ЛитМир - Электронная Библиотека

Тело было обнаружено проводницей, Кристиной Мерли, когда поезд проезжал над лагуной, разделяющей Венецию и Местре. Дойдя до купе, где хорошо одетый господин лежал, привалившись щекой к окну, она поначалу решила не будить его, чтобы проверить билет, но потом передумала. Она вспомнила, как частенько безбилетные пассажиры, в том числе и вот такие, прилично одетые, прикидываются спящими именно на этом отрезке пути через лагуну в надежде, что их не решатся побеспокоить и тысяча лир за поездку останется у них в кармане. Если же у него все-таки есть билет, он будет только благодарен, что его разбудили до прибытия поезда на станцию, в особенности если ему нужно успеть на катер первого маршрута до Риальто, который отходит от пристани, у вокзала, ровнехонько через три минуты после прибытия поезда.

Кристина открыла дверь, вошла в небольшое купе и сказала:

— Добрый вечер, синьор. Ваш билет, пожалуйста.

Позднее, когда она рассказывала обо всем этом, ей казалось, что она помнит тот запах, казалось, что она почувствовала его сразу, как только отодвинула дверь в душное купе. Она сделала два шага вперед, приблизилась к спящему и повторила уже громче:

— Ваш билет, пожалуйста.

Неужто он так крепко уснул, что не слышит ее? Да быть того не может: небось билета нет, вот он и пытается таким способом уклониться от штрафа. Кристина Мерли служила проводницей не первый год и чуть ли не удовольствие получала от процесса проверки документов, выписывания квитанций и взимания штрафа. Ее развлекали и предлагаемые ей разнообразные оправдания, которые, впрочем, повторялись настолько часто, что Кристина, наверное, смогла бы воспроизвести их, даже если ее разбудить посреди ночи: «Ой, я, наверное, его потерял», «Поезд как раз тронулся, я боялся не успеть», «Жена в соседнем купе, билеты у нее».

Понимая, что и в этот раз все будет именно так и что теперь ей придется задержаться, и это после такого долгого пути из Турина, она повела себя резко, может быть даже грубовато.

— Пожалуйста, синьор, проснитесь и предъявите ваш билет, — сказала она, наклонившись и встряхнув пассажира за плечо.

Едва она дотронулась до него, как мужчина оторвался от окна, боком упал на сиденье, а потом и вовсе рухнул на пол. Когда он упал, пиджак распахнулся, открыв рубашку в красных пятнах. От тела явно несло испражнениями.

— Святая Дева Мария! — воскликнула Кристина и попятилась к выходу из купе. Слева по коридору она увидела двух мужчин. Они пробирались к выходу в передней части состава.

— Простите, господа, но передняя дверь заблокирована, вам придется воспользоваться другим выходом.

Пассажирам это было явно не в новинку: они развернулись и пошли в конец вагона. Она выглянула в окно и увидела, что состав добрался почти до конца дамбы. Еще каких-то три-четыре минуты — и поезд прибудет на вокзал, и тогда… Тогда двери откроются, пассажиры выйдут, и все воспоминания о поездке и о людях, что попадались им на глаза в длинных коридорах поезда, мгновенно сотрутся из их памяти. До ее слуха уже доносились знакомые щелчки и позвякивания — их направили на нужный путь, первый вагон уже нырнул под крышу вокзала.

За все пятнадцать лет службы она не сталкивалась ни с чем подобным, но сейчас Кристина сразу приняла единственно возможное решение: она шагнула к соседнему купе и дернула за ручку стоп-крана. «Чпок» — это лопнула потрепанная струна, и Кристина замерла в ожидании. Она испытывала какой-то холодный, почти научный интерес к тому, что же будет дальше.

Глава 4

Включилась блокировка колес, поезд по инерции проехал еще несколько метров и замер; часть пассажиров оказалась на полу, часть на коленях у сидящих напротив попутчиков. Через пару секунд они уже открывали окна и высовывались из них, тщетно пытаясь выяснить причину такой резкой остановки. Кристина тоже выглянула из окна и с удовольствием вдохнула колючий зимний воздух в ожидании тех, кому надлежало заняться поездом. Вскоре она увидела, как по платформе бегут двое из железнодорожной полиции. Кристина свесилась из окна и помахала им рукой.

— Сюда, идите сюда! — крикнула она. Ей не хотелось, чтобы рассказ о случившемся услышал кто-нибудь из посторонних, поэтому она терпеливо молчала, пока те полицейские не подошли вплотную к окну.

