ЛитМир - Электронная Библиотека

Я шагнула ей навстречу, чтобы представиться. Кажется, она совсем не удивилась.

– Ах да, – сказала она немного рассеянно, – ты точь-в точь как на портрете.

– Каком портрете? – спросила я.

Вместо ответа она расправила свой веер и показала его мне. На нем было изображено мое лицо! Я так и застыла с раскрытым ртом.

– Это волшебный веер, – пояснила Амандина. – Веер-предсказатель. Каждое утро он рассказывает мне о предстоящих событиях с помощью маленьких картинок, которые по прошествии дня сами собой исчезают. Сегодня утром я увидела на нем твое лицо. Поскольку оно нарисовано розовыми красками, это означает, что твое появление будет благоприятно. А вот если бы оно оказалось нарисовано серым, это было бы плохое предзнаменование и я приказала бы страже вышвырнуть тебя вон.

– Меня зовут Нушка, – объявила я. – На веере этого не написано.

Честно, она меня немного раздражала. Принцесса рассмеялась. Смех у нее был просто божественный. Его стоило бы записывать на диски и продавать за большие деньги, это принесло бы целое состояние.

– Почему ты искала встречи со мной? – поинтересовалась она, грациозно склонив головку.

Мне пришлось передать ей предостережения чемоданчика. Угроза, заговор и все прочее… Она тут же перестала улыбаться, и на ее прелестном личике появилось выражение, напоминающее страх. Она опасливо глянула через плечо, чтобы убедиться, что нас никто не подслушивает. Мне подумалось, что ничего нового я ей не открыла.

– Пойдем, – шепнула она. – Не следует здесь оставаться, у стен тоже есть уши. Никогда нельзя быть уверенным, что за одним из этих зеркал не прячутся шпионы.

Издалека доносился переливчатый смех других девушек, но в темной галерее атмосфера становилась все более мрачной.

Внезапно Амандина вздрогнула и прижала руку к горлу.

– Боже мой! – ахнула она. – Уже стемнело, а я забыла приковать Флору…

– Без паники, – буркнула я, – я об этом позаботилась. Сейчас она прикована к перилам парадной лестницы, но я так и не поняла, зачем ей это понадобилось. Может быть, вы мне объясните?

Но Амандина уже не слушала. Бросившись к одному из окон, она выглянула в парк, чтобы убедиться, что ее фрейлина надежно прикована. Флора бешено рвалась из наручников, будто надеялась совладать с цепями и замком. Страх на ее лице уступил место гневу.

– Похоже, она сама не знает, чего хочет, – заметила я. – Только что она буквально умоляла приковать ее! Ничего не понимаю.

– Причиной всему ночь, – тихо прошептала Амандина. – При дневном свете это отступает, но когда солнце скрывается за горизонтом, инстинкты снова берут над ней верх. Сила, которой она не может противиться, влечет ее в лес по ту сторону ограды. Если однажды ей удастся вырваться, я потеряю ее навсегда. А я не хочу этого, ни за что! Она моя единственная подруга. Мы выросли вместе. Увы, как все дочери племени Сильв, она обречена на превращение. Вот почему я всегда приковываю ее перед закатом. Сегодня я едва не забыла об этом. Думала, этот урок улыбок никогда не кончится…

Я нахмурилась. Объяснения принцессы, сказать по правде, не так уж много проясняли, но я не решилась настаивать. Вместо этого я спросила:

– А что это за «уроки улыбок»?

– Это непременная часть образования девушек из благородных семей, – ответила Амандина. – На этих уроках нас обучают улыбкам на все случаи жизни. Существуют церемониальные улыбки и улыбки дипломатические, улыбки для праздников и улыбки для похорон, а также особые улыбки для войны и для выражения ненависти, улыбки, говорящие «да», и улыбки, говорящие «нет». Каждая благородная дама должна владеть этим предметом в совершенстве. А завтра у меня урок плача. Там нас обучают тысяче способов плакать, оставаясь красивыми, без шумных всхлипов и смешных гримас. Это целая наука. Если будешь плакать как попало, рискуешь выставить себя в неприглядном свете. Истинная принцесса не может позволить себе выглядеть непривлекательно.

– Вот как! – неловко отозвалась я, чувствуя, что смысл от меня ускользает.

