ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Но для Сергея удачей оказалось то, что он находился глубоко под землей именно в тот момент, когда над планетой завязался бой. Потому что тарны смели с неба его орбитальную платформу первым же залпом. Два звена истребителей, в одном из которых служил наш Сергей, погибли быстро, героически и в конечном итоге совершенно бесполезно. Их расстреляли издали из тяжелых плазменных орудий. Планетарные батареи ПВО продержались немногим дольше, сбив при этом всего один штурмовик Чужих. Скорее всего — случайно. Когда общее сопротивление обороны планеты было подавлено, тарны принялись методично бомбить куполообразные шлюзы, перекрывающие входы в города-катакомбы. А затем насекомые высадили десант. Возможно, что их нейропушки не работали сквозь толстый слой местных пород. А возможно, что у них были свои совершенно не понятные людям резоны. Насекомые все-таки.

Однако Сергей участия и в дальнейших боевых действиях не принимал. Его контузило при бомбардировке. Камень, сорвавшийся со свода галереи, заехал ему прямо по голове. Сергея завалило в одной из пещер города, и в этой пещере остался работать аварийный обогатитель кислорода. В этот момент закованные в броню доспехов десантники тарнов, больше всего напоминавшие собой стремительные паукообразные танки, обвешанные пульсационными орудиями, с лазерными турелями на спине и всевозможными режущими насадками на передних хватательных конечностях, железной рекой устремились по стенам и потолкам тоннелей вниз. Остатки военного гарнизона да местное ополчение (все, кто мог самостоятельно поднять бластер) героически отстаивали каждый метр подземных коммуникаций. Два отдельных батальона космопехоты и практически вся Четвертая дивизия сил лизиусской самообороны, как и полтора миллиона гражданских лиц, навсегда остались лежать где-то во мраке запутанных тоннелей. Еще бы неделя, и на всей истории Лизиуса, как человеческой колонии, а также на жизни Сергея Воронина можно было бы ставить большой и жирный крест. Но на беду насекомых, Девятый флот в это время совершал плановую перегруппировку сил, в которую входило посещение для текущего техобслуживания и ремонта одного полузабытого космодрома подскока. Словом, появление в системе Лизиуса новенького линкора, ударного авианосца, двух тяжелых ракетных крейсеров и целой своры эсминцев и фрегатов сопровождения оказалось для тарнов полной и весьма неприятной неожиданностью. Оба тарнских десантно-штурмовых «Шершня» и прикрывавший их «Охотник» были уничтожены, десант из четырехсот пятидесяти особей полностью истреблен во все тех же катакомбах. Потери ВКФ составили всего три эсминца, один крейсер (второй серьезно поврежден) и девятнадцать истребителей. Линкор вел обстрел издали и остался цел, а авианосец и фрегаты держались от боя подальше и серьезных повреждений почти не получили. При охоте на тарнских десантников полегло одна тысяча восемьсот тридцать четыре космодесантника. Земляне к тому времени своего врага давно вообще не побеждали. Несколько планет как раз объявили о выходе из Земной Федерации, и о победе при Лизиусе принялись трубить во все трубы средства массовой информации и пропаганды земных планет.

Когда Сергей Воронин был откопан спасателями (везунчик, чего удивляться), он и несколько десятков других выживших в этой мясорубке бойцов гарнизонов планеты стали галактическими супергероями. Ополченцам тоже доставались ордена и слава, но именно военным была обеспечена самая широкая рекламная кампания. Лучшие госпитали и курортные санатории, самые сексапильные медсестры и осторожные рукопожатия всевозможных генералов и адмиралов. Руки пожимали, конечно, тем немногим, у кого они вообще остались. У всех них брали ненавязчивые интервью и их просто утопили в цветах и подарках. Да вот только Сергей так и не стал прежним. То ли удар по голове, то ли стресс от долгого нахождения в замкнутом и темном пространстве, то ли кислородное голодание… словом, Сергей малость тронулся. Сошел с ума.

