ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Все эти смутные воспоминания быстро пронеслись в голове графа, в то время как он собирался на собственное бракосочетание.

Где-то в глубине души граф чувствовал, что обилие выпивки и двусмысленные истории совершенно не сочетаются с сутью предстоящего венчания. Если, конечно, будущие муж и жена действительно любят друг друга.

Почему же сейчас, накануне вступления в брак, он размышляет обо всем этом?

Наверное, он все же неисправимый романтик: сам того не осознавая, он жил в ожидании истинной, большой любви. Той любви, которую воспевают поэты, которая приносит с собой вечный, неугасимый смысл жизни.

Какая злая ирония судьбы! Теперь он это понял, понял для того, чтобы навсегда распрощаться с самыми светлыми мечтами, живущими в сердце.

Перед тем как покинуть комнату, граф напоследок окинул пристальным взглядом свое отражение в зеркале.

Оттуда на него смотрел молодой, красивый мужчина — что и говорить, дочери лорда не придется стыдиться своего будущего мужа!..

Представительницы прекрасного пола так часто восхваляли его внешность, находя поразительное сходство с идеальными пропорциями греческих богов, что граф и сам начал в это верить.

Теперь, вспомнив вкрадчивую женскую лесть, юноша расхохотался: уж дочь лорда Фрезера вряд ли сойдет за сошедшую с Олимпа богиню.

Так он и спустился по лестнице, с еле заметной улыбкой на лице.

В холле не было никого, кроме Марлоу, который давно дожидался своего хозяина.

Старик протянул графу нарядный головной убор и взволнованно сказал:

— Примите, милорд, мои пожелания добра и счастья в этот день. Вся прислуга замка желает вам удачи. Мы прекрасно понимаем, что вы пошли на это только ради нас, и поверьте, мы никогда не забудем вашей доброты.

Растроганный граф положил руку на плечо верного дворецкого и промолвил:

— А что еще мне остается делать? Огорчает только, что мой отец не одобрил бы этой затеи.

— Да уж, он бы точно в восторг не пришел, — согласился Марлоу. — Я только молюсь, чтобы его светлости не стало известно об этой свадьбе. Там, на небесах, нет горя, значит, и плохие новости туда тоже Господь не допустит.

Граф промолчал, кивнув головой.

Ибо что можно было добавить к мудрым словам старика?..

Он медленно вышел из комнаты и стал спускаться по каменным ступеням.

Во дворе графа уже поджидала запряженная пара одряхлевших лошадей.

«Первым делом надо будет обзавестись нормальными скакунами», — подумал граф.

Как прекрасный наездник, он и представить не мог, что придется отказаться от верховой езды: с одной стороны, ничто так не облегчает душу, как движение. К тому же будет отличный повод поменьше встречаться с женой.

С этими мыслями граф сел в карету.

И вот они наконец-таки выехали из покосившихся ворот, к которым уже давно не прикасалась рука маляра.

Снаружи их встречала возбужденная толпа деревенских жителей, пришедших пожелать графу счастья и благополучия в будущей семейной жизни.

Он понимал, что этим бедным людям не удастся даже краем глаза взглянуть на церемонию бракосочетания, поэтому они и решили поздравить его заранее.

Уикс специально сбавил ход, чтобы хозяину было удобнее общаться с народом.

— Да благословит вас Господь, сэр! Счастья вам! Удачи!..

Голоса звучали оживленно и радостно, словно люди предощущали близкое начало новой, обеспеченной жизни.

Два маленьких ребенка подбежали совсем близко к проезжающей повозке и бросили в нее букет цветов.

Граф благодарно приподнял шляпу, показывая тем самым, как он ценит любовь и внимание простых людей.

С горечью подумал он, что, судя по всему, этим чистосердечным пожеланиям не суждено сбыться.

Скорее всего единственная участь, ожидающая его с дочерью лорда Фрезера, это взаимное страдание, которое всегда сопровождает браки, заключенные на голом расчете.

Как только они миновали последний полуразвалившийся, жалкий домишко, Уикс пришпорил лошадей.

Старые клячи довольно быстро затрусили по извивающейся дорожке, что вела прямиком в Уоттон-Холл.

