ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

— Нет! — резко одернул помощника Пуатхотеп. — Важные дела надо делать только с утра.

— Тогда послезавтра?

— Да. Развяжи её.

Анукрис села на столе и стала поправлять платье.

— Я никогда не обманываю, — сказал Повелитель смерти, возвращаясь в кресло. — Ложь — удел трусов и слабаков.

Якуануб стащил пленницу со стола и ткнул в спину. Она подошла и распростерлась перед хозяином подземелья.

— Мне интересно, сможешь ли ты родить ребенка от быка?

Анукрис подумала, что ослышалась, и невольно приподнялась.

Нога евнуха уперлась ей в плечо и заставила ткнуться лицом в неровные плиты пола.

— Я слышал, что у одной царицы был сын от быка, — улыбаясь, пояснил Повелитель. — Вот хочу проверить, возможно ли такое.

— Я женщина, а не корова! — возопила пленница и тут же получила сильный удар ногой в бок.

— Какая разница?! — удивился Повелитель смерти и повысил голос. — Ты такое же тупое животное, как и корова! Женщина лишь сосуд для рождения детей! Во всем остальном это никчемные, глупые, развратные существа, не достойные ничего кроме презрения!

— Не гневайся, Повелитель! — помощник рухнул на пол рядом с испуганной Анукрис. — Люди недостойны этого!

— Никто не слышал, чтобы газель рожала от собаки, а львица от кабана! — упрямо бубнила пленница.

— А о тех чудесах, что ты видела здесь, кто-нибудь слышал? — презрительно фыркнул старик. — Я превзошел самого бога!

Пленница затихла.

— Ты видела моих рабов? — расходившись, продолжал хозяин подземелья. — Это я сделал их такими! И буду делать все, что захочу! Поняла, мясо?

— Да, Повелитель, — тихо прошептала девушка.

Удовлетворенно откинувшись на спинку кресла, старик продолжил уже тихим голосом.

— Если не сможешь забеременеть от быка, я отдам тебя Убисту. Он единственный здесь, кто может сделать ребенка. А потом я вскрою тебя и узнаю, как он выглядит.

Повелитель смерти захихикал как мальчишка, узнавший какую-то постыдную тайну.

— У меня уже есть зародыши, — он кивнул на ряд завязанных горшков, выстроившихся на длинной полке. Но мне интересно, как выглядит совсем маленький!

«Он не в себе, — с безнадежной обреченностью подумала Анукрис. — Сумасшедший!»

— Отведи мясо назад, Якуануб, — устало распорядился старик. — Пусть готовится к первому свиданию.

Прежде чем вернуться в гостеприимный подвал, Александр завернул к роднику, напился и наполнил флягу. Голова гудела как древний компьютер, переваривая гору информации. Восемь вооруженных охранников снаружи подземелья и один особый внутри. Двое сторожат дорогу, один сидит на крыше храма, пятеро почти не выходят из него.

В храме же находится и один из входов в подземелье, второй расположен на кухонном дворе. Но оба они ведут в комнату, где дежурит непонятный стражник, скорее всего кто-то вроде телохранителя Наставника.

Естественно, с одним, даже очень сильным, легче справиться, чем с шестью. Но охранники из храма в любой момент могут прийти ему на помощь. Так что резать надо всех. Вот только как?

Погруженный в свои мысли, Алекс добрался до развалин храма Себера, где внимательно осмотрел нож, заклинивший плиту. Судя по царапинам, «голубой евнух» все же пытался выбраться наружу.

Юноша убрал клинок и повернул рычаг, открывая люк. Подойдя ближе, заглянул внутрь и прислушался. Из подвала донесся тихий храп с легким присвистом.

Тулаум спал, бесстыдно развалившись на кровати. Пахло испражнениями и вином. Под столом валялись два пустых кувшина, но, насколько помнил Александр, при его уходе их оставалось три. Неужели этот холощеный боров все выдул? Стараясь не шуметь, юноша приподнял крышку сундука. Убедившись, что вино еще осталось, он с грохотом её опустил.

Евнух заорал дурным голосом, свалился с кровати, завизжал, но прежде чем Алекс открыл рот, чтобы выругаться, неожиданно замолчал, уставившись на юношу полусонными глазами.

— Что уставился? — усмехнулся Александр.

— Вы, господин… Я тут…, — Тулаум водил руками. — В общем, я…

— Юбку надень! — велел Алекс. — И давай лепешки печь. Есть хочется.

