ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Слуги давно зажгли большие бронзовые светильники, кое-кто из свиты сепаха откровенно зевал. Джедефраа дремал, откинувшись на спинку кресла, а князь продолжал задавать вопросы. Сколько человек оставалось на острове, когда они приплыли? Как умер и где похоронен последний из людей жреца — отступника? Тусету казалось, что ему уже никогда не удовлетворить любопытство Себернепа. Язык старика начал заплетаться, в горле пересохло, несмотря на то, что служанка не забывала наполнять его бокал чудесным свежим пивом.

— Я вижу, что ты очень устал, мудрец, — сказал сепах, поднимаясь. — Слуги проводят тебя в комнату. Отдыхай, завтра большой праздник, понадобится много сил.

Обрадованный жрец с трудом встал со своего низенького кресла, поклонился и отправился за пожилым молчаливым слугой в хрустящей, накрахмаленной юбке. Когда он выходил из комнаты, князь что-то говорил Джедефраа. Верховный жрец проснулся и слушал его очень внимательно.

Они долго шли по запутанным коридорам с горящими по стенам светильниками. Под конец Тусет совсем запутался. Вдруг слуга остановился у малозаметной двери, и с поклоном распахнув ее, отошел в сторону.

В просторной комнате жреца ожидали две служанки со всем необходимым для вечернего омовения. Тусет с наслаждением смыл пот и грязь. Девушки предложили остаться на ночь, но уставший старик без сожаления отослал юных прелестниц.

Из широкого окна доносилось пение птиц и кваканье лягушек. Легкие занавеси из невесомой материи колыхались от мягкого ночного ветерка, доносившего запах яблок, зеленой травы и сырости пруда. Курительницы ароматным дымом отгоняли докучливых насекомых. Яркие звезды и узкий серп луны создавали в комнате приятный полумрак. Жрец поправил подушку, натянул одеяло и медленно погрузился в спокойный, глубокий сон.

Проснулся он от ощущения чьего-то присутствия. Тусет привстал, опираясь на локти. В ночной тишине, нарушаемой только звуками сада, ему чудилось чье-то тяжелое дыхание.

— Кто здесь? — на всякий случай спросил жрец, от души надеясь не услышать ответа.

Раздался легкий шорох, и от стены отделилась тонкая фигура. Человек вышел из тени на лунный свет. Жрец сглотнул. Перед ним предстал хрупкий мужчина в белой юбке, простом парике и с маской на лице.

— Кто ты? — спросил Тусет.

— Это не важно, — сипло ответил неизвестный. — Главное другое. У тебя есть документ, который тебе не нужен. Верни его и все будет хорошо.

— Я не понимаю, о чем ты говоришь? — ответил мгновенно покрывшийся потом Тусет.

— О папирусе, что передал тебе один глупый молодой человек, — таким же противным мертвым голосом пояснил мужчина.

— Но, — жрец попробовал успокоиться. — У меня его украли.

Из-под маски раздался хриплый натужный смех.

— Ты врешь. Верни его, пока еще не слишком поздно.

«Почему он говорит об одном папирусе, когда Минхотеп передал мне ещё и пергамент? — вдруг подумал старик и почувствовал себя значительно увереннее. — Им ничего не известно! Они действуют наугад!»

— Я не понимаю, о чем ты говоришь, — твердо проговорил он.

— Мне жаль, — проговорила маска. — Придется освежить твою память.

— Что ты сказал?! — Тусет сел на кровати и нашарил посох.

— Я приду еще один раз, — неизвестный отступил в тень. — И он будет последним.

Вновь послышался шорох, тихий лязг. Качнулись шторы от сквозняка, и все стихло. Мокрый, как мышь, жрец остался сидеть на кровати, крепко сжимая свое единственное оружие.

А он то надеялся, что все уже кончено. Интересно, неизвестный в маске оказался в его комнате с ведома сепаха? Или это кто-то из приближенных князя пытался его напугать? Тусет скрипнул зубами. Если так, то они добились совершенно противоположного эффекта. Жрец разозлился. Всю жизнь он старался ни во что не вмешиваться, не конфликтовать с начальниками и даже с подчиненными. «Наверное, поэтому меня так презирала Эрасшем? — вдруг с тоской и стыдом подумал Тусет. — Теперь все, хватит! Отдам я им папирус или нет, меня все равно убьют, как нежелательного свидетеля».

