ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Как развить креативность за 7 дней
Джордж и ледяной спутник
48 причин, чтобы взять тебя на работу
Секреты вечной молодости
О лебединых крыльях, котах и чудесах
Про глазки. Как помочь ребенку видеть мир без очков
Девочка с Патриарших
Озил. Автобиография
Тролли пекут пирог
A
A

А у вас какой минимальный?

– От 3 до 10 тысяч. Но меньше 10 тысяч выпускать неинтересно. Взять, к примеру, такую сеть распространения, как гипермаркет «Ашан». Как там все распределено? У некоторых компаний прайс – больше нашего на порядок (против наших 200 продаваемых позиций у них 1000), а по количеству мест в «Ашане» мы уступаем им ровно в 2 раза. Нет смысла выпускать слишком много продуктов, все равно это все не попадет на прилавки. А «Ашан» – это очень хорошая сеть распространения, и я думаю, когда такие сети пойдут в регионы, местные дилеры прогорят. Во-первых, по ценам конкурировать невозможно, во-вторых – огромный объем продаж. И вал продуктов уже не будет возможен, потому что его некуда будет продавать. На американском рынке есть подобная «Ашану» огромная сеть Wal-Mart, она продает игры, в основном именно кэжуал-игры, для всех. И человек покупает 5—6 игр в год, каждая из которых должна быть понятна: вот тут я охочусь на оленей, а тут я еду на машине… Так вот через эти сети продается до 70% тиража. И нас это тоже ждет. Поэтому сейчас надо начинать перестраивать свою издательскую деятельность и не гнаться за количеством, а делать упор на качество, рекламные компании, призовые акции. Нужно поддерживать продукт, а не просто выбросить его на рынок. В таком случае, мне кажется, люди с удовольствием будут покупать те же игры. Потому что сейчас есть неприятная тенденция выпускать продукт, к примеру, на двух дисках вместо одного, и на каждом оставлять свободное место. Это делается не просто так. Издатели хотят больше заработать. Но иногда перегибают палку. Когда на 4-дисковый продукт кладут пустой файл на 1,2 Гбайта – это уже обман покупателя и не способствует развитию рынка. Покупатель один раз купил такой продукт и больше не станет.

Как вам удается совмещать бизнес и желание выпускать креативные детские продукты? Они же приносят небольшой доход, в то время как затраты велики?

– Эти проекты тоже приносят деньги, но не так быстро и не такие. На Западе было бы проще, там другие условия, а тут мы нашли продаваемые серии («Все для мобильных телефонов», «Как работать на…») – вложений мало, а прибыль большая. Выпускать такие диски, честно говоря, удовольствия мало, но необходимо, чтобы появилась возможность заниматься, чем хочется. Это бизнес. Бизнес без эмоций. А хочется эмоций. Чтобы нам самим интересно было.

В госзаказах на образовательные продукты вы участвуете?

– Тендеры закончились 3 года назад. Там были довольно жесткие критерии, нужно было делать все четко по школьной программе, у кого-то были свои наработки и потому – некоторое преимущество, а у нас обучающие программы идут как дополнение, внеклассная работа. А тендеры – это бизнес. Приведу конкретный случай: команда выиграла один из больших тендеров, сделали продукт, отдали его в минобраз, звонят и спрашивают: «Ну что, в школы-то он пошел?», а им отвечают: «Нет». «А почему?» – «А диски же еще надо напечатать, а в бюджет на это деньги не были заложены». Получается работа в стол. Потому и не хочется этим заниматься, хотя понятно, что деньги там хорошие, не вопрос…

Что дороже: покупать у западного разработчика готовый продукт или делать самим?

– Готовый продукт все равно не купишь – его нужно локализовывать, но если говорить о том, купить ли локализованный продукт или заказать его у российского разработчика – первый вариант, конечно, выгодней. Но игру еще можно продать, а вот детский мультимедийный продукт – нет, поэтому, когда работаешь с детскими дисками, ориентируешься только на внутренний рынок. И любая разработка детского продукта сейчас стоит не менее $20 000, а локализацию можно купить за $5000 (это только купить права, и еще $1000 можно заплатить, чтобы они собрали). При этом некоторые локализации мы делаем 3—4 месяца, когда нужно переводить огромные встроенные энциклопедии по 200 страниц, к примеру, как в серии «Физикус», «Информатикус»… Сами немцы тратят на разработку каждого диска порядка 200 000 евро, а это очень большая сумма для мультимедийного продукта.