— Вы уже вернулись? — наконец, смог выговорить пленник.

— Дела задержали. Пойду завтра.

— А я?

— И ты со мной, — кивнул юноша.

Широкая физиономия евнуха расплылась в довольной улыбке.

Они произвели необходимую уборку, и пленник приступил к приготовлению лепешек, а Александр углубился в размышления, не забывая краем глаза приглядывать за келлуанином.

— А ты научился, — одобрительно заметил юноша, отрывая кусок лепешки и макая его в плошку с маслом. — Вкусно.

— Благодарю, господин, — Тулаум склонился в глубоком поклоне. — Я не достоин таких слов.

— Подгорит! — прервал его излияния Алекс. — Головешки будешь есть сам!

Начинающий хлебопек всполошился и поспешил снять с круглого камня, лежащего в центре очага, небольшую лепешку из пресного теста.

— Вина, господин? — как заправский официант предложил он юноше. Но тот покачал головой.

Тулаум закончил ужин, когда в подвале стояла уже глубокая темнота, нарушаемая только робким светом угасающего очага. Александр зажег светильник.

— Спать ступай в клетку.

— Почему, господин? — возопил оскорбленный евнух. — Разве я не дождался вас и ушел?

— Но ты хотел, — вздохнув, покачал головой юноша.

— Нет, господин, — энергично запротестовал пленник. — Клянусь Сетом, Себером и Исид, матерью всех богов!

Уставшему Алексу совсем не хотелось спорить.

— Иди, пока прошу!

Тулаум прихватил одеяло и отправился за решетку. Александр привязал жерди, не забыв поставить на них медные стаканчики.

От звона которых и проснулся! Оглушенный усталостью мозг еще не сообразил, а тело уже слетело с постели. И вовремя! В то место, где только что отдыхала его драгоценная тушка, ударил тяжелый бронзовый топор!

Юноша перекатился под кроватью и ударил неистового евнуха под колено. Тот рухнул, глухо ударившись затылком, и попробовал отползти, но Алекс ухватил его за лодыжку.

— Куда?

Тулаум, лягнув, вырвался и исчез в темноте. Александр поднялся, нашарил на кровати меч и шагнул к огню. Откуда-то прилетел вонючий горшок, от которого парень еле успел увернуться.

Он нашарил возвышение очага, расшевелил мечом погасшие угли и бросил на них пучок сухой травы. Едва она вспыхнула, юноша отступил в темноту. Глаза обшарили весь подвал, но мерзкий кастрат где-то прятался. Алекс подобрал с пола крышку от корзины и бросил её в огонь. Пламя радостно взмыло вверх, чернота в углах сжалась. Вот только Тулаума все равно нигде не видно. Надо искать паршивца. Подумав, парень положил меч на пол и взял со стола кинжал, рассудив, что им удобнее орудовать в тесноте подвала. Он зажег светильник и шагнул к клетке.

«Вот умная сволочь! — подумал Александр, с невольным уважением разглядывая перерезанные жерди. — Ну, как этот мерин все придумал!»

Пленник аккуратно отделил кусочки коры и резал дерево, а утром приклеивал кору на место с помощью мокрой глины.

Послышался шорох, Алекс на всякий случай нырнул в сторону и, бросившись вперед, заглянул за дальнюю колонну. Раздался грохот. Откинув крышку большого сундука, Тулаум выскочил из него и бросился к выходу.

Юноша подкинул нож, перехватил его за лезвие и с силой метнул вслед. Келлуанин тонко завизжал и рухнул на пол. Кинжал попал ему чуть ниже правой лопатки. Но так как Александр его давно не точил и использовал скорее как рабочий инструмент, то глубоко в тело он не вошел. Изгибаясь и непрерывно вопя, Тулаум бестолково метался, пытаясь извлечь нож. Юноша быстро подошел, выдернул его и вонзил под левую лопатку.

— Я, в самом деле, хотел тебя отпустить, — проговорил он, глядя в стекленевшие глаза.

Парень отпустил дрожащее тело, вытер клинок о юбку мертвеца и вернулся к кровати.

Топор на длинной рукояти пробил тонкие планки, намертво застряв между них, так что Алексу пришлось повозиться, прежде чем он извлек широкое бронзовое лезвие с заостренными, как у секиры, концами.

283
{"b":"171967","o":1}