ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
ТРИЗ для «чайников». Приемы устранения технических противоречий
Варяг. Княжий посол
Марсианские хроники
Земля лишних. Прочная нить
Пенсия или безбедная жизнь?
Самый лучший подарок
Время Березовского
Мертвый ноль
99 мир
Содержание  
A
A

- «В 1961 году я, секретарь Союза писателей Воронков, предложил Леониду Леонову подписать письмо, клеймящее Пастернака за роман «Доктор Живаго». Леонов, которому не было еще и семидесяти, отказался: «У меня уже не осталось времени замаливать грехи». В 1990 году он почему-то поставил свою подпись под письмом семидесяти трех писателей, дышащим непримиримостью к жидомасонам и прочим иноверцам».

- «Идея осудить Пастернака редколлегией «Нового мира» принадлежит мне, Борису Лавреневу. Я же написал и первый вариант текста. Сотрудница журнала объезжала членов редколлегии и собирала подписи. Все молча – кто охотно, кто не очень – подписывали письмо, сокрушался лишь один человек -я, Борис Лавренев».

- «Поэт горбат,

Стихи его горбаты...

Кто виноват?

Евреи виноваты!» - процитировал себя какой-то анонимный автор.

- «Малограмотный следователь, увидев, что я, писатель Абрам Коган, правлю ошибки в тексте собственного допроса, избил меня: знает, подлец, русский язык, а пишет на еврейском! Забота о национальной культуре признавалась вредной и антипатриотичной. Но расстреливать за это, слава Богу, меня не стали...»

Чтобы еще сильнее испортить всем настроение, Сатана подослал к собравшимся Берию, который охотно дал пояснения:

- 13 марта 1952 года следственная часть по особо важным делам МГБ СССР постановила начать следствие по делу двухсот тринадцати человек, на которых были получены показания в ходе следствия по делу Еврейского антифашистского комитета. В тот же день помощник начальника следственной части по особо важным делам МГБ СССР подполковник Гришаев вынес постановление, в соответствии с которым был взят в «разработку» «активный еврейский националист и американский шпион», а в реальности писатель Василий Гроссман.

Рад вам доложить, что после убийства председателя ЕАК, режиссера и актера Михоэлса и до смерти Сталина было уничтожено все, что можно было уничтожить: еврейские театры, газеты и журналы, книжные издательства. Предполагалось «стереть в лагерную пыль» и всех носителей еврейской культуры.

- Герр Джугашвили и Вы были антисемитами и поэтому затеяли все это дело? - вновь сыграл роль интервьюра Ницше.

- Товарищ Сталин не был антисемитом, как и я: мы ликвидировали всех подряд, кто только мог представлять для нас опасность – действительную или мнимую, сиюминутную или потенциальную, - невзирая на национальность. Кроме того, для многих неевреев борьба с «сионистами» и «космополитами» оказалась выгодным делом. После подметных писем и открыто антисемитских выступлений освобождались места и должности. Карьеры стали делаться почти так же быстро, как и в 1937 году, когда расстреливали вышестоящих, открывая дорогу их подчиненным.

- Удар пришелся не только по евреям, – признался композитор Тихон Николаевич Хренников. - Я многие годы возглавлял Союз композиторов СССР и каждый день находил в своем почтовом ящике мерзкие письма: «Тиша – лопух, Тиша попал под влияние евреев, Тиша спасает евреев».

- Даже создание советской атомной бомбы едва не сорвалось – по той же причине, по какой Германия лишилась ядерного оружия, - продолжил Лаврентий Павлович. - У нас, как и у нацистов, нашлись «ученые», которые выступили против теории относительности Альберта Эйнштейна и квантовой теории. Произошло разделение яйцеголовых на тех, кто понимал современную физику и мог поэтому работать в атомном проекте, и на тех, кого я не взял туда по причине профессиональной непригодности. Люди с высокими учеными степенями отрицали квантовую теорию, теорию относительности как чуждые советской науке. Они утверждали, что «для советской физики особое значение имеет борьба с низкопоклонством перед Западом, воспитание чувства национальной гордости», своих противников обвиняли в отсутствии патриотизма.

