ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Никогда не верь пирату
Вольные упражнения
Мифы Ктулху. Хаггопиана и другие рассказы
Господарство Псковское
Чужая путеводная звезда
Случайное счастье
Сбывшееся желание
Звездочёты. 100 научных сказок
Всегда быть твоей
Содержание  
A
A

Все присутствующие радостно засмеялись и начали тыкать в честолюбца пальцами.

- Веселится и ликует весь народ... Вернее, вся элита Третьего рейха, - на манер известной песни пропел Дьявол, чье изображение вдруг выскочило в кабинет из огромной табакерки. - Пому-пому-помучаемся на своем веку, - сменил он мелодию. Гитлер резко помолодел и вернулся во времена мюнхенского путча.

... 9 ноября 1923 года в недавно купленном домике фанатичной поклонницы будущего фюрера Хелены Ганфштенгль позвонили в дверь. Хозяйка открыла: снаружи стояли врач, санитар и Адольф. Хелена испугалась. Таким она своего кумира еще никогда не видела. Человек, обычно издававший только веселые звериные звуки во время игр с ее детьми, теперь стонал от боли. Его брюки свисали на бедрах клочьями, черный галстук был повязан на руке как жгут. Она пригласила его и сопровождающих зайти, быстро накрыла им поесть. Гитлер, как оказалось, маршировал по Мюнхену вместе с товарищами по партии, чтобы совершить государственный переворот. Их путь внезапно преградило полицейское оцепление и стало стрелять. Сосед Гитлера в строю, которого он держал за руку, смертельно раненый, упал, потянув его за собой. При этом Адольф неудачно приземлился на плечо, вывихнул его и расшибся... Из общей сутолоки шефа вытащили два телохранителя и посадили в машину, которая была припаркована неподалеку. Помощники предложили бежать в Австрию. Но Гитлер этого не хотел. Он поехал взамен к Хелене Ганфштенгль, которой доверял, как мало кому еще.

Во время попытки путча были убиты четверо полицейских, а также пятнадцать нацистов и один посторонний. Сидя у Хелены, Адольф показывал свою опухшую руку и жаловался на невозможные боли и на то, что потерял своего телохранителя. Поклонница заметила, как сильно он был разочарован неудачей. Она пошла наверх на чердак и постелила ему постель в маленькой комнатке, которая служила ее мужу спальней и кабинетом. Ганфштенгля в этот вечер дома не было. Он проспал попытку путча в своей мюнхенской квартире. Но так как Эрнст считался доверенным лицом Гитлера, то все же переехал на время к югу от Мюнхена, поближе к австрийской границе.

11 ноября, спустя два дня после бегства Гитлера, у свекрови Хелены Ганфштенгль зазвонил телефон. Полицейский, который обыскивал ее квартиру, услышал, как горничная сказала по телефону: «У нас полиция», и выхватил трубку из ее рук. После краткого допроса фрау Ганфштенгль по телефону полиция сразу же догадалась, что разыскиваемый организатор мятежа прячется у нее дома. Хелена пошла в каморку Гитлера и предупредила, что представители закона уже недалеко. «Эти свиньи никогда не схватят меня. Я застрелюсь!» - закричал будущий фюрер и схватился за свой браунинг. Хелена «спасла» ему жизнь (так, по крайней мере, описывал это ее муж в своих мемуарах): приемом джиу-джитсу (в Нью-Йорке она ходила на курсы) отняла у него оружие. Пистолет полетел по коридору и приземлился на мешок с мукой.

- Что это за мужик, у которого баба может «ствол» отобрать»? - с презрением проворчал Ельцин, считавший, что женщины сильны исключительно в борьбе лежа – в постели.

- У фюрера была повреждена рука, да и вообще-то он не хотел стреляться на самом деле, - заступился за любимого вождя Геббельс.

Затем хозяйка прочла нотацию своему гостю. Она говорила о великом национал-социалистическом движении, о множестве приверженцев фюрера, о том, что тысячи немцев верят ему. Достала несколько листков бумаги, ручку и заставила Гитлера продиктовать его политическое завещание, обещав передать его своему адвокату. Адольф продиктовал документ. Хелена быстро взяла бумагу и спрятала ее, в то время как полицейские уже стучали в дом. Потом она пошла ко входной двери и пригласила слуг закона войти. Гитлер молча стоял за ней на лестнице.

