ЛитМир - Электронная Библиотека

Хотя и великолепно исполненную, эту хитрую задумку нельзя было назвать совершенной. Было задано несколько вопросов. Один тораудианский офицер, спускаясь по каменной лестнице, увидел нечто, что не соответствовало его представлению о том, чего-следовало-ожидать. Раздражающие, неприятные голоса ниййюю врезались в ночь, быстро уступив место сначала крикам неуверенности, а затем — тревоги.

Офицер, стоявший во главе колонны, проскрежетал приказ. Из ножен и потайных мест в униформе достали оружие. Пронзительно крича, колонны разбились: теперь это были солдаты Коджн-умма, и среди них — Вийв-пим. Они вступили в схватку с поднятыми по тревоге защитниками крепости.

У нападавших было преимущество не только внезапности, но, по крайней мере, изначально, и численности. К тому времени, как тревога пронеслась по всей цитадели, отряды вторгшихся в неё воинов Коджн-умма уже контролировали ворота и всё, что находилось в непосредственной близости к ним. Невзирая на усилия защитников крепости вернуть контроль над оккупированным сектором, захватчики укрепили свои позиции, завладев несколькими сторожевыми башнями. Не желая нести дополнительные потери в войне на изнурение противника, командиры обороняющих Херун-ууд-таас решили воздержаться от боевых действий и дождаться рассвета. Как бы ни складывалась ситуация, им было крайне необходимо понять, какие другие сюрпризы держали про запас завоеватели из Коджн-умма.

К тому времени, когда связные смогли донести новость об успехе шпионских отрядов до штаба Салуу-хир-лека, генерал уже знал о нём из репортажей средств массовой информации. Это была сенсация. Такая потрясающая двуликость была чем-то новым в военных походах. Как и всё новое в новостных программах, она инициировала среди миллионов зрителей неуклонно растущий интерес.

Хотя без подкрепления и тяжёлого вооружения разведчики не могли успешно продвигаться дальше, защитники Херун-ууд-таас тоже не могли выбить коджнианцев с занятых позиций в тылу крепостного комплекса.

Таким образом, создав стратегически безвыходную ситуацию, но с определённым численным преимуществом сил Коджн-умма, Салуу-хир-лек своим следующим действием лишил противника равновесия.

Вместо того чтобы немедленно воспользоваться тактическим преимуществом, он потребовал встречи с представителями противоположной стороны.

Сначала это вызвало у тораудианцев, что вполне понятно, одни подозрения. Когда же стало ясно, что просьба была искренней и без подоплёк, они были просто ошеломлены. Проанализировав ситуацию и не найдя в предложении никакого вреда, в итоге, хотя и несколько помрачнев, они согласились.

Встреча готовилась невдалеке от главных западных ворот крепости. Место было выбрано как раз в пределах досягаемости тяжёлых огневых метательных орудий Херун-ууд-таас, но на достаточном расстоянии для того, чтобы предполагаемые вероломные действия окончились провалом. Так как обе стороны достигли договорённости по условиям проведения встречи на высшем уровне, им было дозволено заменить традиционную тканевую палатку на современную передвижную сборную конструкцию. Благодаря этому в месте проведения встречи стал возможен внутренний климат-контроль, что явилось весьма приятным усовершенствованием, поскольку погода была не по сезону жаркой.

К великому сожалению и невзирая на шумный протест, представителям медиасредств, отчаянно жаждавшим освещать встречу военной элиты, запретили присутствовать на ней. Командующие войсками с обеих сторон сошлись во мнениях, что такой запрет — вынужденная, но необходимая мера. И с готовностью воплотили его в жизнь. Ни Салуу-хир-лек, ни его тораудианские коллеги не хотели, чтобы над их головами мелькали сканеры, записывающие и передающие каждое их слово и каждую перемену в их настроении.

Никто не был благодарен больше солдат обеих воюющих сторон за то, что объявили о встрече, поскольку на время переговоров все сражения откладывались.

Ветераны нийюанских войн прибыли рано. Если бы переговоры нисколько не продвинулись, ни одна из сторон не хотела потерять целый день сражений, дабы другая не воспользовалась временем, чтобы укрепить позиции или положение своих отрядов.

