ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Молотов – преданный нашему делу человек. Позови, и, не сомневаясь, не колеблясь, он отдаст жизнь за партию. Но нельзя пройти мимо его недостойных поступков.

Товарищ Молотов, наш министр иностранных дел, находясь «под шартрезом» на дипломатическом приеме, дал согласие английскому послу издавать в нашей стране буржуазные газеты и журналы. На каком основании? Разве не ясно, что буржуазия – наш классовый враг и распространять буржуазную печать среди советских людей – это, кроме вреда, ничего не принесет?

Это первая политическая ошибка товарища Молотова. А чего стоит предложение Молотова передать Крым евреям? Это грубая ошибка товарища Молотова. На каком основании товарищ Молотов высказал такое предложение? У нас есть еврейская автономия. Разве этого не достаточно? Пусть развивается эта автономия. А товарищу Молотову не следует быть адвокатом незаконных еврейских притязаний на наш Советский Крым. Товарищ Молотов неправильно ведет себя как член Политбюро. И мы категорически отклоним его надуманные предложения.

Товарищ Молотов так сильно уважает свою супругу, что не успеем мы принять решение Политбюро по тому или иному важному политическому вопросу, как это быстро становится достоянием товарища Жемчужиной. Получается, будто какая-то невидимая нить соединяет Политбюро с супругой Молотова Жемчужиной и ее друзьями. А ее окружают друзья, которым нельзя доверять. Ясно, что такое поведение члена Политбюро недопустимо.

Теперь о товарище Микояне. Он, видите ли, возражает против повышения сельхозналога на крестьян. Кто он, наш Анастас Микоян? Что ему тут не ясно? С крестьянами у нас крепкий союз. Мы закрепили за колхозами землю навечно. И они должны отдавать положенный долг государству, поэтому нельзя согласиться с позицией товарища Микояна...»

Пока Сталин это говорил, в зале стояла мертвая тишина. Когда Вождь закончил речь, Микоян поспешно спустился к трибуне и стал оправдываться, ссылаясь на экономические расчеты. Генсек оборвал его и, погрозив указательным пальцем, угрожающе произнес:

- «Видите, сам путается и нас хочет запутать в этом ясном, принципиальном вопросе».

Микоян побормотал:

- «Товарищи, признаю, что и у меня были ошибки, но не преднамеренные...»

Сталин махнул рукой, и зал послушно отреагировал:

- Хватит заниматься самооправданием! Знаем вас, товарищ Микоян! Не пытайтесь ввести ЦК в заблуждение!

Ошеломленный Анастас Иванович замолчал и покинул трибуну.

Молотов тоже признавал свои ошибки, оправдывался, говорил, что он был и остается верным учеником товарища Сталина.

Тот резко оборвал Вячеслава Михайловича:

- «Чепуха! Нет у меня никаких учеников. Все мы ученики великого Ленина».

Это были только цветочки. Ягодкой стала телеграмма, направленная всему высшему руководству партии:

«... Я думал, что можно ограничиться выговором в отношении Молотова. Теперь этого уже недостаточно. Я убедился в том, что Молотов не очень дорожит интересами нашего государства и престижем нашего правительства, лишь бы добиться популярности среди некоторых иностранных кругов. Я не могу считать такого товарища своим первым заместителем».

Члены Политбюро пытались как-то выручить Молотова, написали Сталину, что Вячеслав Михайлович каялся, признавал свои ошибки, просил прощения и прослезился. Сталин брезгливо заметил:

- «Что он, институтка, плакать?»

Сам Молотов обратился к Вождю с покаянной телеграммой:

«Сознаю, что мною допущены серьезные политические ошибки в работе... Твоя шифровка проникнута глубоким недоверием ко мне, как большевику и человеку, что принимаю как самое серьезное партийное предостережение для всей моей дальнейшей работы, где бы я ни работал.

Постараюсь делом заслужить твое доверие, в котором каждый честный большевик видит не просто личное доверие, а доверие партии, которое мне дороже моей жизни».

Но подозрения Кобы не развеивались...

Хрущев: «Сталин, отдыхая как-то в Сухуми, поставил вдруг такой вопрос: Молотов является американским агентом, сотрудничает с США... Молотов тут же начал апеллировать к другим. Там был и я, и Микоян, и все сказали, что это невероятно.

- «А вот помните, - говорит Сталин, - Молотов, будучи на какой-то ассамблее Организации Объединенных Наций, сообщил, что он ехал из Нью-Йорка в Вашингтон. Раз ехал, значит, у него там есть собственный салон-вагон. Как он мог его заиметь? Значит, он американский агент».

