ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

— Как ты разговариваешь, женщина! — выпятил пухлую грудь супруг.

— Как ты достоин! — кричала Анукрис в лучших традициях нидоских проституток, единственных женщин портового города, не опасавшихся вступать в спор с мужчинами.

— Куда я могла пойти без платья, и даже без юбки? Думай, прежде чем слушать всякие сплетни!

Небраа смутился.

— А Самхию я выгоню! Шпионит за мной, да еще и врет!

— Ты не посмеешь её тронуть! — попытался вставить свое слово муж. — Она принесла мне клятву «слушающей зов»!

— Ах, вот как! — Анукрис уперла руки в бока. — Только завел жену, уже на служанок заглядываешься?!

— Что? — опешил от такого обвинения Небраа.

— Тогда я ей все волосенки выдеру! — бушевала молодая супруга. — Руки, ноги переломаю, глаза выколю, чтобы с господином не заигрывала!!!

Она остановилась, перевести дух.

— Ты никому, ничего не сделаешь, — значительно проговорил муж.

— А ты попробуй, запрети!? — окрысилась Анукрис.

— Я хозяин дома!

— Нашего дома!

— Но…

— Так и веди себя как хозяин, а не собирай сплетни служанок, которые только и мечтают забраться к тебе в постель!

Небраа махнул рукой и стал спускаться с крыши, оставив поле боя за женой.

Анукрис, гордо выпятив грудь, вытерла со лба пот. Внизу её благоверный супруг орал на кого-то, срывая зло. Молодая женщина обессилено опустилась в кресло и стала бездумно смотреть в одну точку. Там, между ветвей блестел серебром канал, по которому плыла большая, пестро украшенная лодка. Наверное, какой-то важный человек плывет в Абидос, спеша на праздник, не подозревая о том, какое происшествие случилось в священном городе Сета.

Глава VI. Как встречают старых знакомых

События прошлого дня казались далеким кошмаром, и я никак не мог примириться с мыслью, что мне придется принимать их как факты.

Артур Конан Дойль
Маракотова бездна

Тусет слушал торопливый, сбивчивый рассказ гонца и ничего не понимал. Звуки складывались в слова, слова в предложения. Но смысл их не доходил до сознания второго пророка.

Нефернут мертва? Слуги убиты? Алекс сошел с ума? Все это никак не могло уместиться в его голове.

Верховный жрец, сидевший в кресле, с тревогой посматривал на него. Посланец Сетиера замолчал, виновато опустив голову.

В саду усадьбы, где остановились на отдых жрецы перед тем, как завтра подойти к пристани Абидоса на священной ладье, наступила тишина, только чирикали птички, да пели нескончаемую песню цикады.

— Твой брат приказал забальзамировать тело Нефернут, — пробормотал гонец, не поднимая взгляд. — И еще он отдал ей свою гробницу.

— Гробницу?! — эхом отозвался жрец. — Какую гробницу?

— Ты разве не понял, уважаемый Тусет? — встрепенулся Джедефраа, приподнимаясь в кресле.

— Я понял, что прогневал богов, — глухо отозвался второй пророк. — Наверное, книгу надо было оставить там… где я её нашел.

— О чем ты говоришь?! — верховный жрец едва не задохнулся от возмущения. — Ты совершил великий подвиг во имя Сета и всех богов. Вернул на Родину священную реликвию, которой наши предки поклонялись тысячи лет!

— За что же они так прогневались на меня? — Тусет посмотрел на собеседника глазами полными слез. — Почему украли самое дорогое?

— Не нам судить о воле богов, — строго сказал Джедефраа. — Завтра вместе со всеми принесешь искупительную жертву, и благоволение Сета вновь вернется к тебе.

— А как же Нефернут? — спросил второй пророк.

— Её тело забальзамируют лучшими смолами и ароматными маслами, — постарался утешить верховный жрец.

Тусет встал.

— Прости, господин. Можно мне уйти? Добрые хозяева уже приготовили комнату.

Тяжело опираясь на посох, поднялся и Джедефраа.

— Поверь, я знаю, как тебе сейчас тяжело, — проговорил он глухо. — Но завтра праздник. Самый главный праздник храма Сета за последние сорок лет.

Второй пророк молчал. Верховный жрец наклонился к нему.