Скоро повозка приблизилась к границе двух имений.

Теперь предстояло проехать через пресловутый Монкс Вуд.

Граф окинул взглядом его величественный зеленый шатер и подумал о том, сколько пришлось страдать его покойному отцу из-за бесконечных распрей с лордом Фрезером.

Если его душа наблюдает сейчас с небес за единственным сыном, то, что чувствует она, кроме боли и горечи, оттого, что он женится на дочери заклятого своего врага?

Занятый своими невеселыми мыслями, граф не сразу заметил, что Монкс Вуд остался позади, а они уже въезжают в ближайшую к Уоттон-Холлу деревушку.

До чего же опрятны здесь были домики! Аккуратные, свежевыкрашенные стены словно приглашали каждого зайти и насладиться домашней чистотой и уютом.

Впереди показалась церковь, которая сильно уступала той, что была расположена на территории Рейнбернского поместья. Она не отличалась ни богатым историческим прошлым, ни строгой изысканностью линий.

Церковный дворик уходил в тенистую прохладу парка.

В душе графа разлилось нечто похожее на облегчение, когда он увидел, что у позолоченных ворот церквушки нет любопытных лиц праздных наблюдателей.

Почему-то ему казалось, что поглазеть на брачную церемонию соберутся все местные крестьяне: оно и понятно, ведь не каждый день хозяйских дочерей выдают замуж.

По традиции деревенские жители всегда встречали жениха с невестой у церковных ворот, а потом осыпали выходящих молодоженов рисом и благоуханными розовыми лепестками.

Почему же сегодня никто не пришел пожелать молодым людям счастливой, обеспеченной жизни? Странно...

Внезапно юношу осенило, что лорду Фрезеру просто не захотелось ставить людей в известность, что он сватает свою дочь за графа Рейнбернского лишь из корыстных побуждений.

Вот, оказывается, в чем дело! Ни одна живая душа не знает о готовящейся свадьбе!..

Лошади мягко остановились, и граф вышел из повозки.

У церковных ворот было пусто, жениха никто не встречал.

Приближаясь к главному входу, он услышал приглушенные звуки органа.

Граф снял шляпу и медленно вошел в церковь.

К его великому удивлению, церковь тоже была пуста, если не считать викария.

Тот стоял у аналоя и внимательно перелистывал старые, пожелтевшие от времени страницы Библии.

Едва завидев графа, он поспешил ему навстречу.

Несмотря на довольно-таки почтенный возраст, викарий был весьма суетлив. Сегодня он, похоже, даже нервничал.

Он протянул графу руку и как-то возбужденно произнес:

— Доброе утро, милорд. Я рад, что вы так пунктуальны. Смею вас уверить, что и его светлость не заставит себя долго ждать.

Граф отошел к передней скамье и положил на нее шляпу.

Видимо, сам его вид показался викарию несколько растерянным, потому что он вдруг предложил:

— Милорд... Может быть, в столь торжественный день вы желаете прочитать какую-то особенно близкую вашему сердцу молитву?

— Благодарю вас, меня вполне устроит обычная служба, — сдержанно ответил граф.

В это мгновение внимание жениха привлек алтарь, украшенный изящными, белыми цветами. Несмотря на чьи-то явные старания, нежное, изысканное убранство не создавало атмосферы праздника.

Снова донеслись глухие звуки органа, и только тут граф заметил играющую на нем женщину.

Словно отвечая на немой вопрос графа, викарий поспешно объяснил:

— Это моя жена, милорд. Его светлость не пожелал, чтобы на брачной церемонии присутствовало много незнакомых людей. Однако без музыки не обойтись, и вот... Да, гостей тоже не будет...

Граф слушал его сбивчивые объяснения с легким удивлением.

Вдруг он понял, до чего же хитрым человеком оказался этот лорд Фрезер.

Он ведь предусмотрел буквально все, не упустил ни единой мелочи!

Вначале он решил выдать дочь за человека, который не имел ни малейшего желания на ней жениться.

Естественно, лорд не мог допустить того, чтобы его темные интриги стали достоянием людских ушей.

14
{"b":"172029","o":1}