ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

– До свидания, господин полковник. Желаю вам удачи.

– Спасибо, – вымолвил землянин. – Она мне понадобится.

Храбров вышел в коридор. Дарл и Тино сразу направились к товарищу. Мягкое напольное покрытие скрадывало их учащенные шаги. Удивленно покачав головой, самурай проговорил:

– Ты что-то сегодня слишком быстро. Либо полный успех, либо полный провал…

– Ни то, ни другое, – возразил русич. – Экспедиция отправляется в систему Китара. Налаживать отношения с Валкаалом конечно нужно, но для меня это пройденный этап. Опять навязали старого маразматика Маклина. Ради дружбы народов он готов отдать эданцам и наше оружие, и секрет ускорителей. Если честно, я в растерянности.

– А как же разведывательная миссия? – уточнил капитан.

– Категорически запрещена, – ответил Олесь. – Совет, видите ли, опасается разозлить горгов и спровоцировать вторжение. Чушь! После разгромного поражения, твари пребывают в ярости. Насекомые впервые получили в космосе достойный отпор. Их флот давно был бы здесь, да силенок не хватает. Мы упускаем уникальный шанс покончить с мерзкими существами. Главное, выяснить, где живут горги, разрушить инфраструктуру…

– Не горячись, – остановил друга Аято. – После драки кулаками не машут. Большего Байлот добиться не мог. Старик знает, что делает. И не забывай, на Эдане остался воин Тьмы.

– Он – один из правителей планеты, – раздраженно отреагировал Храбров. – До него при всем желании не добраться. Убийство валкаалца спровоцирует новую войну…

– Ты стал чересчур узко мыслить, – проговорил японец. – В любом элитарном обществе за внешним благополучием скрываются глубокие разногласия и противоречия. Консул – должность выборная, а не наследуемая. А, значит, борьба за власть на Эдане не прекращается ни на минуту. Приближенные Омасима Такелома наверняка плетут интриги и строят козни правителю. Собственный брат перерезал бы ему глотку с большим удовольствием. Кроме того, Валкаал исторически неоднороден. Некоторые древние кланы считают себя несправедливо обделенными. Если умело направить эту вражду в нужное русло… Голубо-кожие представители планеты не знают жалости к врагам и за нас решат все сложные проблемы. Внутренний конфликт неминуемо ослабит союзника. Под мощным нажимом эданцы будут вынуждены принять наши условия.

– Твое коварство не знает предела! – изумленно сказал русич.

– Не преувеличивай мои достоинства, – усмехнулся самурай. – Я еще только учусь. Политика – наука сложная и опасная. Один неверный шаг и сразу окажешься на дне.

– Нам пора идти, – вставил тасконец. Офицеры двинулись к лифту. Охранники службы безопасности даже не шелохнулись.

Спустя минуту мужчины оказались в холле. Здесь было довольно оживленно. Сотрудники дома Правительства готовились к траурной церемонии. То и дело звучало имя Торна Таунсена. Само собой, о Кайле Эрвиле никто не упоминал. Аланца будто и не существовало вовсе.

Какие две разные судьбы! Одного члена Совета похоронят с помпой и пафосом в центре Фланкии, в присутствии многотысячной толпы, сотен журналистов и высших лиц государства, другого тихо кремируют немногочисленные родственники, постоянно прячущие глаза от назойливых репортеров из бульварных изданий. А ведь еще вчера они сидели за одним столом, пожимали друг другу руки. Тернист и непредсказуем жизненный путь человека.

Быстро спустившись по лестнице, Дарл, Тино и Олесь сели в бронированный лимузин. Электромобиль мгновенно сорвался с места. Миновав ворота, машина гармонично влилась в сплошной поток на улицах. Компьютер управления движения работал безупречно. Точный расчет дистанции, скорости, количества электромобилей на магистрали. Аварийные ситуации исключены полностью. Капитан, сидевший впереди, никаких указаний не давал, а значит, маршрут введен в программу заранее.

– Куда мы едем? – поинтересовался Храбров.

– Сам ведь говорил, любопытство – это порок, – вымолвил японец. – Не торопись, скоро все узнаешь. Я, кстати, забыл спросить, когда стартует экспедиция?

– Через десять дней, – ответил русич.

– Отлично, – произнес Аято. – Суток пять для полноценного отдыха тебе обязательно предоставят.