Она изложила, как все было, после чего один из них побежал обратно к вокзалу, а другой отправился объяснять ситуацию машинисту. Поезд два раза дернулся, а затем потихоньку пополз в направлении перрона, вышел на нужную колею и прибыл, как и полагалось, на пятый путь. Народу на платформе было немного: несколько встречающих, несколько отправляющихся ночным рейсом в Триест. Двери не открылись, и все они сгрудились, спрашивая друг у друга, что случилось. Одна дама решила, что это очередная забастовка железнодорожников, бросила багаж и сокрушенно всплеснула руками. А пассажиры толпились в коридорах вагонов, раздраженно обсуждая непонятные задержки и вообще вечные сбои на железной дороге. А тем временем появились шестеро полицейских с автоматами. Они рассредоточились по платформе и встали у каждого второго вагона. В окнах появились новые лица сердитых пассажиров. Они что-то выкрикивали, но их никто и не думал слушать. Двери поезда оставались закрытыми.

Так прошло еще несколько минут, и наконец кто-то сказал сержанту, командовавшему полицейскими, что поезд оснащен системой громкой связи. Сержант поднялся в локомотив и объявил, что в пути следования было совершено преступление и теперь пассажиры должны оставаться на своих местах до тех пор, пока полиция не перепишет их имена и адреса.

Когда он договорил, машинист открыл двери, и вошли полицейские. Вот только, к сожалению, никто не сообразил объяснить ситуацию ожидавшим посадки людям, так что все они ринулись в поезд и вскоре смешались с толпой прибывших пассажиров. Двое мужчин из второго вагона попытались пробиться к выходу, утверждая, что они ничего не видели, ничего не знают и вообще страшно опаздывают. Но полицейский без лишних слов поднял автомат на уровень их груди, преградил им путь и заставил вернуться обратно в купе, где они и остались дожидаться своей участи, ругая «вконец обнаглевшую» полицию и бормоча что-то о своих гражданских правах.

В конечном итоге выяснилось, что в поезде ехало всего тридцать четыре человека — остальные втиснулись вслед за полицейскими. Через полчаса был составлен полный список пассажиров, с именами и адресами, и всем им был задан вопрос, не заметили ли они кого-нибудь или что-нибудь необычное за время пути. Двое вспомнили темнокожего торговца — он сошел в Виченце; один поведал, что на подъезде к Вероне он видел, как из туалета выходит длинноволосый мужик с бородой; еще кто-то видел даму в меховой шапке, сошедшую в Местре, но больше никто ровным счетом ничего необычного не заметил.

Когда все уже было решили, что поезд простоит там всю ночь, и стали протискиваться к телефонам-автоматам, чтобы позвонить родственникам в Триест и сообщить им, что сегодня их можно уже не ждать, локомотив дал задний ход, отъехал в дальний конец колеи и прикрепился к хвосту поезда. Хвост, таким образом, неожиданно превратился в голову. Трое механиков в синей форме забрались под поезд и отцепили последний вагон — тот самый, в котором по-прежнему лежало тело убитого. Вагоновожатый пробежался по платформе, выкрикивая:

— Отправляемся, отправляемся, мы отправляемся, — и пассажиры снова кинулись к вагонам.

Проводник захлопнул одну дверь, потом вторую, а затем и сам запрыгнул в вагон, как раз когда поезд начал медленно отъезжать от платформы. Кристина Мерли тем временем маялась в кабинете начальника вокзала, пытаясь объяснить, почему с нее не надо брать штраф в один миллион лир за приведение в действие стоп-крана.

Глава 5

Гвидо Брунетти узнал о смерти адвоката Карло Тревизана только наутро, причем совсем не так, как полагается полицейскому, а из газет. Сначала он заметил громкий заголовок в «Газеттино», том самом издании, которое дважды печатало хвалебные статьи об участии адвоката в работе муниципального совета. «Убийство адвоката в поезде» — вопил заголовок; «Поезд смерти» — вторила ему «Ла Нуова», всегда склонная к высокопарности. Заголовки бросились в глаза Брунетти, когда он шел на работу. Он купил обе газеты и прочел статьи, стоя на Руга-Орефичи, не обращая никакого внимания на снующих мимо него любителей пройтись с утра пораньше по магазинам. В статьях излагались только факты: застрелен в вагоне поезда; тело обнаружено на отрезке пути над лагуной; ведется расследование. Брунетти оторвался от газеты и рассеянно обвел взглядом прилавки, на которых высились горы фруктов и овощей. «Ведется расследование?» Кто там у нас вчера дежурил? Почему не позвонили ему? Значит, позвонили кому-то из коллег. Интересно, кому?

3
{"b":"17198","o":1}