ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

— Послушай, Бак. Я благодарен тебе за желание помочь, но теперь, когда я по-настоящему узнал Джо, когда я увидел три его узла, я не могу больше его ненавидеть. Я не хочу насылать на него порчу, Бак.

Из помпона на кончике колпака беса вырвалась тонкая струйка черного дыма.

— Ты знаешь, что случается с людьми, на которых наслана порча? У них начинаются неприятности, Эл, неприятности, в которых никто не виноват, понимаешь? Из мелочей складываются настоящие проблемы, Эл. Лишние полсекунды на пешеходном переходе. Не тот краник на газовой плите. Улавливаешь, к чему я веду, Эл? Смотри…

Бак поймал взглядом планирующего на стоянку голубя. Голубь суматошно заколотил крыльями, врезался в бетонный столб и рухнул вниз со сломанной шеей.

— Видел, — сказал бес, — такое и с людьми случается. Это может случиться и с тобой, если ты рискнешь, скажем так, погладить меня против шерсти. Не думаю, что ты настолько глуп.

— Господи, Бак, неужели тебе никого не бывает жаль? У бесов что, нет узлов?

— Есть, но только один, а не три, и никому его не найти. Никогда. Бесы всесильны. Если Галуччи не подхватит порчу, подхватишь ты. Подумай об этом, Эл. Увидимся, когда сделаешь дело.

Я затушил окурок и прошмыгнул в здание через большие двойные двери. Там был Мейер. В одной руке у него болталась открытая шахматная доска, под ногами валялись фигуры.

— Я видел его. Я все слышал. Не могу в это поверить. Он — бес! Он действительно бес!

Шахматная доска упала на пол.

— Да, и что теперь? — Я прошел мимо него к коридору, ведущему к автоматам.

— Подожди! — Он побежал за мной, забыв про шахматы, догнал и ухватил за плечо. — Бесы не всесильны, Эл. Ты обошел его! Разве ты не видишь? Он абсолютно беспомощен!

— Ты рехнулся, Мейер. Если я не сделаю то, что он хочет, он нашлет malocchio на меня. Я закончу, как этот голубь. И что прикажешь делать, попросить мать Галуччи повтирать мне в голову масло? Я должен сглазить Джо, вот и все. — Я вырвался от Мейера.

Он забежал вперед, преграждая мне путь. Я уже слышал голоса людей у автоматов. Заглянув Мейеру за плечо, я попытался высмотреть Джо.

— Разве ты не понял, Эл? Не понял, почему он не дал тебе рассказать ему о третьем узле Галуччи?

— Уйди с дороги, Мейер. — Через открытые двери я увидел у автомата с кокой закинутые на стул ноги в грубых башмаках Галуччи.

Я оттолкнул Мейера и подошел к дверям. Джо поднял голову и посмотрел на меня. Я посмотрел на него.

«Он давал мне подзатыльники, — думал я. — Он смеется надо мной. Он думает, что умнее меня, сильнее меня. Он увел мою девчонку».

Я смотрел ему прямо в глаза. Все вокруг подернулось дымкой и стало смутным, как солнечный свет на большой глубине. В туннеле, который открылся мне в зрачках Джо, я увидел неоновые фигуры — его пьяного скандалящего отца и плачущую избитую мать. Мелькнул фантом Галуччи, он колотил кулаками по стенам туннеля и в ярости вырывал непонятые им страницы из толстой книги. В конце туннеля виднелась красная точка, похожая на мишень, нарисованную на манекене в тире.

Мне не хватало решительности. За спиной я услышал голос Мейера:

— Нет, Эл, не делай этого!

На какую-то секунду я увидел третий узел Галуччи. Джо наедине с собой, безнадежно одинокий, страдающий оттого, что у него нет друзей. Он пытается войти в их компанию, но они его не замечают и хохочут над своим джин-тоником у Слима…

— Чего тебе, Эл? — На лице Джо мелькнуло страдальческое выражение.

— Не разменяешь доллар? — Я не смог этого сделать.

Кока в бутылке Джо зашипела и вылилась ему на брюки. Густая пузырящаяся желтая жидкость стекла у него по ногам на пол. Он встал.

— Беги, Джо! — крикнул я и потащил его за локоть.

Из образовавшейся лужи поднимались ядовитые испарения. Три или четыре человека, которые паслись у автомата с леденцами, отскочили в сторону. Я толкнул Джо вслед за ними, он не сопротивлялся. Мейер встал рядом со мной. Испарения материализовались в дольку чеснока размером с ребенка.

— Ты допрыгался! — Бак вперился в меня своими мутными красными глазками, и я почувствовал, как весь мой мир начинает исчезать.