Лимузин перестроился из середины потока в крайний ряд и повернул в сторону жилых кварталов. Преодолев около полукилометра, машина въехала в подземный гараж под высотным зданием. Олесь сразу обратил внимание на то, что люди в штатском закрыли за ними массивные металлические ворота. На обычных охранников они не очень похожи.

Между тем, электромобиль спустился на второй нижний ярус. Несмотря на большое количество стоящих машин, людей в гигантском зале не было. Служба контрразведки умеет обеспечивать секретность. Если посторонний человек, попытается сейчас войти внутрь гаража, он будет либо арестован, либо устранен. При проведении важных операций офицеры не особенно церемонятся с простыми обывателями. Вряд ли это правильно, но таковы условия работы. Вскоре лимузин остановился. Самурай достал из холодильника банку сока, открыл ее, сделал несколько глотков и посмотрел на товарища.

– Пить хочешь? – бесстрастно проговорил Тино.

Японец абсолютно спокоен. Олесь всегда завидовал его выдержке. Потрясающая способность контролировать эмоции. Даже если топор палача зависнет над шеей Аято, он останется столь же невозмутим. Не случайно самурай до сих пор служит в контрразведке и занимает достаточно высокий пост. Тино умело распутывает хитросплетения заговоров посвященных и, в свою очередь, сам создает собственную подпольную организацию. Сторонников сильной власти на Алане немало, а потому единомышленников японцу найти нетрудно. Вопрос в том: насколько далеко зашел Аято? Но удивляло Храброва даже не это, а то, что самурая поддерживал Аргус, а значит, и тасконские хранители.

– Нет, – русич отрицательно покачал головой. – Я ведь, в отличие от некоторых, улиток не ел.

– И напрасно, – возразил японец. – Очень вкусно. Уверен, Дарл мне завидует.

– Еще бы, – рассмеялся капитан. – Ты за один раз спустил месячное жалование хорошего инженера.

– Какая пошлость думать о деньгах, когда речь идет о великолепно приготовленном блюде! – с притворным возмущением воскликнул Тино. – Вы – банальные потребители, и не умеете наслаждаться гармонией вкуса. Прием пищи – это священная церемония…

– Закрываем тему, – поспешно произнес Олесь. – Его понесло… Мы признаем свои ошибки.

– Так-то лучше, – удовлетворенно заметил самурай. – Жалкие недоучки-дикари.

Тасконец искренне расхохотался. Из уст землянина подобное оскорбление звучало довольно странно. Впрочем, к саркастическому юмору Аято Дарл давно привык. Недаром же он еще юношей провел с воинами несколько лет на Оливии. Счастливые были годы. Спокойные и беззаботные.

С тех пор немало воды утекло. Японцу скоро уже исполнится пятьдесят. А это серьезный возраст. Пора оглянуться и осмыслить пройденный путь. Надо отдать должное Тино, ему не в чем себя упрекнуть. Самурай никогда не нарушал данные клятвы и не отступал от принятого еще на Земле кодекса чести. Аято убивал, и убивал не раз, но не из корысти, властолюбия или удовольствия. Ради высшей цели приходится чем-то жертвовать. И очень часто ставкой в опасной игре становится жизнь. А своя или чужая не имеет значения. Война не знает жалости.

Ожидание затягивалось. Лишь спустя двадцать минут в гараже появился еще один лимузин. Машина подъехала к электромобилю, в котором сидели офицеры, и остановилась почти вплотную. Дарл тотчас открыл дверцу и вышел наружу. Капитан внимательно осмотрел зал. Едва заметный кивок головой и на его место сел Байлот. Старик выглядел уставшим. Непрерывные споры в Совете отнимали у генерала много сил.

– К чему такая конспирация? – удивился Храбров.

– В городе слишком сложная ситуация, – вымолвил Аргус. – Первый раунд боя мы выиграли. Чтобы восстановить паритет противник обязательно нанесет ответный удар.

– Ты говоришь о воине Тьмы? – уточнил русич.

– А о ком же еще… – попытался улыбнуться тасконец. – Прайлот сегодня тебя поймал, как мальчишку. Нельзя так расслабляться. По твоему взгляду и дурак догадается, кто спровоцировал кризис в стране. Теперь враг точно знает, кого необходимо убить.

15
{"b":"1717","o":1}