ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

“Шлёп!”

Она прижала ладонь к щеке, не веря. Служанка приглушённо вскрикнула, предупреждая её.

“Попытайся ещё раз”, тихо посоветовал он ей, и насколько тихими были его слова, настолько были опасными его жёсткие голубые глаза.

Эдриен молча потёрла свою горевшую щеку.

И его рука поднялась и ударила снова.

“Миледи! Заклинаем вас!” Изящная девочка упала перед ней на колени рядом с бадьёй, положив руку на её обнажённое плечо.

“Правильно, дай ей совет, Бэсс. Ты знаешь, что происходит с девкой, достаточно глупой, чтобы перечить мне. Скажи это”, он повторил для Эдриен. “Скажи мне, твоё имя – Джанет Комин”.

Когда его мясистая рука поднялась, на этот раз она с бешенством опустилась на лицо Бэсс. Эдриен завизжала, когда увидела, что он бьёт дувушку снова и снова.

“Остановитесь”, крикнула она.

“Скажи это”, приказал он, пока его рука всё поднималась и опускалась. Бэсс рыдала, рухнув на пол, но мужчина опустился рядом с ней, рука на этот раз в кулаке.

“Моё имя – Джанет Комин!”, Закричала Эдриен, наполовину поднявшись из бадьи.

Кулак Комина замер на полпути, и он снова растёкся на своих ляжках, с победным светом, блестящим в его глазах. Победа – и отвратительное, медленное изучение её тела.

Эдриен вспыхнула под этим, полным распутства, взглядом его бледных глаз, нырнула грудью обратно в воду.

“Не, он получит совсем неплохую сделку. Ты намного красивше моей Джанет”. Его рот скривился в улыбке. “На досуге я б сам попробовал твои мягкие округлости, но ты появилась в самый последний момент”.

“Появилась где?”

“Появилась откуда?”, задал он встречный вопрос. Эдриен поняла в это мгновенье, что недооценивать этого грубого мужчину могло бы быть смертельной ошибкой. Под неряшливыми манерами и нечесаной внешностью скрывались стальной характер и острый ум. Заплывшая жиром рука, что раздавала удары, прятала мышцы. Узкие бледные глаза, беспокойно бегавшие, ничего не упускали из виду. Он не наказывал Бэсс в ярости. Её избиение было хладнокровным просчитанным актом, целью которого было получить то, чего он хотел от Эдриен.

Она покачала головой, глаза, широко раскрытые в замешательстве. “Правда, не имею ни малейшего понятия, как я сюда попала”.

“Не знаешь, откуда ты?”

Бэсс тихо всхлипывала, и глаза Эдриен потемнели, когда она увидела, как служанка скрутилась в клубок, пытаясь тайком медленно отползти от Комина. Он резко выкинул руку и вцепился в лодыжку горничной. Бэсс безнадёжно захныкала.

“Ну не, моя прелесть. Ты ещё можешь мне сгодиться”. Его глаза прошлись по её вздрагивающему телу собственническим плотоядным взглядом. Эдриен задохнулась, когда он рванул платье Бэсс, кромсая его на клочки прямо с её тела. Желудок Эдриен скрутило от нестерпимой боли, когда она увидела множество отметин от ударов, выступавших на её бледных боках и бёдрах. Жестокие, жалящие удары от ремня или хлыста.

Другие служанки сбежали, оставив её одну с плачущей Бэсс и с этим безумцем.

“Это мой мир, Эдриен де Симон”, интонировал он, и Эдриен получила предупреждение, что слова, которые он собирался произнести, глубоко вырежутся в её голове ещё на долгое время в будущем. Он легко шлёпнул дрожащее бедро Бэсс. “Мои правила. Мои люди. Моя воля приказать жить или умереть. Тебе и ей. Это простая вещь, которую я хочу от тебя. Если ты не послушаешься меня, она умрёт. Затем ещё одна, и ещё одна. Я нашёл ту самую твою слабость, дурацкую жалость, в которую ты завернулась, как в саван. Из-за этого тебя так легко использовать. Но женщины все такие. Слабые”.

Эдриен согнулась молча, её придушенные вдохи сливались с усталыми всхлипами Бэсс.

“Тихо, девка!” Он ударил её по лицу, и она скрутилась в ещё более тугой клубок, зажав руками рот, чтобы задушить звуки.

Однажды я убью его голыми руками, Поклялась Эдриен молча.

“Я не знаю, как ты здесь очутилась или кто ты такая, и по правде говоря, мне это безразлично. У меня проблема, и ты её решишь. А если ты когда-нибудь забудешь о том, что я говорю тебе, если ускользнёшь и предашь, я убью тебя, после того как уничтожу всех, о ком ты печёшься”.