Эти горе – физики сконцентрировались в Московском университете и жаловались идеологическому начальству. Особенно их раздражало обилие еврейских фамилий среди создателей ядерного оружия. Они надеялись, что их праведный гнев будет услышан наверху. Я при поддержке товарища Сталина прекратил эту глупость! Евреев – деятелей культуры можно было отправлять «на станцию Могилевскую». Евреев – деятелей техники и науки уничтожать было нельзя.

- В Академии наук все равно ряды пожидели! - возразил кто-то.

- Нет, это жиды поредели! - загоготал Берия. - Впрочем, антисемитизм в науке передался от идиотов нашего времени к брежневским идеологам! Официальные службы СССР в 70-80-е годы распространяли слух, будто настоящая фамилия Солженицына – Солженицер, а Сахарова – Цукерман. Лучшего средства компрометации эти кретины во власти не знали.

С этими словами Лаврентий исчез...

Академик Мигдал продолжил тему:

- Какая глупость! «Сахаров - из русских дворян, и по этой причине у него были трудности с поступлением в вуз».

... Президент Академии наук Александров воспроизвел свое выступление на заседании президиума:

- «Сегодня нам предстоит решить беспрецедентный вопрос о выводе Сахарова из членов Академии».

- «Почему беспрецедентный? - не согласился академик Капица. - В свое время Гитлер лишил звания академика Эйнштейна».

- «Переходим к следующему вопросу» - объявил Александров.

... На дачу к Ростроповичу, где нашел приют Солженицын, прибыл офицер милиции. Великий музыкант заявил: «Если вы можете из дома лауреата Ленинской премии выселить лауреата Нобелевской премии – действуйте». Страж закона ретировался.

Тогда к делу подключился министр культуры СССР, кандидат в члены Политбюро Демичев. Он пригласил Ростроповича к себе. Входя в просторный министерский кабинет, дирижер, опережая хозяина, заговорил: «Петр Нилович, я благодарен за приглашение и с интересом с Вами побеседую, но если Вы собираетесь говорить со мной о том, что у меня на даче живет писатель Солженицын, то разговора не получится. Он мой друг и будет жить в моем доме столько, сколько ему понадобится».

- Еврей защитил русского! - тонко подметил автор «Заратустры».

Тут собравшиеся обратили внимание на новичков в их обществе:

- Смотрите, как похож на бывшего президента России! Один в один! Да это же он! Слышь, Абрам, оказывается, Ельцин умер!

- А нашим за это там наверху ничего не будет?

- Зачем этот краснобай и пьяница к нам пожаловал?

- Как вы смеете! - мгновенно вспыхнул экс-президент. - У меня заслуги перед Родиной!

- Какие заслуги? Ты похож на крошку Тухес...

- Хаим, умоляю тебя! Не позорь нацию! Тухес – задница по-нашему, а гофмановского героя звали Цахес. Да и крошкой Ельцина не назовешь...

- Ты прав только насчет размеров тела. А имя ему годится...

- Кто такой Цахес? - спросил обиженный ЕБН своего проводника.

- Главный персонаж романа немецкого писателя Гофмана «Крошка Цахес по прозванию Циннобер» - уродливый карлик, которого добрая фея наделила золотым волшебным волоском, благодаря чему все достоинства и достижения окружающих приписывались этому недомерку, отчего произошло много несчастий. Хм, говорят, что любое сравнение хромает, но это – лишь чуть-чуть...

- Да за что ж, евгеи, вы на него скопом накинулись! - пришел Борису Николаевичу на выручку какой-то интеллигентный тип. - Скажите, это Вы – евгейский писатель Эльцинд, которого Гиммлер гугал?

- Ничего в аду не скроешь! - восхитился Ницше и тут же пошутил: - Нет, он в зоне у Гитлера урок биологии белокурой бестии давал - как наглядное пособие!

- Неуместные шутки! - тряхнул призрачными пейсами интеллигент еврейской национальности. - Повтогяю вопгос: Вы – евгейский писатель Эльцинд?

- Не писатель я, а президент страны!

- Наши уже в Кгемле?! Первый евгейский пгезидент Госсии! Уга!

- Да русский я, российский президент! И фамилия моя Ельцин! - зашлась душа от ярости.

- Тьфу, какая мегзость! Так о чем мы с Вами говогили, Соломон Давидович, пока сюда не пгипегся этот шлемазл-самозванец?! До чего дошло! Какой-то вшивый госсийский пгезидентишка выдает себя за евгейского писателя!

172
{"b":"171952","o":1}