ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Кристина гневно выкрикнула несколько слов по-литовски, а по-русски добавила:

— Неужели жизнь недорога?

— Красиво! — оценил спуск Михаленко. — Но слишком грубо. Мягче надо, мягче.

Герман, беззаботно улыбаясь, пожал широкими плечами и помахал рукой млеющей от счастья девице со стрижкой. Дурочка захлопала в ладоши.

К Кристине и Лидии подошел Михаленко.

— А вот с вами, милые женщины, что-то не так. Просто не узнаю вас. Ладно, давайте прервемся на десять минут.

Режиссер ушел давать указания оператору, а Герман и его новая подружка подошли к лежаку, на котором сидели Кристина и Лидия.

— У милых женщин проблемы? — начал он, стащив через голову рубашку. — И что это вам не играется в такой чудесный денек?

— Тебе зато играется, — проворчала Кристина, стряхивая с полотенца песок. — Так и шею недолго свернуть.

Герман сунул рубашку актриске. В лучах полуденного солнца его бронзовый торс смотрелся замечательно. Он неторопливо снял джинсы, оставшись в модных узких плавках. Лидия просто не знала, куда себя деть. Набросила полотенце на большой валун и легла на лежак, делая вид, что загорает.

— Такая уж у нас, каскадеров, профессия, — согласился с Кристиной Герман, присаживаясь на лежак рядом с Лидией. — Это вы, актеры, убедительно обманываете в кадре. Каскадеры должны все делать как можно правдивее.

— Ты хочешь сказать, что актеры — обманщики? — Кристина сидела на другом конце лежака и говорила с Германом через голову Лидии.

— Нет, у актеров и обманщиков разные дарования, — подчеркнуто адресуясь только к Кристине, сказал Герман. — Актер должен даже соврать в кадре так, чтобы у него все было на лице написано. Чтобы даже самый тупой зритель понял: его хотят обдурить. А обманщики, они сама честность, сама невинность, их просто невозможно раскусить сразу. Они ходят рядом, говорят с тобой, а ты ничего не подозреваешь. Потом наступает прозрение, но уже поздно: обманщик сделал свое подлое дело.

— Да ты, оказывается, философ, — поддела Германа Кристина. Она собрала волосы на затылке и теперь смазывала шею и плечи кремом от загара.

— Философ, — согласился Герман и ущипнул за ногу стоящую рядом актриску. — Тебе нравятся философы, лапочка?

— Такие, как ты, нравятся, — захихикала та.

Лидия с безучастным видом смотрела перед собой, она словно окаменела, как тот валун, на котором лежало ее полотенце.

— А вы, девушка... Никак не запомню, как вас там... — обратился к ней Герман, откинувшись на локтях на изголовье лежака. — Я уж буду по старой привычке вас Стеллой называть, ладно? Вы, Стелла, зря на солнцепеке уселись. Так и сгореть недолго. Как же вы будете сниматься? Ведь у вас такая трудная роль...

Он осторожно провел пальцем по ее спине. Лидию пробрала дрожь, она почувствовала, как внутри закипает злость. Долго он будет над ней издеваться? Она не обязана выслушивать его колкости.

Лидия встала, грациозным движением накинула на плечи полотенце и пошла к тенту, обронив на ходу ледяным тоном:

— Благодарю за заботу.

Она устроилась в тени, взяла у гримерши зачитанный прошлогодний журнал мод, посвященный детским моделям. Разодетые карапузы Митиного возраста радостно смотрели в объектив. Лидия рассеянно листала страницы. «Скорей бы закончился этот день!» — думала она, изредка посматривая, как половина съемочной группы плещется в море. И чего это так истошно визжит актрисулька! Лидия отметила про себя, что Герман ни разу еще не назвал эту девушку по имени.

Михаленко неутомимо носился по горячей гальке. Он был похож на английского колонизатора. Шорты и рубашка цвета хаки, на голове экзотический пробковый шлем. Он не загорал и не купался. То ли действительно был очень занят, то ли стеснялся выставить на всеобщее обозрение свой внушительный живот.

Михаленко подошел к Кристине, и они о чем-то горячо заспорили. Андрон несколько раз посмотрел в сторону Лидии.

«Вот и хорошо. Пусть сейчас подойдет режиссер и скажет, что я никудышная актриса. Можно будет сегодня же уехать отсюда!» — думала Лидия.