Когда он пришел в себя, первым, что он увидел, было непонятное растение, нависшее над его госпитальной койкой и хищно поводившее раструбами воронкообразных хоботов прямо над его лицом. Сергей закричал. Он решил, что попал к тарнам. И что ему сейчас подсунут прямиком из одного из этих раструбов личинку. Вбежали врачи и медсестры, автоматы ввели ему какие-то успокоительные средства. И волосатый живой мешок с присосками медленно растворился в воздухе. Однако вскоре его силуэт вновь обозначился над кроватью. А потом они появились и над остальными кроватями всего медблока.

Кавалера «Солнечной короны» лечили тщательно. Его осматривали лучшие психиатры. К сожалению, среди них больше не было экстрасенсов. Лекарства заглушали видения, но лишь на время. Сергею виделись то похожие на скатов, словно сотканные из тени существа, что пролетали прямо сквозь стены его госпитальной палаты. То непонятные заросли слабо шевелящегося дымчатого мха, покрывавшего стены и углы больничных коридоров. Вскоре Воронин понял, что путь на волю у него один — попросту делать вид, что ничего необычного вокруг него нет. Ему пусть не сразу, но поверили. Понаблюдали еще некоторое время. Но фронт присылал все новых и новых раненых. Его превосходная койка срочно была нужна какому-нибудь подхватившему насморк адмиралу.

Не будь у его контузии столь печальных последствий, парень вполне мог получить под командование фрегат или даже эсминец и славно сгинуть где-нибудь в Грендалианском котле или на орбите осажденного Вирфингема. Но теперь ему доверили лишь старенький грузовоз, не имевший даже собственного имени, лишь бортовой номер. Грузовоз работал вдалеке от громких битв, на безопасных внутренних линиях. Все-таки пилотом Сергей был от Бога, а толковых людей фронт успевал перемалывать быстрее, чем ускоренные курсы летных академий — производить. На его новом корабле полагался лишь один член экипажа, все остальные системы были автоматизированы.

Сергей постепенно привык к тому, что видел над людьми их переливающиеся всеми цветами радуги ауры. Как и черный, тяжелый свет, бьющий из редких кособоких строений в убогих городских закоулках. Как и мимолетное копошение быстрых теней в темных углах провинциальных гостиниц.

Первый межпланетный рейс его очень обрадовал. Эйфория от пилотирования скоростного многотонного корабля, полет сквозь бездны вакуума… Это наверняка должно было его отвлечь. Возможно, что даже совсем излечить. Он очень не хотел всю жизнь проходить в чокнутых. Полеты на истребителях все еще манили его.

Сначала, в сопровождении двоих усталых и недовольных пехотинцев, к кораблю прибыл груз. Семьсот продолговатых двухметровых ящиков. Что-то нехорошее, тревожное беспокойно кольнуло Сергея. Какое-то странное свечение исходило от этих контейнеров, словно… Сергей проглотил капсулу. Употреблять это лекарство перед полетом не стоило, но какой над ним здесь контроль? Сразу стало легче. Как всегда, померещилось. Он яростно вновь и вновь принялся прогонять предполетные тесты.

Затем на борт прибыл старший сопровождающий. Офицер-контролер ДВБ. Но в гражданской одежде, со снежной маской на лице. Вот тут Сергея затрясло посерьезней, несмотря на все его лекарства. Такой черной ауры он еще никогда над людьми не встречал. Странно и неожиданно оглянувшись на Сергея, словно ОЩУТИВ его взгляд через объектив следящей камеры, офицер поднялся к себе в каюту. Озноб пробил Сергея вдоль позвоночника, поднял волоски на коротко стриженном затылке и словно пригвоздил его к месту. Он так и стоял бы закоченевшей сосулькой, не толкни его в спину один из солдат сопровождения, старый усатый дядька, околачивающийся от безделья на мостике.

— Не дрейфь, парень, они все такие. Наверное, им специальные уроки дают, для устрашения. — Конвоир постепенно перешел к концу фразы на шепот, словно боялся, что офицер услышит его из своей каюты.

— А что в контейнерах? Как их грузить? — только и сумел вымолвить Сергей.

— Грузить нежно. Что там внутри — тебе знать не положено. Да и мне, если честно. Секретность, военное имущество и все такое. Давай пошевеливайся, и так вон от графика отстаем, — буркнул, словно спохватившись, конвоир. Похоже, что солдат и сам не знал ответа на этот вопрос.

62
{"b":"171944","o":1}