ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Он послал матроса в порт вернуть стражникам дощечку и сообщить, что «Бороздящий стихию» покидает гостеприимный порт Милеты.

Пока тот бегал, гребцы расселись по лавкам, а капитан принес в жертву морю курицу.

Айри тоже снился сон, когда её бесцеремонно растолкал Длин.

— Дай пройти! Развалилась тут как корова!

Девочка совсем не считала себя коровой и от возмущения проснулась.

— Чего тебе?

Но Длин просто отодвинул ее от двери ногой, словно пучок соломы и осторожно вошел в каюту, держа над головой чадящий фонарь.

— Ага! — буркнула ему вслед Айри. — Так ты бы и сдвинул корову! Силач!

К счастью Длин в это время что-то говорил хозяину и не слышал ее слов. Она поднялась на ноги и тут увидела, что на палубе еще кто-то есть. Приглядевшись, девочка узнала приказчика Мальтуса. Тот о чем-то тихо разговаривал со своими помощниками, остававшимися на корабле. Айри не разобрала слов, зато услышала усталое конское фырканье и звон сбруи. При бледном свете звезд девочка увидела на причале повозку, груженую чем-то большим и темным. Возница стоял к ней спиной, успокаивал лошадей, и как ей показалось, испуганно оглядывался.

Длин, пятясь, вышел из капитанской каюты.

— Грузите! — крикнул он приказчику. — Хозяин с тобой завтра поговорит.

— Где Треплос? — громко спросил приказчик. — Пусть поможет. Повозку надо отпустить побыстрее.

— Нет его, — со смешком ответил его помощник. — Пока всех своих девок не обойдет, не придет.

— Вот кот похотливый, — покачал головой Мальтус. — Ладно, обойдемся без него.

Они почти бегом бросились к телеге, быстро перенесли груз и спустили его в трюм. Возница что-то взял из рук приказчика и ударил лошадь плетью. Повозка с грохотом скрылась в ночи.

— Весь город разбудит, дурак! — в сердцах выругался Мальтус.

Он вернулся на корабль и еще долго о чем-то шептался со своими помощниками.

«Что-то не похожи они на приказчиков», — подумала Айри, возвращаясь на свое место у дверей каюты.

Утром в суете отплытия девочка как-то забыла о ночном происшествии. Но, когда она помогала жрецу совершать утренний туалет, обратила внимание на странное поведение приказчика. Айри показалось, что тот слишком часто с тревогой оглядывается на берег.

— Спишь? — раздраженно проговорил Тусет.

— Прости, господин, — извинилась девочка, подавая полотенце.

Им не повезло с ветром, и гребцы работали веслами весь день с коротким перерывом. Только в сумерках Нарон приказал лечь в дрейф и накормить команду.

Айри увидела, как поэт подсел к Алексу, разделывавшему копченую рыбину, и что-то негромко сказал.

Юноша поднял голову и ответил, махнув рукой в ее сторону. Треплос кивнул и направился к ней.

— Здравствуй, красавица, — проговорил он мягким, бархатным голосом.

— Уже виделись, — неласково ответила девочка.

— Все еще грустишь? — спросил он, присаживаясь рядом.

— О чем? — не поняла Айри.

— Не стоит скрывать свое горе от друзей, — мягко проговорил молодой человек, прихлебывая из кружки разведенное вино.

Девочка хотела сказать, что не считает его «другом», но вместо этого решила поинтересоваться.

— О каком горе ты говоришь?

— Нет ничего тяжелее, чем разлука с любимым, — тяжко вздохнул Треплос. — Поверь, я это знаю.

Айри бросила взгляд на гребцов, кучкой рассевшихся вокруг Прокла и с интересом наблюдавших за их разговором. «Посмеяться решили, — поняла девочка. — Ну, уж вот вам!»

— Я это переживу.

— Он был красивый?

— Похож на тебя, только чернявый, — она встала и пошла на корму, где в компании Нарона и Мальтуса ужинал Тусет.

Треплос поднялся вслед за ней и спустился на палубу гребцов, где подошел к Алексу и присел рядом с ним.

Жрец, увидев служанку, удивился.

— Тебе чего, Айри?

— Разве ты не звал меня?

— Нет, тебе показалось, — улыбнулся старик.

— Прости, господин, — девочка поклонилась и отошла к борту.

Первым отправился спать капитан. Пьяный Мальтус что-то доказывал жрецу, бессвязно бормоча. Погруженный в собственные мысли Тусет, казалось, его не слушал. На палубу поднялся Треплос.