Михаленко действительно подошел к ней.

— Стеллочка, я понимаю, что мы впрягли вас в актерскую лямку помимо вашего желания, — неожиданно ласково сказал он. — Наверное, вы собирались отдохнуть, а мы нарушили ваши планы.

— Нет, никаких особенных планов у меня не было, — потупилась Лидия.

— Это не мое дело, но я вижу, что вы поссорились с Германом. И очень переживаете.

— Нет-нет, — решительно возразила Лидия. — Герман тут ни при чем.

— Ой ли? В любом случае, вам приходится тяжело с непривычки. Но у вас получится, обязательно получится. — Михаленко присел перед ней на корточки, обмахиваясь шлемом. — Позвольте дать вам несколько советов...

Он подробно рассказал ей, что нужно делать, даже, разлегшись на песке, проговорил «женским» голосом ее реплики. Это было смешно и немного подняло Лидии настроение. В принципе она и сама все это знала, просто ей не хватало раскованности, она слишком увязла в собственных переживаниях и не могла войти в образ. Хватит распускать нюни, она еще покажет некоторым, на что способна.

— Ну как, попробуем? — подмигнул ей Михаленко.

— Попробуем, — задорно ответила Лидия.

— Вот и отлично.

Михаленко вразвалочку удалился, и через пару минут по площадке забегала помреж с хлопушкой в руках:

— Перерыв окончен! Всем вернуться на свои места!

Лидия взяла себя в руки, и они с Кристиной отыграли свой эпизод на «ура».

— Прекрасно! — воскликнул Михаленко и поцеловал обеих женщин. — Все до завтра свободны. Спасибо.

Лидия прошла мимо Зернова и его пассии с гордо поднятой головой. Герман отвесил ей шутливый поклон:

— Ваши возможности безграничны, мадам...

— А вы повторяетесь, — холодно бросила она ему.

Завтра предстояло сняться в одном небольшом эпизоде. Только один съемочный день. Уж как-нибудь она потерпит. И уж больше не опустит перед Германом виноватых глаз.

«Он для меня теперь пустое место, — думала Лидия. — Пусть только попробует посмеяться надо мной, так отвечу — мало не покажется».

Но он больше не пробовал. Дорогой в гостиницу Герман сделал вид, что спит. Надвинул на глаза спортивную кепочку, скрестил руки на груди и, несмотря на тряску, оставался неподвижен. Актриска старательно подражала своему герою: привалилась к его плечу и трогательно уткнулась носом в его шею. «Вот дрянь!» — возмутилась про себя Лидия, впрочем тут же одернула себя: теперь ей все равно.

Вечером она пришла в ресторан с намерением быстренько поесть, вернуться к себе в номер и лечь спать. Но, подойдя к столам, где веселилась съемочная группа, она увидела, что Михаленко и Кристина отсутствуют. Не было также и Германа с девицей. Оглядевшись, Лидия заметила, что обе пары танцуют возле небольшой эстрады. Оркестрик наигрывал танго. Кристина и Михаленко танцевали красиво и умело. На них смотрели. А вот партнерша Германа, очевидно, решила, что, чем страстнее она будет виснуть на Зернове и чем выше задирать ноги, тем лучше. Танго кончилось. Режиссер с женой, довольные и разгоряченные, вернулись за стол, а Герман со своей пассией остались и танцевали все подряд.

Лидия вполуха слушала то, что ей говорил Михаленко, не в силах оторвать взгляда от Германа.

Наконец Зернов с молоденькой подружкой решили сделать перерыв и подошли к общему столу. Кристина закурила длинную коричневую сигарету и сказала, погрозив гонщику пальцем:

— Смотри не замучай девочку.

— Как можно? У нас еще вся ночь впереди, — отозвался Герман. Его глаза лихорадочно блестели, волосы на лбу и висках намокли от пота, рубашка прилипла к телу. Он подтолкнул девушку к столу: — Отдохни, лапочка, поешь. А я не устал.

По-цыгански похлопывая себя по бокам и коленям, Зернов подошел к Лидии:

— Позвольте пока вас пригласить.

Прежде чем Лидия успела ответить, он схватил ее за руку и, выдернув из-за стола, потащил к эстраде.

— Я не хочу танцевать, — упиралась, пытаясь вырваться, Лидия.

31
{"b":"172022","o":1}