ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Незнакомка, или Не ищите таинственный клад
Солнечный круг
Проделки ведьмочки Винни. Шесть волшебных историй в одной книге
Превращение
Куриный бульон для души. Сила «Да». 101 история о смелости пробовать новое
Космобиолухи
Маяки. Антология гуманистической фантастики
Секреты успешных семей. Взгляд семейного психолога
Дыхательная гимнастика Стрельниковой
A
A

Надежды же, связанные с вложением высвобождающихся средств в Россию, безосновательны еще и потому, что наша страна, политически оставаясь в зоне влияния США, экономически по-прежнему тяготеет к Европе. В результате стерилизация избыточных долларов именно на ее территории (при неминуемом управленческом доминировании еврозоны, которое автоматически станет и политическим) будет для США обменом части геополитического влияния на кратко- и среднесрочную экономическую безопасность.

В стратегическом плане реализация этого сценария будет для США обменом кратко- и среднесрочной угрозы (возврата в страну «евро-» и «чайна-» долларов) не просто на утрату доминирования в одном из регионов мира (хотя США не способны соглашаться на столь унизительные и невыгодные размены), но на угрозу долгосрочную, связанную с возникновением глобального евразийского экономического пространства и, соответственно, возрастания конкурентоспособности и устойчивости расположенных на нем экономик, объективно противостоящих США.

Таким образом, с точки зрения глобальной конкуренции этот вариант будет для США чистым проигрышем.

Учитывая приоритетность для США именно геополитического господства, а также выраженный стратегический, и глобальный характер мышления их элиты и склонность ее к наступательным, а не оборонительным нормам поведения, этот вариант невозможен.

Поэтому реален второй вариант: использование передышки, получаемой за счет временного оттока долларов в дестабилизирующиеся «периферийные» экономики мира (как это происходило в ходе кризиса 1997-1999 годов), для организации на лучших для себя условиях «лобового» конкурентного столкновения с еврозоной.

Вариант «атаки на еврозону» особенно убедителен в свете осознания того самоочевидного факта, что введение евро резко повысило зависимость курса доллара и состояния американской экономики в целом от политики стран еврозоны, а не США.

Введение евро означало глобальный перехват стратегической финансовой инициативы в масштабах всего мира. Он не был осознан странами и тем более органами управления еврозоны, бюрократия которой отличается низкими эффективностью и интеллектом. США же осознали возникающие угрозы и отреагировали на них. Как минимум с 1999 года они руководствуются четким пониманием того, что всестороннее - финансовое, политическое, технологическое и идеологическое ослабление еврозоны стало категорическим условием выживания США как геополитического лидера.

В этих условиях их руководство окончательно склонилось к стратегии «экспорта нестабильности». Принципиальный характер выбора, сделанного демократической администрацией Клинтона, подчеркивает приверженность ему и республиканской администрации Буша-младшего. Это был в вынужденный и, возможно, даже не осознанный шаг: США просто не имели приемлемых альтернатив.

Эта концепция позволяет им захватить стратегическую инициативу и самим выбирать время, сферу и характер столкновений с еврозоной, что предоставит им решающее преимущество.

При статичном рассмотрении перспектив такого столкновения преимущественными представляются шансы Евросоюза, емкость рынка которого выше американского.

Однако сопоставление двух конкурентов в динамике требует учета как растущей роли современных технологий и сложившейся (после уничтожения СССР) монополии США на обладание ими и развитие их, так и кардинальных отличий американской бюрократии от европейской (первая творит, вторая существует). Это заставляет сделать решительный вывод уже в пользу США.

О влиянии «динамических» факторов качества технологий и бюрократии на глобальную конкуренцию свидетельствует сопоставление потерь европейских и американских капиталов в Юго-Восточной Азии и России в 1997-1998 годах: в обоих случаях при любых способах оценки убытки европейцев на порядок превышали потери американцев. При этом если в США потери несли в основном высокорисковые структуры, находящиеся на периферии национальной финансовой системы, то в Европе страдали в основном банки, образующие ее сердцевину.

Нет оснований ждать изменения соотношения эффективности двух финансово-управленческих систем в ближайшие годы.

Пример 38.

Откажутся ли США от наличных долларов?

Важным конкурентным ресурсом США является возможность осуществить в той или иной форме дискриминацию по крайней мере наличной части долларов, находящихся за пределами их территории - по хорошо известному принципу «кому я должен, всем прощаю».

Это может быть сделано, например, под видом борьбы с международной организованной преступностью. С одной стороны, ее использование в качестве жупела становится стандартным приемом США в глобальной конкуренции, с другой - это соответствует действительности. Ведь обращение значительной части долларов за пределами США действительно связано с нарушением законов и, таким образом, прогресс США во многом основан на поощрении преступности за их пределами. Более того: перед введением евро, в конце 1998 года, их представители намекали на возможность частичного отказа от наличных евродолларов в случае роста курса евро относительно доллара.

Конечно, такая дискриминация резко ограничит ключевую составляющую финансовую составляющую могущества США - использование их национальной валюты в качестве мировой резервной - и потому сегодня не может быть осуществлена в превентивном порядке.

Однако эта идея может быть реализована при кардинальном изменении ситуации: как негативном, когда доллар явочным путем потеряет статус мировой резервной валюты и для США главной задачей станет защита от возвращающихся «домой» долларов, так и позитивном, когда роль в мировой экономике будет определяться владением метатехнологиями, а финансовый фактор постепенно утратит свою значимость. Тогда США смогут пожертвовать статусом страны, выпускающей мировую резервную валюту, так как будут обладать более серьезным статусом - страны, выпускающей мировые «резервные технологии».

Отказ от долларов может произойти в различных формах. Наиболее технологически эффективным представляется постепенное ограничение с последующим прекращением приема на территории США 100-долларовых купюр с заменой купюр остальных номиналов на купюры нового образца (в этой связи обращает внимание, что введение «розовых» долларов начато не со 100-долларовых купюр, как это было прошлый раз, а с меньших номиналов).

Описываемая «атака на еврозону» началась еще в ходе первого кризиса глобальной экономики 1997-1999 годов, когда был нанесен ряд ударов по ее экономически ближайшей периферии, наиболее ярким из которых стал российский дефолт августа 1998 года.

Напомним, что, приняв комплекс наихудших из всех возможных решений, проамерикански ориентированные реформаторы (правительство Кириенко, как известно, направило полученные от МВФ 4,8 млрд.долл. не на стабилизацию финансовой системы, а по сути на выплату сверхприбылей международным спекулянтам, ориентирующимся в основном на США) тем самым сделали неизбежным в среднесрочной перспективе реструктуризацию ощутимой части внешнего долга России. При любом возможном варианте наибольшие убытки должны были нести (и понесли) именно страны еврозоны, являвшиеся основными кредиторами нашей страны.

Тем самым действия «киндердефолта» и его проамериканского окружения не просто гарантировали нанесение еврозоне финансового ущерба. Они еще и надежно обеспечили возникновение очага обоюдно болезненной политической напряженности, изжитой лишь в конце 2001 года, между естественными союзниками и стратегическими конкурентами США - еврозоной и Россией, интересы которых в вопросе о реструктуризации внешнего долга России естественным образом оказались диаметрально противоположными.

126
{"b":"170876","o":1}