, как захватчики. Они топчут достоинство человека, превращают его в беззащитного барашка, ведомого на заклание. Они взламывают сейфы, отыскивают самые хитрые тайники и все переворачивают вверх дном. Из их рук человек выходит бессильным, слепым, лишенным надежды на спасение и навеки опозоренным. Полиция еще только тащит очередную жертву в участок, а приговор уже вынесен. Окончательный приговор, не подлежащий обжалованию.

«Имя?»

«Хусни Хигази».

«Возраст?»

«Пятьдесят лет».

«Профессия?»

«Кинооператор».

«Вы признаете, что эти кинофильмы принадлежат вам?»

«Признаю».

«И что вы показывали их молодым девушкам?»

«Да».

«И что вступали с этими девушками в связь?»

«Да».

«Вы утверждали, что только раскланивались с Самрой Вагди?»

«Теперь я признаю, что знал ее давно и близко».

«Она приводила к вам девушек, которым вы показывали порнографические кинофильмы?»

«Иногда…»

«Какие отношения были у вас с Алият, дочерью обвиняемого Абду Бадрана?»

«Она была моей приятельницей».

«А точнее — любовницей?»

«Да».

«Правда ли, что вы помогли ей сделать аборт?»

«Правда».

«Каким образом?»

«Обратился за содействием к Самре Вагди».

«Самра Вагди говорила вам, что влюбилась в Алият?»

«Говорила».

«Она просила вас содействовать ей в ее преступных намерениях?»

«Да, но я пытался помешать…»

«От вас Самра Вагди узнала адрес кафе, где работал Абду Бадран?»

«Она спросила меня, где работает Алият. Я ответил, что порвал с Алият и почти ничего о ней не знаю, хотя мне было известно, что она служит в министерстве. Правда, я упомянул, что ее отец работает в кафе «Аль-Инширах», но мне и в голову не приходило, что Самра явится туда и что это посещение закончится столь трагически».

«Зачем она туда пришла?»

«Она решила отомстить Алият за то, что та не захотела иметь с ней никакого дела. Самра сообщила про аборт жениху Алият, но тот с возмущением отказался ее слушать. Тогда она предприняла попытку опорочить Алият в глазах отца. Потому-то Абду Бадран убил ее».

«Вы считаете, что именно это было причиной убийства?»

«Другой не вижу».

«Что еще вы можете добавить к своим показаниям?»

«Это все».

Примерно так представлялся Хусни Хигази будущий допрос у следователя, когда он до рассвета бесцельно разъезжал на машине по городу. Его мучили кошмары. Полиция продолжит расследование причин убийства Самры Вагди. Неминуемо докопается до их действительных отношений, и его тайная жизнь, удовольствия, которым он упоенно предавался, станут известны всем. Они разыщут десятки свидетельниц. Разразится страшная буря, и он очутится за решеткой. Чьи фотографии и номера телефонов будут найдены в доме Самры Вагди? А вдруг она вела дневник? Что, если его снова вызовут к следователю? Грозит ли ему тюрьма? Может, покончить с собой? Где выход?

XLIII

Алият и Хамед снова встретились в «Чайном домике». Ее глаза опухли и покраснели от слез. Хамед всячески старался успокоить невесту, ободрить ее. Но сам он был полон тревоги. Алият не переставала повторять:

— Бедный отец! Я должна его спасти!

— Да, конечно, но как?

— Любой ценой! — настаивала Алият.

— Мы сделаем все возможное.

— Мы ведь знаем, что произошло.

— Да, но он решил молчать, чтобы спасти твою честь!

— Я не предам его! Ни за что на свете!

— Мы не допустим, чтобы ему вынесли приговор, которого он не заслуживает!

— Значит, мы должны открыть все? — Алият подняла на жениха заплаканные глаза.

— Это неизбежно.

— А нам поверят?

— Мона считает, что надо немедленно обратиться за советом к адвокату Хасану Хамуде.

— Я согласна.

— Ну так надо действовать.

— И нашу тайну узнают все! — в отчаянии пробормотала Алият.

— Что поделаешь!

— Я готова на эту жертву ради отца. Но зачем страдать тебе?

— Об этом не думай!

— Я не хочу взваливать на тебя такую непосильную ношу.

Хамед прекрасно понимал, какие испытания ждут его впереди.

— Это уж предоставь решать мне, — твердо сказал он.

— Но зачем тебе связывать себя…

— Не говори глупостей! Я никогда не отступлюсь от тебя!

XLIV

Комната была погружена в непривычную полутьму. Хусни Хигази и Алият холодно глядели друг на друга. Они походили на каменные изваяния. Хусни утратил прежнее добродушие и шутливость. Неизвестность и тягостные предчувствия вконец измучили его. Даже его комната казалась чужой и враждебной.

— Я повсюду спрашивал о тебе.

— Как видишь, я пришла сама.

Хусни замер от страха, но поспешил сказать:

— Всегда к твоим услугам.

— Мне советуют обратиться к адвокату Хасану Хамуде.

Хусни стиснул руки. Этого еще не хватало. Но ответил почти спокойно:

— Да, он специалист по уголовным делам.

— Говорят, что его гонорары очень высоки.

— Можешь рассчитывать на меня! — с облегчением сказал Хусни.

— Не знаю, как тебя благодарить!

Нежно взяв ее за руку, Хусни спросил:

— Алият, ведь я всегда был тебе заботливым другом?

Она утвердительно кивнула. Из ее глаз покатились слезы.

— У меня к тебе большая просьба, — продолжал Хусни.

— Какая?

— Не упоминай про меня ни у адвоката, ни на допросе.

— А какое это имеет значение? — спросила Алият, вытирая слезы.

— Не все в жизни человека предназначено для посторонних глаз. Мне это повредит.

— Можешь не бояться. Я не скажу.

— Спасибо! Скажи, что познакомилась с Самрой Вагди у нее в магазине и что она пыталась втянуть тебя в какие-то темные дела. Это ей не удалось, и потому она решила отомстить тебе, поломать твою жизнь и прочее.

— Так оно и было.

— Положись на аллаха, а о деньгах не беспокойся.

22
{"b":"170810","o":1}