ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

«Я от Сталина не раз слышал, - поддержал своего кумира Голованов, - категорически подтверждаю, что основа всего - это как живет народ...»

Советские граждане при нем не жили, а гибли! - прервал его Ельцин. - Удивляться надо тому, что кто-то сумел выжить!

«Я удивляюсь не тому, сколько погибло при нем народу, - не дал сбить себя с мысли маршал, - а как он сумел еще это остановить! Ведь общее настроение было такое, что могли полстраны уничтожить сами своими руками. И думаешь, черт побери, как у нас, в нашей России бывает! Думаешь о прошлых временах, о Петре Первом и видишь: все повторяется. История, по-новому, но повторяется. Не раз я вспомнил, сколько Сталин говорил, что бытие определяет сознание, а сознание отстает от бытия! И думаю: ведь по сути дела, мы должны мыслить коммунистически. А мыслится XVII веком: как бы кого спихнуть!»

«Ленин боялся силы денег. - вставил Молотов. - Высокое жалованье развращает людей».

«При Сталине тоже жалованье давали, деньги, все, - продолжил Голованов. - Но такого, как сейчас, кто из нас мог подумать, слушайте! В мыслях не было. А сейчас, только занял какой-нибудь пост, скорей строить дачу. Каждый хапает кругом. Ленин, я часто думаю об этом, говорил следующее дело, что ни одна сила Советской власти не подломит, кроме бюрократизма. Но этот бюрократизм, оказывается, порождает целую серию всяких других пороков...

Но ведь ни у Маркса, ни у Энгельса не сказано, что когда народ придет к власти, будут воровство, прогулы, пьянство, взятки, - подразумевалось, что общество будет без этого. Двадцать миллионов тонн зерна в прошлом году сгнило на полях. Покупаем за границей, платим золотом. Если не будет второй сталинской руки, никакого коммунизма мы не построим. Я считаю, что Сталин шел по правильному пути, и нам эту линию надо продолжать. Надо вскрывать язвы. А у нас?..» Что творилось в России при Ельцине?!

Внимание, внимание, говорит китайское радио «у Желтого источника» - вдруг прозвучало из адского эфира. - Послушайте, пожалуйста, обращение председателя Коммунистической партии Китая товарища Мао Цзедуна.

«Заслуг у товарища Сталина гораздо больше, чем ошибок, и многие из ошибок Сталина могут быть даже полезными, так как они обогащают «исторический опыт диктатуры пролетариата».

Главная моя заслуга в том, - решил похвалить сам себя Коба, - что я сумел заставить весь советский народ работать, как я сам - тридцать лет подряд по 12-14 часов в сутки! Отсюда - все достижения СССР!

Нашел, чем гордиться! - бросил вызов тирану Ельцин. - Я, когда стал президентом, и сам мало работал (по крайней мере, весь свой второй срок), и народ не заставлял!

Потому и страна чуть не погибла - и сейчас еле дышит! Кто не работает - тот не ест!

У меня «дорогие россияне» едят в обе щеки! И пьют!

Проедают то, что насобирали Я и мои преемники!

Да, попробуй заставить их работать!

Но я же сумел! Те, кто в лагерях, трудились из-под палки, те, кто на свободе, - чтобы не попасть за колючую проволоку. А у тебя ни в тюрьмах, ни на воле никто ничего не делал!

Так ты же десятки миллионов убил!

Чушь! Как же тогда при мне население СССР росло? Миллиона три я расстрелял... Ну, еще в ГУЛАГе несколько миллионов поумирали...

И этого мало?!

Мало! Тебя вот, к сожалению, не шлепнули!

Да я совсем малец был!

Неважно. В отношении тебя не проявили мы революционную бдительность, не распознали в щенке будущего матерого цепного пса мирового империализма. Проморгали! И кое-кто мне за это ответит!

Если я - пес, то ты - вампир!

А любят тебя куда меньше, чем меня! - уложил соперника на лопатки тиран. - Так что ни о чем я не жалею! Там, на земле, я бросил вызов Небу - и победил! И во второй раз бросаю его здесь, в аду! Слышишь, Христос!

Коба задрал голову вверх. Его пафосное торжество испортило появление Александра Галича, который заявил деспоту в лицо:

- «... Я твердо верю в то, что стихи, песня могут обладать силой физической пощечины». Вот тебе моя пощечина - песня о твоем обращении к Христу!