Жрец посмотрел в окно, где ярко горели на угольно-черном небе равнодушные звезды, и еле слышно прошептал:

— Они не оставляют мне выбора.

Глава IV. У каждого свои расчеты

— Вы привлекательны, я чертовски привлекателен. Чего время терять?

Из к/ф «Обыкновенное чудо»

«Ну… прямо как у Сайо», — с непонятной тревогой думал Алекс.

Прошло совсем немного времени с той поры, когда девочка с такими глазами разбила его сердце. Лишь через миг пришло понимание, что стоявшая у ворот женщина не имеет никакого отношения к принцессе Ёсионо.

На незнакомке красовался короткий парик, украшенный тонкой диадемой с мелкими серебряными цветочками, и наброшенная на голые плечи прозрачная накидка. Проведенная под глазами темно-зеленая линия уходила к вискам, а веки покрывала черная краска.

«Вот такой макияж Сайо никогда бы не сделала», — внезапно подумал Александр.

Девушка отступила на шаг, тревожно оглядываясь, и юноша смог хорошенько разглядеть затянутую в узкое платье фигурку.

«Совсем не похожа! — облегченно подумал он. — Нисколько, вот только глаза…»

— Это дом второго пророка храма Сета? — спросила незнакомка, хлопнув длиннющими ресницами.

— Угу, — пробормотал юноша, чувствуя, как по спине между лопаток ползет по коже холодная струйка пота.

— А ты кто?

— Я Алекс, — он, наконец, полностью овладел собой и восстановил дыхание. — Привратник. Кому о вас доложить?

Девушка улыбнулась.

— Вчера тебя здесь не было, — проговорила она. — Откуда ты взялся?

— Я охранник мудреца Тусета…

— Он вернулся?! — улыбка на лице незнакомки потускнела.

— Еще нет, — покачал головой Александр. — Так что мне передать госпоже Нефернут?

— Скажи, что пришла её подруга Мерисид, — проговорила она с дурашливой серьезностью.

— Заходите, — он распахнул калитку. — Подождите здесь.

Легко и грациозно, словно балерина, девушка вошла на двор.

Придерживая меч, Алекс бегом бросился в дом. В центральной комнате никого не оказалась. Подойдя к двери спальни, он услышал приглушенные голоса.

— Какое ожерелье! А браслеты, смотри, госпожа, какие браслеты!

— Тут не меньше двадцати пяти дебенов только золота!

— Господин писал о тридцати. Теперь Небраа не отвертится от женитьбы! И дом у канала ему очень подойдет. Ведь там такая большая беседка.

— Вот только племянников наш господин вряд ли дождется.

Женщины в комнате захихикали в два голоса.

Александр постучал.

— Госпожа Нефернут! Здесь пришла девушка, называет себя Мерисид!

Дверь распахнулась.

— Где она? — резко спросила женщина.

— Я пустил её во двор…

— Пусть немедленно идет сюда! — распорядилась Нефернут.

Алекс вернулся к воротам, где гостья уже вовсю болтала с Треплосом.

— Госпожа ждет, — сказал Александр. — Вас проводить?

— Не надо, я знаю дорогу лучше тебя, — отмахнулась девушка и, подарив поэту многообещающую улыбку, проскочила мимо Алекса.

— А мне начинает здесь нравиться! — хохотнул Треплос, проводив её плотоядным взглядом.

— Ты еще облизнись, — буркнул Александр.

— Что такой хмурый, Алекс? — поэт хотел похлопать его по плечу, но тут же отдернул руку. — Смотри, сколько здесь красивых женщин! Я уже Ренекау…

— Пойдем лучше на кухню, узнаем на счет еды, — оборвал его охранник. — Дай тебе волю, ты будешь месяц без перерыва болтать о своих бабах и ни разу не повторишься!

Поэт польщено улыбнулся и продекламировал по либрийски:

Я негу люблю,
Юность люблю,
Радость люблю
И солнце.
Жребий мой — быть
В солнечный свет
И в красоту
Влюбленным.
128
{"b":"171967","o":1}
ЛитМир: бестселлеры месяца
Дайте ребенку сказать, или Как услышать своих детей
Вечное пламя
Поцелуй скорпиона
Дитя подвала
Лори
Шатун
Всё та же я
Победителей не судят (СИ)
Кинцуги. Японское искусство превращать неудачи в победы