ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Во второй половине дня танковая группа и автоматчики противника вырвались к горе Митридат, которая возвышалась над Керчью. Одновременно они захватили Солдатскую Слободу (ныне район Керчи), Бочарный завод и вышли к берегу Керченского пролива, отрезав наши части в районе Камыш-Буруна (ныне Ашинцево), но подразделения 156-й стрелковой дивизии и 72-й кавалерийской дивизии вместе с 276-м стрелковым полком НКВД, перешли в атаку и выбили фашистов из Солдатской Слободы и с вершины горы Митридат.[76] Южнее горы Митридат на мысу Ак-Бурну, в старой военно-морской крепости, была расположена КВМБ. Эта база с крепостью для фашистов играла роль больного зуба. Еще на подступах к ней фашисты попадали под огонь крупнокалиберных снарядов своих же орудий, которые были брошены ими здесь в конце декабря 1941 г. во время панического отступления. Командование крепости использовало три трофейных орудия, пока оставались в наличии боеприпасы к ним. Кроме того, на территории крепости было много хороших подземных укрытий, складов боеприпасов и другого военного имущества. В противоположность сухопутному командованию моряки сохранили общее управление своими частями, держали их в кулаке. Руководство в крепости взял на себя военный комиссар КВМБ полковой комиссар Мартынов В. А. Он установил отношения с командирами отошедших сюда подразделений. Особенно хорошие были отношения с казаками 72-й кавалерийской дивизии. Последняя после боев на Турецком валу разделилась. Одной частью стал командовать ее командир генерал-майор, герой Гражданской войны Книга В. И., который довел ее до пос. Аджимушкай и там около каменоломен был контужен и отправлен на переправу. Другой частью этой дивизии стал командовать заместитель Книги полковник Миллеров Б. С., который и привел ее в район крепости Ак-Бурну. После войны в своих мемуарах Мартынов В. А. высоко оценил боевые качества Миллерова. Он о нем писал: "…Худощавый, с отличной строевой выправкой, Миллеров не расставался со своей кавказской шашкой. Он не тратил время на лишние рассуждения и расспросы и того же требовал от подчиненных".[77] Группа фашистских танков и до батальона пехоты сходу пыталась прорваться в крепость, но ее защитники отбили эту попытку. Бои здесь продолжались и позже. В этих боях отличился заместитель политрука 17-й пулеметной роты КВМБ Белкин С. И. Мастерски владея снайперской винтовкой, он сколотил отделение меткого огня, которое эффективно истребляло гитлеровцев. В одну из атак, когда на нашу позицию устремилось два танка, Белкин с двумя бойцами, вооруженными пулеметом, заняли окоп впереди своего подразделения. Пропустив через себя танк, Белкин бросил в него противотанковую гранату. Танк был подбит, из него выскочил экипаж, который тут же срезали пулеметчики. Второй танк повернул обратно. На следующий день (15 мая) бои продолжались с еще большим ожесточением. Утром на нашем правом фланге создалась тяжелая обстановка. Не выдержав сильного артиллерийского огня, подразделения стали отходить. Положение спас начальник политического отдела КВМБ батальонный комиссар Монастырский Ф. В., который организовал контратаку и приостановил продвижение врага. Затем по его приказу сюда перебросили 3 броневика, которые укрепили оборону.

Телеграмма Октябрьского Ф. С. Сталину И. В. оказала определенное действие на Ставку, ибо вечером 14 мая начальник штаба Северо-Кавказского направления генерал-майор Захаров Г. Ф. из Краснодара отдал приказ от имени Ставки генералу-лейтенанту Козлову Д. Т.: "Начальник Генерального штаба приказал Вам в ночь на 15 мая выбить мелкие части противника из Керчи и превратить Керчь во второй Севастополь. Имейте в виду, что Ваши части в большом количестве находятся севернее шоссе, на участке Керчь — Семь Колодезей. Примите меры к их управлению. По приказанию начальника Генерального штаба представить к 15.00 15 мая план эвакуации".[78] Как видим, в этом приказании была бросающаяся в глаза недооценка сил противника и непоследовательность: превратить Керчь во второй Севастополь и одновременно позаботиться об эвакуации.