Пока Хелена собирала самые необходимые вещи для первых дней в тюрьме, Адольф снимал белый купальный халат Эрнста. Он отказался взять с собой это одеяние – оно было ему слишком велико – и спустился вниз в пижаме. Кто-то накинул ему на плечи его макинтош, к которому все еще был прикреплен Железный крест 1-й степени. Поклонница дала Гитлеру еще два шотландских дорожных покрывала, чтобы он не мерз в тюрьме. Полицейские повели его к машине.

За решеткой наци №1 объявил голодовку. Каждому посетителю он кричал в лицо: «Все! Конец!» Отговорить его не смогли ни тюремный психолог, ни председатель его партии. Хелена встретилась с его адвокатом, который взял завещание Гитлера и сказал: «Откройте ему глаза! Объясните ему, что Вы спасли его от смерти не для того, чтобы он сейчас заморил себя голодом». Поклонница навестила своего идола и уговорила его. Вскоре Гитлер закончил свой недельный пост и вновь начал есть с аппетитом. О самоубийстве речи больше не шло.

- Я ничуть не стыжусь, что верная поклонница поддержала меня в трудную минуту и спасла для истории гениального политического деятеля и полководца, - заявил Адольф, очухавшись. Вид у него, впрочем, был неважный – такой же, какой поразил молодого офицера Генштаба ротмистра Герхарда Больдта, впервые попавшего на совещание у фюрера в начале февраля 1945 года: «Сильно согнувшись и шаркая ногами, он идет мне навстречу. Он протягивает мне руку и смотрит на меня необычайным, пронизывающим взглядом. Его рукопожатие вяло и слабо, в нем не чувствуется силы. У него слегка трясется голова. Это стало заметнее для меня позднее, когда у меня было больше возможностей наблюдать за ним. Левая рука его висит как плеть, она сильно дрожит. Глаза его сверкают не поддающимся описанию огнем, взгляд почти страшен, неестественен. Лицо и мешки под глазами свидетельствуют о полном изнеможении. Он передвигается как старик. Это не тот излучающий энергию Гитлер, каким его знал германский народ в прежние годы и каким все еще изображает его Геббельс в своей пропаганде. Медленно волоча ноги, он в сопровождении Бормана подходит к письменному столу и садится перед картами Генштаба...»

Ему становится все хуже и хуже, понял Ельцин...

- Вернемся к теме, которая всегда привлекала российских политиков , – связи коррупции и предпринимательства. Герр Ельцин, когда Вы одной рукой возрождали частный капитал, а другой рукой гробили малый и средний бизнес, Вы не боялись опасных последствий? «Буржуа способен на подвиг, как только протянешь руку к его кошельку».

- Наши буржуины только пищат, когда их схватишь ниже пояса – за карманы, - не без удовольствия вспомнил Ельцин. - Чего их щадить, кулаков недобитых! Все равно, как сорняки, сами вырастут, как ты от них не избавляйся!

- Прекрасно, что Россия в данном отношении не последовала примеру Германии в период моего правления, что позволило мне всего за шесть лет подготовить государство к войне чуть ли не со всем миром. Отказываться от частной собственности в экономике я никогда не собирался, но стремился подчинить частный капитал интересам государства. 26 июня 1944 года, выступая перед промышленниками в Берхтесгадене, я торжественно заявил: «Вопреки утверждениям коммунистов процесс развития человечества завершится не претворением в жизнь их идеала всеобщего равенства, т.е. коммунизмом, но, напротив, именно потому, что одни добьются чего-то в жизни, а другие нет, первые в конце концов неизбежно возьмут под свою опеку последних... Единственно возможной предпосылкой для продвижения человечества на пути к своему процветанию является всемерное поощрение частной инициативы. И если эта война завершится нашей победой, для германской экономики настанет эпоха расцвета частного предпринимательства. Не верьте, что я собираюсь создавать какие-либо органы государственного управления экономикой... Как только наступит мир, я тут же предоставлю свободу действий выдающимся деятелям германской экономики и буду внимательно прислушиваться к их советам... Лишь благодаря вам мне вообще удается решать порожденные войной проблемы. В знак моей бесконечной благодарности я обещаю, что никогда не забуду ваших заслуг и что не найдется ни одного немца, который обвинит меня в невыполнении взятых на себя обязательств».

52
{"b":"171952","o":1}