ЛитМир - Электронная Библиотека

Возможно, временами Клиф и заставлял ее сердиться. Но все это теряло значение перед зарождающимся в ее сердце чувством любви к этому человеку.

Он уже почти спит, подумала Шерон. Она взяла его руку, поднесла к губам и нежно поцеловала ее.

— Клиф!

— Да?

Шерон глубоко вздохнула. В самой глубине ее сердца все еще жила боль.

— Я не вышла за Кэлеба, потому что мой доктор сказал, что у меня навряд ли будут дети… Кэлеб говорил, что ему это не важно…

Сердце Клифа замерло. Секунду назад он был в состоянии полудремоты, но теперь сон сняло как рукой.

— А ты не поверила ему? Наверное, он действительно так думал.

Шерон покачала головой. Она была очень рада, что Клиф не видел ее лица. Слезы застилали ее глаза.

— Нет. Дети так прекрасны, и у такого человека, как он, должны были быть дети. Свои дети. Дети — это самое главное.

Клиф привстал на постели и взглянул на нее.

— Шерон, но ведь в мире есть столько детей, которые мечтают о родителях, — сказал он.

— Так говорят. Но на самом деле усыновление — очень трудный процесс. Нужно годами ждать своей очереди. Я не была уверена, что Кэлеб был действительно готов к этому. Я хотела убедиться… И поэтому я ждала.

— А он погиб, — тихо проговорил Клиф.

— Да, он погиб.

Клиф притянул к себе Шерон.

— Ты ошибаешься, Шерон, — сказал он.

— В чем?

— Дети — это не самое главное, — сказал он и нежно прикоснулся к ее виску. — Самое главное — это любовь.

Глава одиннадцатая

В последующие дни не произошло ничего необычного. В дом к Шерон никто больше не вторгался, в парке тоже было тихо.

Шерон по-прежнему большую часть дня проводила на работе. Но в сердце у нее поселилась любовь, которая придавала ей новые силы.

Вечером в ее офисе появлялся Клиф, и они ехали домой вместе. Однажды, надев костюмы динозавров, они вместе с Филом даже приняли участие в небольшом представлении. После окончания они втроем отправились ужинать в одно из кафе, расположенных на территории парка.

Однажды вечером, когда Фил привез ее домой, Шерон почувствовала себя особенно усталой. Она решила, что горячий душ и бокал вина взбодрят ее, но после того, как она вышла из ванной и Клиф сделал ей массаж, она заснула глубоким сном, превратившись вместо соблазнительницы в мертвый груз, который Клифу пришлось перенести в постель. На следующее утро Шерон разбудили настойчивые ласки Клифа, сон улетучился мгновенно, уступив место страсти и наслаждению.

В этот день Шерон поведала Клифу историю Кэлеба. Она рассказала, как его сбила машина, после чего он впал в кому и пролежал в реанимации около месяца, как она в течение всего этого времени сидела возле его постели, пока врачи не заявили, что его мозг умер, и не отключили аппарат искусственного поддержания жизни. Она никогда ни с кем не говорила на эту тему. Но с Клифом ей было просто и легко, она могла ему доверить самые сокровенные мысли и чувства.

Тогда он сказал ей, что человека, который пережил подобное, уже ничто не вернет в прежнее состояние. Надо просто научиться жить с этим. И не нужно стараться забыть прошлое, все равно это невозможно. Надо просто почаще воскрешать воспоминания о хорошем — о молодом, уверенном в себе Кэлебе, который был полон сил, который любил ее.

Шерон знала, откуда у Клифа такой опыт, — его собственный, продолжавшийся десять лет брак с Сильвией тоже закончился трагически.

— Должно быть, твоя жена была великолепна, — сказала Шерон. — Фил даже был немного влюблен в нее.

Клиф улыбнулся.

— Не только он один. До самого конца она оставалась настоящей красавицей. Химиотерапия отобрала у нее волосы, но не могла отнять ее лица, ее улыбки.

Шерон помолчала, а потом сказала, вздохнув:

— Спасибо тебе! Что бы ни случилось в будущем, я все равно благодарна тебе. После гибели Кэлеба я долгое время ни о ком не могла думать. Но появился ты…

Клиф обнял ее. Люди по-разному воспринимают несчастье. Она спряталась в себя словно в кокон. Клиф же наоборот, активно включился в жизнь, чтобы заглушить свою боль.