Вы обратились к Христу, товарищ Сталин? - запаниковал Жданов.

Дурак, этот писака имеет в виду не обращение к вере, а мой монолог, обращенный к Распятому! - вразумил своего идеолога Вождь.

«...Где твоих приспешников орава

В смертный Твой, в последний час земной?

И смеется над Тобой Варавва...

Он бы посмеялся надо мной!..

Был Ты просто-напросто предтечей,

Не творцом, а жертвою стихий!

Ты не Божий сын, а человечий,

Если мог воскликнуть: «Не убий!»

Душ ловец, Ты вышел на рассвете

С бедной сетью из расхожих слов –

На исходе двух тысячелетий

Покажи, велик ли Твой улов?

Слаб душою и умом не шибок,

Верил Ты и Богу, и царю...

Я не повторю Твоих ошибок,

Ни одной из них не повторю!

В мире не найдется святотатца,

Чтобы поднял на меня копье...

Если я умру - что может статься, —

Вечным будет царствие мое!»

Слышали все? Слышали, Владимир Ильич? Даже мои враги признают мое величие и меня воспевают! Потому что в XX веке только два человека - Ленин и я - знали, как всегда и во всем поступать правильно! А что мы заставили человечество бояться нас - это же хорошо! Боятся - значит уважают!

А Галич запел другую песню:

- «И все-таки я, рискуя прослыть

Шутом, дураком, паяцем,

И ночью, и днем твержу об одном:

Ну не надо, люди, бояться!

Не бойтесь тюрьмы, не бойтесь сумы,

Не бойтесь мора и глада,

А бойтесь единственно только того,

Кто скажет: «Я знаю, как надо!»

Кто скажет: «Идите, люди, за мной,

Я вас научу, как надо!»

И, рассыпавшись мелким бесом

И поклявшись вам всем в любви,

Он пройдет по земле железом

И затопит ее вкрови.

И наврет он такие враки,

И такой наплете трассказ,

Что не раз тот рассказ в бараке

Вы помяните в горький час.

Слезы крови не солонее,

Даровой товар, даровой!

Прет история - Саломея

С Иоанновой головой.

Земля - зола, и вода - смола,

И некуда вроде податься, Неисповедимы дороги зла.

Но не надо, люди, бояться!

Не бойтесь золы, не бойтесь хулы,

Не бойтесь пекла и ада,

А бойтесь единственно только того,

Кто скажет: «Я знаю, как надо!»

Кто скажет: «Всем, кто пойдет за мной, Рай на земле - награда!»

Не верьте ему!

Гоните его!

Он врет!

Он не знает - как надо!»

И разверзлась зона Второго СССР, и показалась во всей своей огромности. Десятки миллионов загубленных душ слушали эти жуткие стихи, понимающе кивали и плакали о совершенной ими некогда фатальной ошибке: они поверили... или убоялись. Но сотни миллионов продолжали смотреть с обожанием на двух злых гениев, стоявших рядом друг с другом, на два профиля, с детства знакомых по портретам, знаменам, лозунгам, фронтонам зданий. И они, эти потерянные души мертвых, передавали свои эмоции и привязанности наверх - еще живым своим родичам, друзьям, единомышленникам...

- Они слушают, но не слышат, - прокомментировал Ницше. - Таковы судьбы людского стада и бремя сильного. «В Норвегии называют период, когда солнце не показывается на горизонте, порою тьмы; в течение этого времени температура медленно и непрерывно снижается. Какой чудесный символ для тех мыслителей, для которых временно скрылось солнце человеческого будущего!» Что в Первом СССР, что во Втором период тьмы длится и длится...

Ленин и Сталин не замечали его - их взор притягивала к себе бесконечность адской зоны, которую они сами создали, и они не могли от нее оторваться.

- Как я вас понимаю! - прошептал Фридрих. - «Если долго смотреть в бездну, то бездна начинает смотреть в тебя». Пойдем отсюда,Борис. Тебе предстоит короткий отдых.

Зона четвертая. Отстойник творческих душ

Внезапно, с исчезновением коммунистической зоны, Бориса Николаевича охватило блаженство – так он воспринял отсутствие мук.

160
{"b":"171952","o":1}