Салуу-хир-лек прибыл в недавно дезинфицированной и вычищенной форме. Как и другие члены его группы, он почти не придавал значения украшениям. Ни медалей, ни лент, ни замысловатых эполет, ни витых золотых шнуров. На Нийю быть военным считалось такой же профессией, как лекарь или техник, агроном или астроном. Скромная эмблема, по которой можно было определить специальность, была достаточным свидетельством статуса.

Его тораудианские коллеги ничем не отличались, кроме цветов формы. Она была серо-пурпурной в противоположность коджнуммской, в которой сочетались жёлтый, коричневый и серебро. В их составе тоже было поровну воинов и мужского, и женского пола. Два ряда нийюанских стульев с узкими спинками и узкими сиденьями расставили полумесяцем друг против друга. Столов не было. В отсутствие современной записывающей аппаратуры, с обеих сторон наготове стояли секретари, чтобы фиксировать всё, что будет сказано, во избежание возможной путаницы впоследствии. Хотя сам метод был древним, этого нельзя сказать о материалах, которые могли быть доступны любому считывающему устройству и быстро преобразованы в электронную форму.

Официальные представители тораудианских войск выглядели впечатляюще. Торауд-иид воевал и наносил поражение нескольким более крупным королевствам в вечном стремлении ниййюю к торговому или политическому превосходству. Его воины были выносливыми и непреклонными, правительство — непоколебимым, традиционная защита — прекрасно организованной и получавшей поддержку. Именно поэтому Салуу-хир-лек и его солдаты удостоились таких шумных приветствий за то, что недавно изгнали их из Джалар-аад-биид. Можно с уверенностью сказать, что они были удивлены коджнуммским решением предпринять контратаку так скоро после их провалившейся осады.

Генерал знал, что они не настолько ослаблены, чтобы можно было одержать над королевством лёгкую победу. Отсюда — необходимость во встрече. И в прояснении ситуации. Формальности были сокращены до минимума. Надо было сражаться.

Как только все были официально представлены друг другу и обменялись натянутыми любезностями, со своего места поднялась Фэди-мур-гос, командир обороны Херун-ууд-таас. Она была среднего роста, средней полноты, вообще средняя во всём, кроме ума и смелости.

— Поздравляю вас с изобретённой вами хитростью, благодаря которой ваши отряды проникли в крепость через юго-восточные ворота. К несчастью для вас, теперь они заперты там, как в ловушке, и не могут ни продвинуться в глубь нашего оборонительного комплекса, ни отступить в стенах или за ними, не будучи сражёнными.

Салуу-хир-лек встал и двинулся к ней навстречу. Как обычно, он был значительно ниже, чем особа с противоположной стороны. И как обычно, таким не казался.

— Это — как истолковать. Уэгенэбб наполовину полон или наполовину пуст? Я бы сказал так: мои отряды теперь контролируют юго-восточный сектор Херун-ууд-таас. Вы отрицаете, что этим можно воспользоваться с какой-либо целью. С этой прочно занятой позиции солдаты Коджн-умма в состоянии изнурить ваши силы с тыла, отрезать пути снабжения провиантом, лишив доступа к главному пути, и, при необходимости, отступить с соответственно минимальными потерями.

Со стороны противника не раздалось ни единого крика несогласия. Её глаза не расширились от удивления. Но тут и там, заметил генерал, у кого-то полусогнулась оборка, у кого-то плотно сжался рот, у кого-то в напряжении замерли хвосты. Он знал, что правда — где-то между её утверждением и его опровержением, хотя чувствовал себя уверенным в собственной позиции. Как любой хороший офицер, признавая в её точке зрения некоторую долю истины, он просто проявлял стратегическую консервативность.

Несмотря на старания скрыть это, Фэди-мур-гос и её служащие прекрасно знали, на чьей стороне убедительное преимущество.

— На самом деле, — добавил он для убедительности, — у нас действительно есть средства для усиления позиций внутри Херун-ууд-таас. — Генерал не был убеждён, поверили они этому или нет, но его заявление порядком взволновало некоторых высших чинов тораудианской армии. Даже больше, чем его уверенное опровержение.

38
{"b":"171971","o":1}