Девочка поморщилась. Но поэт подошел к приказчику.

— Не пора ли тебе отдохнуть, господин Мальтус? — спросил он. — Завтра тяжелый день, опять грести, а ты и так уже много выпил.

Тот уставился на поэта.

— Пшшел ты…, — пьяно пробормотал он, отмахиваясь от парня как от надоевшей мухи, одновременно протягивая руку за кувшином.

— Что же ты нажрался то так, приказчик? — проговорил Треплос. Он обошел вокруг ковра с остатками ужина и, подхватив Мальтуса под руки, одним движением поставил его на ноги. Тот попытался протестовать, но поэт уже тащил его к лестнице.

— Прибери здесь все, — распорядился Тусет, поднимаясь. — И сполосни посуду. Не люблю есть из грязных чашек.

— Да, господин, — кивнула Айри.

Она вытряхнула ковер и подняла из-за борта воды в кожаном ведре. Послышался скрип лестницы. Девочка оглянулась. На кормовую палубу поднялся поэт.

— Я сегодня караульный, — сказал он, подходя ближе, при бледном свете звезд белозубо сверкнула широкая улыбка.

Девочка отвернулась. Ей еще нужно сполоснуть посуду.

— Это правда, что ты из Нидоса? — спросил юноша, присаживаясь на борт и глядя на нее сверху вниз.

— Да, — коротко ответила девочка.

— А родилась в Келлуане?

— Да.

— У вас там все девушки такие красивые? — поинтересовался поэт

— Чего ты пристал? — Айри встала и уперла руки в бока. — Чего тебе надо?

— Просто пытаюсь быть любезным, — развел руками юноша. — Не понимаю, что тебе так не понравилось?

Она взяла ведро и выплеснула грязную воду так, что некоторые капли попали на Треплоса.

— Я же не знал, что этот… Растор так тебе неприятен. Прости. Это все Прокл.

— Что Прокл? — заинтересовалась девочка.

— Он сказал, что тебя полюбил сын знатного человека из Тикены, но родственники не дали согласия на брак, — пояснил юноша. — Вот поэтому ты и грустишь.

Айри фыркнула.

— Теперь я вижу, он просто хотел посмеяться надо мной, — вздохнул поэт. — Извини, что заговорил об этом. Но почему же Растор тебе так противен? Прокл соврал, когда говорил о его знатных родителях?

Девочка подозрительно посмотрела на парня. В тусклом свете звезд она не смогла различить его лица. Но вопрос был задан самым благожелательным тоном.

— Нет, не соврал. Его дядя Котас Минатиец самый богатый купец в Тикене.

— Это он не разрешил племяннику на тебе жениться?

— Он, но мне и самой не очень-то хотелось.

— Почему? Ты могла бы устроить свою жизнь. Разве не лучше быть госпожой, чем служанкой?

Айри заколебалась. Но природная осторожность все же взяла верх.

— Мне лучше с Тусетом.

— Старик спит с тобой?

— А вот это не твое дело!

— Прости, я не хотел…

— А я хочу! — она сгребла чашки в охапку. — Спать!

Треплос схватил ее за плечо.

— Я же извинился! Это действительно не мое дело.

Девочка ударила его по руке.

— Отпусти! И не смей меня трогать!

Юноша отпрянул.

— Тихо, тихо! Я не хотел ничего плохого.

Айри сложила посуду в корзину.

— Не обижайся, если хочешь, я тебе стихи почитаю? — предложил Треплос.

— Я лучше пойду спать, — сказала девочка.

— Такая ночь! — всплеснул руками парень. — А ты спать! Тебе же не сто лет, как твоему магу. Готов спорить, что Растор тебе стихов не читал.

— Нет.

— Тогда слушай! — поэт тихонько взял из ее рук корзину и, присев на борт, тихо заговорил:

Сердце, сердце! Грозным строем стали беды пред тобой.
Ободрись и встреть их грудью и ударим на врагов!
Пусть везде кругом засады — твердо стой, не трепещи!
Победишь — своей победы напоказ не выставляй,
Победят — не огорчайся, запершись в дому, не плачь!
В меру радуйся удаче, в меру в бедствиях горюй;
Смену волн познай, что в жизни человеческой царит.[2]
вернуться

2

Арилох античный поэт. (Прим. автора)

63
{"b":"171967","o":1}