“Где я?”, бесцветно спросила она, с неохотой произнося один из тех вопросов, что беспокоили её. Она боялась, что начав спрашивать, обнаружит, что это вообще не сон.

“Мне без разницы, если ты сумасшедшая”, засмеялся он тихо. “Обстоятельства таковы, что я скорее наслажусь мыслью, что у тебя, возможно, не все дома. Бог видит, моя Джанет была такой. Это более или менее то, что он заслужил”.

“Где я?”, настаивала она.

“Джанет тоже, бывало, вспоминала это с трудом”.

“Так где я?”

Комин посмотрел на неё, пожал плечами. “Шотландия. Владения Комина – мои владения”.

Сердце остановилось в её груди. Это было невозможно. Может, она и вправду сошла с ума? Эдриен с трудом сдержалась, чтобы не задать следующий вопрос – очевидный вопрос, вопрос, внушающий ужас, который она так старательно избегала, с момента, как очнулась. Она научилась тому, что иногда безопаснее не задавать слишком много вопросов – ответы могут совершенно лишить сил. Получить ответ на этот вопрос значит разбить хрупкий контроль над разумом; у Эдриен было подозрение, что то, где она была сейчас, было не единственной её проблемой. Втянув глубоко в себя воздух, она осторожно спросила. “А какой год?”

Комин загоготал. “Ты и вправду слегка полоумная, так, девка?”

Эдриен молча пристально на него глядела.

Он снова пожал плечами. “Тысяча пятьсот тринадцатый”.

“Ох”, слабо выдохнула Эдриен. “Божемойбожемой”, вопила она изо всех сил в пределах своего шатающегося разума. Она медленно глубоко вдохнула, сказав себе начать с самого начала этой головоломки; возможно, её можно распутать. “А вы кто в точности?”

“Во всех смыслах и намерениях, я твой отец, девка. Это первая вещь, которую ты должна никогда не забывать”.

Надломленный плач на время отвлёк Эдриен от её проблем. Бедная измученная Бэсс; Эдриен не могла выносить чью-то боль, особенно если могла хоть что-то сделать с ней. Этот мужчина чего-то хотел от неё; возможно, ей удастся выторговать что-нибудь взамен. “Позволь Бэсс уйти”, сказала она.

“Ты закладываешь мне свою верность в обмен на это?” Он смотрел на неё змеиными глазами, осознавала Эдриен. Глазами, как у питона из зоопарка в Сиэтле.

“Позволь ей уйти из твоих владений. Дай ей свободу”, объяснила она.

“Нет, миледи!”, пронзительно закричала Бэсс, и чудовище мягко засмеялось.

Его глаза смотрели задумчиво, когда он похлопал по ноге Бэсс. “Здаётся, Джанет Комин, ты многого не понимаешь об этом мире. Освободить её от меня значит приговорить к смерти от голода, изнасилований или ещё чего хуже. Освободить её от моего “любящего внимания” и следующий мужчина может оказаться не таким любящим. Твой собственный муж может быть не таким любящим”.

Эдриен вся тряслась, пытаясь оторвать свой взгляд от пухлой руки, ритмично похлопывающей Бэсс. Источником боли для горничной была та же рука, что её и кормила. “Защищала” её. Желчь подкатывалась к горлу Эдриен, заставляя её почти задыхаться.

“К счастью, она уже думает, что ты сумасшедшая, так что можешь говорить, что хочешь после. Но в этот день, с рассвета до сумерек, ты поклянёшься, что ты Джанет Комин, единственная родная дочь могущественного Рэда Комина, наречённая невеста Сидхи Дугласа. Увидишь этот день, как я сказал…”

“А что с настоящей Джанет?”, не удержалась она от вопроса.

Хлоп! Как удалось мужчине ударить её, прежде чем она успела лишь моргнуть? Трясясь от ярости и стоя прямо над ней, он сказал: “Следующие удары будут не по лицу, сука, не туда, где платье не скроет. Но есть другие способы, от которых намного больнее, и не остаётся следов”.

Эдриен стала молчаливой и покорной, после всего того, что он ей сказал. Намёк был очевиден. Будет тихой и покорной, останется в живых. Сон не сон, удары в нём причиняют боль, и у неё было чувство, что умирать здесь будет тоже мучительно.

Он много чего ей сказал потом. Сотни мелочей, которые, как он предполагал, она должна держать в памяти. Она всё так решительно и делала; это временно удерживало её от созерцания завладевающего ею полностью очевидного умопомешательства. Она повторила каждую мелочь, каждое имя, каждое воспоминание, что ей не принадлежало. Из осторожных наблюдений её “отца”, она была в состоянии догадаться о многих моментах жизни женщины, чью личность она сейчас примеряла на себя.

6
{"b":"170867","o":1}