Мы отвечали, что там никаких личных железнодорожных вагонов государственные деятели не имеют. Сталин же мыслил по образу и подобию порядка, заведенного им в СССР, где у него имелся не только салон-вагон, а и целый отдельный поезд...

Он резко отреагировал на недоверие, проявленное к его высказываниям, и сейчас же продиктовал телеграмму Вышинскому, находившемуся тогда в Нью-Йорке: потребовал, чтобы Вышинский проверил, имеется ли у Молотова собственный вагон? Тут же телеграмма была послана шифровкой. Вышинский срочно ответил, что, по проверенным сведениям, в данное время у Молотова в Нью-Йорке собственного вагона не обнаружено.

Сталина этот ответ не удовлетворил. Да ему и не нужен был ответ. Главное, что у него уже засело в голове недоверие, и он искал оправдания своему недоверию, подкрепления его, чтобы показать другим, что они слепцы, ничего не видящие. Он любил повторять нам:

«Слепцы вы, котята, передушат вас империалисты без меня».

Так ему хотелось, так ему нужно было. Он желал удостовериться, что Молотов – нечестный человек».

... Коба тем временем продолжил опровергать теоретически неверную, с его точки зрения, реплику «каменной жопы»:

- Я учил: «...При коммунизме не должно быть государства, но если останется капиталистическое окружение, армия и аппарат будут», значит, будет и государство! И люди хорошо и весело жить должны – без забот, с максимально удовлетворенными потребностями, словом, как у нас тут сейчас!

- «Какой же это к-коммунизм? - не унимался Молотов. - Х-хорошее жилье, хорошая жизнь, обеспеченность – этого, с обывательской точки зрения, достаточно. Если все бедняки б-будут жить более-менее хорошо, значит, это уже социализм, не капитализм. Это еще не п-полный социализм...»

- «Капитализм – неравное распределение блаженства, а социализм – равное распределение убожества», - подал реплику Черчилль.

- «При социализме даже убожество распределяется неравномерно!» - опроверг британского лорда советский писатель Василий Аксенов.

- Не обращать внимания на вражьи голоса! - скомандовал Сталин.

- Вы же о коммунизме, а не о социализме говорили, - интеллигент попытался остановить поток словоблудия, который извергал из себя Вячеслав Михайлович.

- Поясните товарищу, чем отличаются эти две социально-экономические формации, - подтолкнул «каменную жопу» на правильный путь Ильич.

- При социализме на все нужно записываться... - начал было один из ходоков, однако Молотов его сразу оборвал:

- Очень отличаются. «Видите, дело в чем. Когда не будет к-классов, не будет товарно-денежных отношений, уровень производства еще не будет таким, что можно каждому...»

- Максимальное удовлетворение получить?

- При мне у всех советских граждан, в отличие от прочих людей, имевших всего пять чувств (зрение, слух, вкус, обоняние, осязание), было шестое – «чувство глубокого и полного удовлетворения», - попытался открыть «телемост» между зонами Брежнев.

Ницше тут же воспользовался моментом:

- Как у Вас дела, герр Брежнев?

- Неплохо, совсем как наверху: почти живой!

- А почему Вас в народе называют «бормотуха пять звездочек»? Почему «бормотуха», раз Вы мужчина? И какое отношение Вы имеете к лучшему французскому коньяку? А правда ли, что Вы отдали приказ в надписи над Мавзолеем в слове «Ленин» поставить две точки над буквой «е»? Действительно ли Вы уволили Подгорного за то, что тот слово «дубленка» произносил как «дуб Ленька»?

Брежнев обиженно замолчал. Молотов тем временем продолжал свой ликбез:

- «Нет, не м-максимальное – наибольшее. Максимального удовлетворения вообще никогда не будет. Это очень зря Сталин употребил, это, т-так сказать, заигрывание. Что значит – м-максимальное? Каждый заведет себе рояль, к-каждый заведет себе авто – это же абсурд. Значит, не м-максимальное, а удовлетворение всех основных потребностей. Все будут иметь, любой п-пользуйся – общественным. Вот раньше, я в том числе, и все м-министры и прочие пользовались столовой. Заплатил 60 рублей в месяц и п-получил все продукты. Выработал 100 дней тру-трудовых – получай. Маркс и говорит»: каждая б..., простите, «каждый б-будет получать за проработанное свое количество дней. Работал, в-вырабатывал башмаки, 100 пар, проработал 100 дней над этими башмаками, ты берешь пару лишь башмаков, а остальные 99 ты получишь другими продуктами, и выбирай, что тебе нужно».

88
{"b":"171952","o":1}