– А послезавтра меня ожидает урок завязывания лент, – продолжала принцесса. – Мы будем учиться завязывать банты таким образом, чтобы придать им то или иное значение. Да-да, определенным образом завязанная лента – это сообщение для тех, кто нас окружает. Она может означать «Хочу почувствовать любовь» или же «Мне грустно»… Понимаешь?

– Да, это очень интересно, – ответила я из вежливости.

В глубине души я подумала, что это ужасно скучно. Не представляю себе, чтобы я проводила целые дни, завязывая бантики!

Далее, пока мы поднимались на верхний этаж, Амандина принялась рассказывать мне об уроках «владения веером». Здесь тоже суть заключалась в том, что, постигая секреты открывания или складывания веера определенным образом, можно было передавать беззвучные закодированные послания… От одного только выслушивания этой чуши у меня началась головная боль. И все же в глубине души я догадывалась, что Амандина притворяется этакой кокетливой болтушкой лишь для того, чтобы скрыть свой страх.

Мы поднялись на второй этаж, такой же пустынный, как и первый. Весь этот дворец вызывал у меня странные ощущения. В нем царила какая-то необычная атмосфера. Принцесса втолкнула меня в огромный зал, такой просторный, что в нем можно было спокойно устраивать скачки. «Моя спальня», – объявила она и тут же подбежала к окну, чтобы взглянуть на Флору, которая продолжала биться в цепях, надежно приковавших ее к перилам. Она уже ободрала себе запястья в кровь.

– Почему она так ведет себя? – настойчиво спросила я, устав от бесконечных тайн и непонятностей.

– Я объясню тебе завтра, – сказала Амандина шепотом. – А теперь пора ложиться спать. Ступай в тот кабинет, там есть диван, на котором обычно спит кто-нибудь из моих фрейлин.

Я была вся чумазая, в пыльной одежде, и ноги у меня ныли от долгой ходьбы. Я сказала: «Спокойной ночи» и толкнула дверь кабинета, на который мне указали. Это оказалась огромная, блистающая позолотой комната, где тут же начинало рябить в глазах от обилия лепнины, купидонов и канделябров. В центре нее стояло широкое ложе, обитое алым бархатом. Я тут же сбросила свои башмаки и улеглась. Есть хотелось ужасно: наверно, я могла бы слопать тонны две жареной картошки с кетчупом, но принцесса была явно не расположена поужинать, так что я решила поспать. Она же тем временем позвонила в колокольчик, и к ней в спальню со всех ног устремились шесть горничных. Они принялись снимать с нее одежду и туфельки… так бережно и осторожно, словно им приходилось обращаться с хрупкой фарфоровой куклой, готовой разбиться от малейшего неверного движения. Мне это показалось ужасно глупым. Амандина же спокойно переносила эту процедуру, прикрыв глаза. Просто невероятно! Под пышным платьем у нее оказалось еще тридцать шесть юбок – всей этой ткани хватило бы, чтобы оснастить парусами большой трехмачтовый корабль.

Я уснула задолго до окончания этой церемонии.

* * *

Ночью произошло кое-что странное. Конечно, я уже дремала, но все же ясно увидела, как вдруг из стены показалась чья-то голова и пристально посмотрела на меня, подозрительно прищурившись. Голова принадлежала маленькому лысому человечку со злобным выражением лица. Я не пошевелилась, и вскоре голова снова исчезла в стене, чтобы через мгновение высунуться чуть дальше, в спальне Амандины. «Стенопроходцы…» – подумала я. Я когда-то слышала о них, но сама ни разу не видела. Почему они за нами шпионят? Я услышала, как Амандина бормочет какие-то неразборчивые слова, и поняла, что она имеет привычку разговаривать во сне. Что ж, это свойственно многим людям. Стенопроходец явно пытался разобрать, что она лепечет. Значит, я не ошиблась. Рядом с нами действительно завелся шпион.

Шутки ради я тоже принялась бормотать плаксивым голосом всякую белиберду, что-то вроде «агура гробис, растафара тамбурин, никталоп барабум…». Голова тут же высунулась совсем рядом с диваном, чтобы лучше расслышать мои слова. Вероятно, она решила, что я говорю на каком-то иностранном языке. Минут пять это было забавно, а потом мне надоело. Стенопроходец исчез.

2
{"b":"171979","o":1}