Так прошла неделя. Клиф по-прежнему старался не оставлять Шерон одну. Время уходило, а Сарру до сих пор так и не нашли. После одного из разговоров с Уайлером Шерон поняла, что он считает ее мертвой. Однако тело ее все еще не было найдено.

— Если она и мертва, — сказала Шерон детективу, — все равно мой брат здесь ни при чем. Это совершил кто-то другой, кто старался напугать меня до смерти в костюмерной.

— А что, если этот кто-то и есть твой брат? — тихо проговорил Уайлер.

— Но он ведь был с Клифом! — воскликнула Шерон.

Клиф пристально посмотрел на нее, но не произнес ни слова. Едва Уайлер ступил за порог, Шерон накинулась на него, уверенная, что он что-то скрывает. Клиф признался, что он не был с Филом до того, как они обнаружили ее в мастерской.

— Так, значит, ты не знаешь, где был Фил все то время? — потрясенная, воскликнула Шерон.

Она понимала, что это могло значить.

— Поэтому я и не рассказал ничего Уайлеру, — сказал Клиф. — Он бы решил, что Фил переоделся и пытался напугать тебя!

Шерон поежилась. Если предположить, что в костюмерной мог быть Фил, это же можно было сказать и о Клифе. Получается, что люди, которые пытались защитить ее, сами ей и угрожали. Но этого не может быть!

Клиф был убежден, что за всем этим стоял не один человек. Целыми днями напролет он торчал в полицейском участке, дотошно проверяя все записи в архивах; о результатах своих поисков он пока не говорил ей.

После того случая в костюмерной прошла уже неделя. Шерон снова приняла участие в спектакле. После его окончания она немного задержалась за кулисами, болтая с Марком и Флинном. Когда Шерон входила в раздевалку, там уже никого не было. Шерон сняла и убрала в шкафчик свое красное платье; на часах был уже восьмой час.

Шерон прошла через зрительный зал и направилась к основному выходу. К ее немалому удивлению, двери оказались запертыми. Обычно их никогда не запирали в это время: команда уборщиков еще работала в зрительном зале.

— Какого черта? — пробормотала Шерон. Ее вновь охватило неприятное чувство, что она не одна и кто-то следит за ней.

Она услышала несколько приглушенных щелчков из-за кулис. Кто-то выключил свет на сцене. Освещение в зрительном зале тоже начало меркнуть. Шерон похолодела от страха. В полном мраке раздался зловещий смех. В то же мгновение она увидела слабый свет от фонарика, освещавший фигуру в темном одеянии с копной рыжих волос, закрывающих лицо. Фигура, словно паря в воздухе, стала медленно приближаться к Шерон.

Невероятным усилием воли она поборола в себе страх. Кому как не ей знать, что все фантазии имеют под собой реальную почву. Она сама была их создательницей, и ее нельзя было провести простенькими трюками, построенными на игре света и тьмы. Она повернулась навстречу фигуре в черном плаще и произнесла твердым голосом:

— Немедленно прекратите это представление! Вы ничего не добьетесь таким образом. Дело кончится тем, что вы попадете в полицию и надолго забудете свои дурацкие выходки! — Фигура остановилась. Шерон стала пристально вглядываться в нее. — Включите свет! Может, мы могли бы обсудить…

Но кто бы ни прятался за темным плащом, он не желал ничего обсуждать. Более того, он был не один, — Шерон поняла это, услышав за спиной чьи-то приближающиеся шаги. Не успела она обернуться, как что-то тяжелое ударило ее по голове. Шерон увидела перед собой звезды на фоне темного занавеса — тысячи, миллионы звезд. Затем они исчезли, и она рухнула на пол.

— Шерон, Шерон! Ради Бога, ответь мне!

Она медленно открыла глаза и не сразу поняла, что лежит на полу в зале паркового театра, а голова ее покоится на коленях Клифа. Его золотисто-карие глаза в тревоге смотрели на нее, а пальцы осторожно ощупывали ее затылок. Она тихонько застонала, почувствовав боль.

За спиной Клифа стоял Фил.

— Надеюсь, ты теперь не будешь говорить, что это я сама себя ударила по голове?! — заявила она брату.

22
{"b":"170831","o":1}