ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Хватит строить из себя стерву.

— Кто из нас еще стерва, — заметила Анжела.

— Что ты имеешь ввиду?

Тропов в ярости сжал кулаки.

— Обижаешься, дурашка? — спросил Бурая.

— Мне не нравится, как ты со мной разговариваешь.

— Бе-бе-бе, — передразнила Анжела.

Сергей заиграл желваками. Почувствовал, как к лицу прильнула кровь. Эта стерва доиграется… Пусть только даст повод…

— Не дуйся, Сержик. Я не со зла.

Бурая бросила на мужчину снисходительный взгляд, сморщила носик и, повиливая бедрами, направилась в сторону ближайшего дома.

— Щас приду к вам, голубки, — кинула она вслед Тропову. — Только скажи, куда идти.

* * *

Сергей глядел в зеркало и не узнавал себя: бороды нет, вместо длинных жирных патл — короткий ежик волос. Рубец на щеке, конечно, стал выделяться сильнее, но шрамы украшают мужчину.

Прямо Бред Питт.

После ванны Сергей чувствовал себя другим человеком. Хотелось петь, танцевать и пить вино. Он предложил Анжеле «продегустировать какой-нибудь мускат», но та отказалась. Бурая закрылась с Таней в комнате и не вылезала вот уже третий час.

Тропов наслаждался одиночеством.

Спустившись в холл, он плюхнулся на диван.

Окна были распахнуты, но холода Сергей не чувствовал. Тонкий месяц плыл сквозь разрывы туч. Но ночь не могла ворваться в особняк: в каждой комнате горел свет. Сергей боялся, что генератор не выдержит, но Бурая разубедила его: сломается — всегда можно переселиться в новый дом.

Тропов прикидывал в голове план дальнейших действий. Стоило раздобыть машину, а еще лучше мотоцикл. Автомобиль жрет слишком много бензина, да и маневрировать на дороге им стало очень сложно. Опять же: внимание привлекает. Можно собрать мертвяков со всей округи. Не вариант, в общем. Мотоцикл же идеально подходит для быстрых и незаметных перемещений. Найти его в элитном поселке будет не трудно.

Дальше необходимо запастись едой. Бесполезно на бензоколонках искать банки с тушенкой, сгущенкой, пакеты макарон и прочее. Следовательно, ехать придется в город или в большой поселок. Опасное мероприятие. Есть нехилый шанс остаться без башки. Но выхода нет. Хотя надо почистить домики. Мало ли что попадется.

Ну и про зомби забывать не следует.

План казался простым, как три копейки.

Сергей поднялся с дивана и включил телевизор. Появился синий экран. Тропов вставил в Blu-ray плеер первый попавшийся диск. Из динамиков донесся могучий надменный голос. В телевизоре появился мужик с тремя подбородками. Держа в руке бутылку пива, он ржал в камеру. За его спиной угадывались пальмы.

Видимо, в Турции или в Египте этот богатенький жирный боров отдыхает, подумал Тропов.

Камера затряслась, потом снимавшая (Сергей это понял по голосу) тоже засмеялась. Наверное, жена-блондинка.

Боров качнулся, повалился на землю.

Картинка погасла. Через мгновение на экране появилась девушка. На вид ей можно было дать лет шестнадцать-семнадцать. С трудом, но Сергею удалось узнать черты лица блондинки с фотографии. Только на записи у нее были темные, ниспадающие до плеч волосы. Девушка лежала на кровати и сонным голосом говорила в камеру, как сильно она любит пусика, какой он хороший и добрый. Тропов растянул губы в ехидной улыбке и промотал запись.

Вот парочка устроила вечеринку у себя в особняке; вот жирный боров тычет в камеру пышным букетом роз; вот девушка красуется в новом коротеньком платье; вот роддом. Сергей остановил перемотку. Видимо, решил он, на этом диске находились все более-менее значимые события в жизни этой парочки.

В сморщенном комочке плоти было трудно увидеть человека. Крошечный гомункул. Он пищал и тянул ручки к камере. Сергей вспомнил младшего брата. Когда тому было лет пять-шесть, он утром приходил к нему в комнату, прыгал в кровать и лез обниматься. Наверняка и эта кроха… Тропов отбросил дурные мысли.

Картинка вновь погасла, но больше не ожила.