— Надо жить дальше. Нужно позаботиться о теле, душе и духе Нефернут. Не дай черным мыслям овладеть сердцем. Я стар и хочу, чтобы ты занял мое место, став новым верховным жрецом Сета.

Странно, но эти слова почему-то совсем не обрадовали Тусета, хотя еще пару часов назад он об этом только и мечтал.

— Это великая честь, господин, но все в руках Келл-номарха, — с полным равнодушием проговорил жрец.

— Мой голос еще слышен при дворе, — заверил его Джедефраа. — Отдохни, приведи свои чувства в порядок и будь завтра достоин праздника, причиной которого стал твой подвиг.

Но даже эта похвала не тронула замерзшее сердце второго пророка. Поблагодарив еще раз, он отправился за молчаливым слугой мертво-деревянной походкой.

Посмотрев на расстеленную кровать, Тусет поморщился, внезапно ощутив к ней какое-то необъяснимое отвращение. У столика стоял легкий табурет. Жрец сел на него, прислонившись спиной к оштукатуренной стене, и стал смотреть на звезды, мерцавшие в маленьком оконце под самым потолком.

Он начинал чувствовать себя проклятым. Первый брак не принес ему детей. Эрасшем умерла, так и не сумев родить ему сына. Несмотря на все старания, Нефернут тоже не подарила ему потомство. Поборов стыд, он обращался к целителям, те только недоуменно разводили руками. Маги читали заклинания и поили жреца противными снадобьями, однако без толку. Стыдно признать, Тусет даже спал с этой распутницей Ренекау в надежде, что возможно она родит ему наследника.

Последние годы он уже потерял надежду обрести полноценную семью, и все его мысли сосредоточились на брате. Второй пророк знал, что в молодости Небраа сделал девчонку одной своей знакомой, но, к сожалению, она была дочерью стражника кладбища храма Себераа. А между ним и храмом Сета издавна шла непримиримая конкуренция. Опасаясь за свою и без того не слишком удачную карьеру, брат выплатил девушке дебен серебра, который та с удовольствием прибавила к приданому и вышла замуж за столяра.

И вот сейчас, когда судьба Небраа устроена, он обрел жену и богатый дом, несчастье тяжким грузом упало на плечи Тусета, лишив его любимой женщины. Жрецу захотелось поплакать. Вдруг в темноте послышался шорох. Старик привстал, затаив дыхание и крепко сжимая посох. В круг лунного света вышла кошка. Мигнув на него зеленью глаз, зверек стал умываться, вылизывая шерстку.

Тусет недоуменно взглянул на дверь. Он точно помнил, что запер её, но между створкой и косяком темнела узкая щель. Очевидно, жрец просто забыл или…? Внезапно ему вспомнилась ночь, проведенная во дворце сепаха, визит человека в маске, странный разговор. «А что если это сделали мои враги?» — с ужасом подумал жрец. Но причем тут Алекс? Как он мог сойти с ума? Ответ пришел сам собой. Его опоили тем колдовским зельем! Охранник спятил, порубил всех в доме, а когда очнулся, то понял, что натворил и скрылся. От этой мысли Тусет даже вспотел. Ему самому нужно разобраться в смерти Нефернут. И если наместник в Нидосе хоть кончиком пальца виновен в ней? Только что скорбно поникшие уголки сухих старческих губ дрогнули и поднялись, обнажив оскал желтых, редких зубов.

— Они пожалеют! — с силой прошептал жрец. — Клянусь спасением души и бессмертием духа, я сделаю все, чтобы отомстить. Да примет Сет мою клятву и жертву в десять быков!

Кошка муркнула и поспешила куда-то по своим делам, оставив человека одного. Он встал, и по стариковски шаркая ногами, подошел к двери, выглянув в коридор. Двумя зелеными точками блеснули вдалеке кошачьи глаза.

— Священный зверь богини Баст, — в сильнейшем волнении прошептал Тусет, задвигая засов. — Это знак!

Но что хочет сказать ему покровительница танцев, удовольствия и детей? Жрец забрался на высокую, старомодную кровать и постарался заснуть. Но перед глазами все время стояло улыбающееся лицо Нефернут. По лицу старика потекли слезы, в груди щемило и не хватало дыхания. Только под утро он забылся в тяжелой, тягучей дреме, балансируя на грани яви и сна, из которой его вырвал настойчивый стук в дверь.

141
{"b":"171967","o":1}