— Нет, — крикнул Мейер, — это ты допрыгался, бес! В моем друге Эле столько злобы, тебе и не снилось. Он держит ее на поводке. Он всех обвел вокруг пальца. Он даже себя обманул. Он считает, что он — пацифист! Думает, что не способен ненавидеть. Но ты лучше поберегись, мистер Бес!

Бак попятился. Физиономия его задергалась от нервного напряжения. Он посмотрел на меня и прикрыл глаза лапой со свежесостстриженными пальцами. Казалось, он уменьшается по мере того, как мой мир возникает вновь.

— Проклятая раса! — выругался бес, но в этот раз в голосе его звучало сожаление, словно он понял наконец, что я никогда не пройду сквозь ушко драгоценной иголки, потому что я бесплодный, полный злобы эгоцентрист! Мои три узла!

Бог с ними с узлами, я мог свистеть. Я помнил, как его от этого коробило. Я выдал глиссандо, небрежно начав с нижних нот, и постепенно набрал такую высоту, что оштукатуренные стены и бетонный пол начали резонировать. Подключились автоматы и флуоресцентные лампы, и все помещение превратилось в один большой камертон. Маленькая физиономия Бака затрещала, как паленая резина.

— Люди всесильны! — ликовал Мейер.

— Хватит! Прекрати это! — Бак ушел в лужу, как торнадо в реверсе. Лужа застыла, потрескалась и исчезла.

Мы с Мейером ехали в шестьдесят шестом автобусе.

— Больше мы Бака не увидим, — вздохнул мой приятель. — Мы обнаружили его узел, можешь это понять?

С тобой то же самое произошло, Эл. Чтобы наслать порчу, он должен узнать свою жертву, но чем больше он ее узнает, тем меньше он хочет причинить ей вред. Пограничная ситуация. Двух узлов достаточно, чтобы он сделал свое грязное дело, больше ему не надо. Вот почему он так возбудился, когда ты хотел рассказать ему о третьем узле Джо.

— Так же и с моими узлами. Он только притворялся, будто знает третий.

— Наконец-то ты понял!

— Дурак ты, Мейер, я сразу это понял.

— Когда я сказал Баку о твоем третьем узле, он сдулся. Он больше не мог желать тебе вреда. Даже бесы имеют право на чувства, Эл.

— Надеюсь, этот маленький ублюдок вернется. Я заставлю его кое-что почувствовать, поверь мне.

Мейер раскрыл свои карманные шахматы и двинул вперед белую королевскую пешку.

— Ешь скорей, пока не узнал ее ближе.

Ну и под занавес: я был свидетелем на свадьбе Джо Галуччи. Бог знает, что в нем нашла Хелен! С тех пор я пытаюсь склонить ее к адюльтеру, но она пока не сдается. Живу я один в соседнем городке и являюсь столпом местного отделения общества «Братство и Примирение». Работаю я на Мейера, которого по-прежнему регулярно обыгрываю в шахматы. Его и всех его сынков, если, конечно, эти мерзавцы не жульничают.

Больше я с бесами не сталкивался. Иногда мне даже кажется, что ничего этого не было. В конце концов, все эти мои узлы — полная чепуха. Правда, для полного счастья мне не хватает, чтобы тот, кто каждое утро сдувает колеса моей машины, убрался ко всем чертям.

Алан Дин Фостер

Метрогном

Алан Дин Фостер (Alan Dean Foster, род. 1946 г.) является автором насколько плодовитым, настолько и непохожим на других, — поэтому мне было очень трудно выбрать какой-то один из его многочисленных рассказов. В конце концов я остановился на центральном рассказе из сборника «Метрогном и другие истории» (The Metrognome and Other Stories, 1990). Возможно, когда-то Фостер был больше известен как писатель, превращающий в романы сценарии фантастических фильмов, таких, как «Темная звезда» (Dark Star, 1974) и «Чужой» (Alien, 1979). Но у него есть свой стиль и своя интонация. Фостер доказал это в популярном цикле «Чародей с гитарой» — «Час ворот» (The House of the Gate, 1983), «День Диссонанса» (The Day of the Dissonance, 1984), «Момент волшебства» (The Moment of the Magician, 1984), «В плену пертубраций» (The Path of the Perambulator, 1985), «Время перехода» (The Time of the Transference, 1986), «Сын чародея с гитарой» (Son of Spell-singer, 1993) и «Инфернальная музыка» (Chorus Skating, 1994). Фостер является редактором юмористических антологий фэнтези «Хитрые драконы, глупые эльфы» (Smart Dragons, Foolish Elves, 1991) и «Спорим, ты не сможешь это прочесть» (Betcha Can't Read Just One, 1991). Возможно, вас также заинтересуют «Безумный Амос» (Mad Amos, 1996) и «Джед мертвец» (Jed the Dead, 1996).

107
{"b":"171973","o":1}