14 мая в полдень фашисты неожиданно ворвались в село Катерлез (ныне Войково, не путать его с поселком Войково, находящемся при одноименном заводе), расположенное севернее Керчи. Находящееся здесь командование 51-й армии на машинах спешно покинуло этот населенный пункт. Продвигаясь через Катерлез к берегу Азовского моря, враг пытался окружить наши войска, отходящие по полевым дорогам вдоль берега Азовского моря, о которых напоминал Захаров Г Ф. Козлову Д. Т К утру 15 мая фашистам это удалось сделать, ибо отходящие части 15 и даже 16 мая вынуждены были пробиваться здесь из окружения. Из кольца вышли не все. По данным советской воздушной разведки и по немецким данным, ожесточенное сопротивление советских войск в районе станции Салынь (ныне Чистополье) закончилось здесь не ранее 17 мая. Летчики наблюдали, что здесь шли бои с применением с обеих сторон тяжелой артиллерии.[79]

Вечером 14 мая Козлов Д. Т. и Мехлис Л. З. подписали приказ, по которому общая оборона северо-восточнее Керчи возлагалась на командование 51-й армии, командный пункт которой назначался восточнее пос. Аджимушкая на горе Иванова. Отходящим частям приказывалось последовательно оборонять рубежи: первый — мыс Тархан, Катерлез, Керчь (порт); второй — западнее Юрагина Кута (ныне Юркино), Аджимушкай, пос. Колонка (ныне это часть пос. Войково). Второй рубеж предписывалось оборонять во что бы то ни стало. Командованию 44-й армии приказывалось оборонять Керчь, вести уличные бои. Командный пункт этой армии определялся на заводе имени Войкова, что восточнее города,[80] но этот приказ уже запоздал, ибо первый рубеж был уже занят противником.

Утром 15 мая штаб Крымского фронта получил уже прямой приказ Ставки: "Керчь не сдавать, а организовать оборону по типу Севастополя". Командование Крымского фронта издает очередную директиву, где, повторяя основные требования Ставки "Керчь же сдавать", требует от штабов армий, командиров соединений и частей "собирать и организовывать все боеспособное, формировать сводные роты, батальоны, полки". И все это направлять на фронт. Предписывалось эвакуировать только тяжелую артиллерию, гвардейские минометные части и раненых. Над этой директивой работал и Мехлис Л. З., ибо на ней видны его пометки и добавления.[81] В связи с этой директивой из одиночек и мелких групп военных, добравшихся к самому узкому месту Керченского пролива, стали формироваться отряды, которые под руководством тут же назначенных командиров и политработников отправлялись на передовую. Здесь стали действовать и пограничники, выполняя роль заградительных отрядов.

15 мая бои носили особенно ожесточенный характер, в этот день продвижение противника замедлилось, советские войска не только оборонялись, но и переходили в контратаки. Интересно взглянуть на эти бои глазами противника, побывать среди наступающих фашистов. В какой-то степени это можно сделать, обратившись к статье военного корреспондента немецкой литературной газеты, которая была написана в этаком военно-романтическом плане. Целый день 15 мая корреспондент пробыл в частях, ведущих бой в районе горы Митридат. Вот что он пишет: "На машине мы миновали последнюю цепь холмов перед Керчью и достигли фронта. Но никто толком не знал, где он проходит. Вчера вечером наступающие войска уже были в городе, но к ночи они снова отступили. На улицах города настоящая преисподняя. Каждый дом русскими превращен в крепость. Мы повернули на юго-восток, пересекли возвышенность и увидели дома и лежащие перед нами сады. Но тут вступили в бой минометы с городских холмов и взяли под свой огонь улицы. Мы повернули направо в поле, объехали сзади один танк, который стрелял по городу короткими огневыми сериями. Тут нас окликнули. Позади садовой каменной стены нам кричали. Подавали знаки. Какое счастье: здесь оказался немецкий пункт противовоздушной обороны… Что происходит в Керчи, никто не мог ответить. Только известно, что немцы были уже в городе, но снова оттуда вышли. Укрепленные высоты над городом еще заняты русскими, которые с высот и из пещер стреляют из всех видов оружия. Канонерские лодки держат под огнем все подступы. Непрерывно грохочут вокруг нас взрывы. Осколки и пулеметные очереди сбивают цветущие ветви деревьев. В то время, как мы смотрели на русских, появившихся над нами на горе, во двор нетвердой походкой вошел лейтенант Б. с перевязанной головой. Его загорелое лицо было бледно, губы почти обескровлены. Но он взял себя в руки и немногословно доложил: "Прямым попаданием снаряда во второе орудие унтер-офицер Н. и канонер М. убиты, ефрейтор Т. тяжело ранен"…"[82]

вернуться

76

Там же, лл. 51–53; ЦВМА, ф. 1087, оп. 5, д. 1025, лл. 196–196; д. 1438, л. 196.

вернуться

77

Мартынов В., Спахов С. Пролив в огне. Киев: Изд. "Политическая литература Украины", 1984, с. 104.

вернуться

78

ЦАМО РФ, ф. 224, оп. 760, д. 1, л. 33.

вернуться

79

Там же, д. 33, лл. 55–56; ф. 742 отдельного разведывательного авиационного полка, оп. 101131, д. 3, л. 302; Deutsche Wehr от 12.06.1942.

вернуться

80

ЦАМО РФ, ф. 215, оп. 1185, д. 66. л. 22.

вернуться

81

Там же, ф. 399, оп. 9385, д. 16, л. 171.

вернуться

82

"Das Reich от. 31.05.1942.

11
{"b":"172002","o":1}