А как происходит локализация зарубежных продуктов?

– По-разному. Есть вариант, когда мы переводим текст и озвучиваем и после этого отправляем обратно западному разработчику, чтобы он сделал сборку. А есть вариант, когда мы все это еще и собираем. Основная проблема в том, что разработчики в основном западно-европейские или американские, и у них все заточено под их кодовую страницу, а когда речь идет о кириллице, возникают проблемы. Многие не думают о том, что будут продавать куда-то еще, и так разрисовывают экраны, пишут названия в иллюстрациях и т. п., что нам приходится перерисовывать графику. В таком случае хорошо, когда нам все отдают, поскольку сами они графику не хотят менять.

Почему в зарубежных детских продуктах встречается разрешение 640х480? Я слышала версию, что это из-за того, что их переводят с PlayStation.

– Это полная ерунда. Во-первых, продукт может быть просто старым. Но мы выпускаем с задержкой ну максимум год. Второй момент – детский западный продукт может быть малобюджетным, и самим писать движок им нет смысла, поэтому они берут готовые варианты: Macromedia Authorwear либо Macromedia Director, а там только такое разрешение. Это стандартизованный пакет, в нем все удобно делать, но есть ограничения, например, по разрешению – не более 600х800. И мы в некоторых своих продуктах используем этот пакет. Вот если мы пишем программу на флэше или на С, то с разрешением все уже нормально. Но считается, что проще сделать программу с помощью Macromedia Director, потому что каждый доллар на счету, продажи не такие большие и бюджет невелик.

Пиратство для вас больная тема?

– Ну, есть пиратские регионы, в которых меня лицензионного просто не возьмут в продажу, им выгоднее получить прибыль в 300% с пиратской продукции. И тут ничего не поможет. В Сибири есть отдельные места, где вообще нет легальных дисков. Поэтому мы часто работаем по каталогам, чтобы распространять продукцию даже там, где нет возможности вообще ничего лицензионного купить.

А чем еще российский рынок отличается от западного?

– Количеством! Мы лидеры. Даже представить невозможно, насколько у нас продукции больше. У них мультимедиа вообще находится в загоне. В Америке, например, есть много продуктов, которые считаются софтом: построение генеалогического древа, домашние финансы (10 вариантов), продукты по интерьеру, дизайну, программы для создания собственного клипа или альбома фотографий. А вот именно мультимедиа-продуктов, как мы их понимаем – энциклопедий, обучалок, – практически нет. Это либо детские игрушки, стандартные, либо взрослые игры. И там вообще происходит переход на приставки. Понятно почему. Во-первых, родители не хотят делить свой компьютер с детьми; во-вторых, любая писишная игра требует настроек, возникают проблемы с драйверами, разрешением, а с PlayStation проблем нет. Ну и прибыль получается больше – они печать дисков держат под контролем, то есть пиратства никакого нет, игры стоят в районе 50 евро. А диски для PC в Европе, кстати, сейчас по 5 евро распродаются, у них вообще цены падают, потому что произошло перенасыщение мультимедийного рынка. И мы в отношении цен с ними почти сравнялись. А если они ставят цену 29,99 евро, то она должна быть оправданна. Любой может спросить: «А с какой стати это вы поставили цену 29,99?» – «А у нас рекламная компания миллион долларов». – «А-а-а, ну тогда конечно».

А у нас? Приходится подстраиваться под средние цены?

– Конечно, рынок диктует свои цены. Иногда обидно, что нет возможности поставить цену больше, и получается, что мультимедийный учебник стоит дешевле, чем бумажный. Печатный может стоить 300—500 рублей, а у нас есть обучающая программа и она стоит всего 100, хотя я знаю, что она может дать больше бумажного учебника – я учу человека задачи интерактивные решать, а учебник этому не научит, там только разбирают задачу, а тут прямо пошагово все решается. Но люди у нас уже примерно знают, что один диск стоит 100—120 рублей, а если он будет стоить 200, меня спросят: «Там что, два диска?» – «Нет, один». – «Тогда почему двести?» (Смеется.) Это только у нас в стране такая ситуация: двести – это два диска, а сто – это один.

9
{"b":"171","o":1}