Странно: оказывается у борова и блондинки был ребенок, но тогда почему в доме нет его фотографий? В конце концов, нет детской комнаты! Тропов еще раз решил пройтись по дому и попытаться найти объяснение на свои вопросы. По возможности удастся найти камеру.

Он спустился в подвал в надежде отыскать хоть какие-нибудь детские вещи, которые бы смогли прояснить ситуацию с ребенком. Тихо тарахтел в углу электрогенератор, от окошка тянуло холодом.

А что искать-то?

Звуки его шагов, точно испуганные голуби, взлетали к потолку. Сергей вяло начал разгребать картонные коробки и прочий хозяйственный мусор.

Время скупо отсчитывало минуты. Найти что-нибудь связанное с ребенком не удавалось. Тропов все больше мрачнел.

Должна же быть хоть одна игрушка!

Сергей сел на корточки. Где искать? Он приподнял картонную коробку, под ней валялся велосипедный руль. Только сейчас до него стало доходить, что вещи в подвале не могли находиться в таком беспорядке у богатого человека: есть прислуга, которая все уберет. А главное: предметы не имели никакой ценности. Вот зачем владельцу шикарного дома держать в подвале части старого «аиста»? Или старые кожаные перчатки? Или поношенные кроссовки?

Тропов нервно жевал нижнюю губу, перебирая все возможные варианты происходящего. Но из-за усталости цепочка мыслей ускользала, и он не мог собрать кусочки паззла. Его охватило чувство страха перед неизвестностью. Возможно, в доме был кто-то и следил за ним, Таней и Бурой. Сергея прошиб холодный пот. Он огляделся еще раз.

Генератор отбрасывал широкую продолговатую тень; слабо помаргивала лампочка.

Сергей и сам не знал, что хотел услышать. Тихое поскрипывание двери и крадущиеся шаги? Или приглушенные звуки, сопровождающие вторжение в дом безжалостного убийцы?

Тропов тяжело вздохнул. Надо больше спать. Уже мерещится всякое. Еще чуть-чуть — и зеленые черти появятся.

Он вышел из подвала и направился прямиком к окну в холле. Хмурясь, Тропов вглядывался в соседние дома. Было тихо и спокойно.

Фотография в рамке. Это раз. Семейная хроника на диске. Это два. Ребенок у жирного борова и блондинки. Это три. Но никаких детских вещей и беспорядок в подвале. Это четыре.

Вскоре Сергей бродил по комнатам, чтобы еще раз перепроверить дом. Он осматривал каждый шкаф, каждую полку. Сердце его билось, как кузнечный молот.

Бурая вновь появилась неожиданно и не к месту. Одета она была в серую пижаму.

— Ты че не дрыхнешь, дурачок? — спросила она.

— В этом доме что-то не так, — выпалил Тропов.

— Совсем ошизел? — Анжела преувеличенно вздохнула и закатила глаза.

— В особняке должна быть детская комната! — прокричал Сергей.

— Знаешь что: ложись спать и не выдумывай.

В этот момент тишину нарушил высокий пронзительный визг с улицы.

Пятый

Дохляк заперся в подсобке. Сначала он хотел остаться в магазине, чтобы любоваться тем, как свет играет в стеклянных бутылках из-под кока-колы, как ночь обгладывает зомби-муравейники, но «архаровцы» шумели по ночам и не давали спать.

В подсобке тихо.

Помещение выдержано в черно-серых тонах. Стены обклеены фотографиями с грудастыми красотками. В углу стоит ламповый телевизор — большой и старый, как тираннозавр. На нем — ядовито-желтая игрушка-бабочка. На полу ворсистый серый ковер. Возле двери красуется трехметровый шкаф, внутри которого валяется разное барахло: шубы и свитеры, изъеденные молью, восемь пар обуви сорок пятого размера, сломанные вешалки.

В подсобке пахло помойкой. То, что было нужно Дохляку. Он устал. Очень устал. Он больше не вставал с тахты.

(Тахта была шершавая на ощупь. От нее разило мочой и алкоголем. Но она ему нравилась.)

Боль разорвала грудь. Дохляк бросил рассматривать подсобку и постарался сосредоточиться на боли. Внутренний голос начал говорить о том, что он подыхает.

Но ведь он и так умер! Трупак!

Бум, бум, бум. Как бой долбаного барабана! Удары в груди становились чаще, как будто сходились вместе, а затем прекращались.

10
{"b":"171951","o":1}