ЛитМир - Электронная Библиотека

Продавец Белых Тапочек – такая кличка закрепилась за ним. Одноклассник Анджея, некто Леня Огарков, был однажды пойман вампиром Кошёлкиным и Анджеем за интересным занятием – на двери магазина ритуальных принадлежностей Леня старательно выводил мелом надпись: «Магазин „БЕЛЫЕ ТАПОЧКИ“…

Эта надпись появлялась на двери магазина уже давно – так что в городе магазин похоронных принадлежностей в глаза и за глаза уже только так и называли: «Белые тапочки». Родители Анджея – владельцы разнесчастных «Белых тапочек» – все никак не могли выследить того, кто регулярно подновлял глумливую надпись. А это Леня, оказывается, художествами занимался…

До сих пор, наверное, сердце Лени наполнялось ужасом, когда он вспоминал, как его поймали на месте преступления, притащили в этот магазин и хотели закрыть в подвале с гробами… Ох и быстро бежал Огарков Леня, когда его все-таки отпустили! После этого он, конечно, перестал дразнить Анджея – память о гробах, саванах и белых тапочках не давала ему покоя. Но и другом его он тоже не стал. Просто не замечал Анджея, и все.

Польское имя Анджей всем в классе казалось странным и никому не нравилось. Анджея пытались называть Андрюхой, но он почти никогда не понимал, что это обращаются именно к нему. А когда слышал: «Эй, Белые Тапочки!» – то всегда знал, что зовут именно его… Для краткости Анджея называли и Тапками, и Продавцом… Анджей на это и не обижался. Ведь в жизни есть очень много всего, что гораздо страшнее и опаснее обиды…

Глава 2

Подвальный ужас

Невысокая юркая тетенька вот уже минут пятнадцать крутилась возле витрины, на которой были выставлены товары, что не встретишь больше нигде: баллончики со сжатым газом, обогащенным чесночной вытяжкой, пузырьки с верным средством от бородавок и «дикого мяса», флаконы с растиркой, отпугивающей болотных хмырей, которые поздними вечерами нападали на дачников, возвращающихся через болото в город со своих участков, – да и много чего другого, обладающего способностью отпугнуть и даже уничтожить злобную нечисть. Тетенька вчитывалась в аннотации, которые прилагались к баночкам и пакетикам, приглядывалась к ним то с одной, то с другой стороны, отходила от витрины, о чем-то задумываясь, но тут же вздрагивала, подбегала к витрине снова – и опять рассматривала товары.

Мама Анджея была занята с целой группой покупателей, так что она попросила Анджея, который только что вернулся из школы и заглянул к ней в торговый зал, выяснить, что хочет купить эта тетенька.

– Добрый день! Наверно, вам нужна наша помощь? – спокойным доброжелательным голосом обратился к ней Анджей. Он хорошо знал, что если человек пришел в их магазин погребальных принадлежностей и подошел к витрине, на которой были выложены так называемые «сопутствующие товары» – средства против нечисти, – то у этого человека большие неприятности.

Так оно оказалось и на этот раз. Тетенька нервно оглянулась по сторонам, недоверчиво посмотрела на мальчишку и пожала плечами.

– Я тут все знаю, – заверил ее Анджей. – А если что и не знаю, мигом сбегаю – или у мамы, или у папы спрошу.

– Верю, верю, мальчик, – закивала женщина. – Мне посоветовали обратиться в ваш магазин. У меня, слава богу, никто не умер. Но… В моем подвале… Нет… В общем, у вас в магазине ведь продается… Продаются средства, которые могут помочь, когда…

Она снова замялась, подбирая слова, несколько раз щелкнула замком сумочки, вздохнула и решительно прошептала:

– Одним словом, у меня в подвале поселился Ужас… Он хочет, чтобы я его боялась. Чем мне страшнее, тем его больше, тем он сильнее становится. Может быть, я схожу с ума. Но мои дети… Они тоже ощущают этот Ужас. Он есть… Он преследует нас. Понимаешь, мальчик?

Анджею показалось, что Подвальный Ужас, о котором рассказала сейчас покупательница, проник и сюда, в магазин. Безотчетный страх лез, чудилось Анджею, изо всех щелочек и закоулков, просачивался из неплотно застегнутой сумочки тетеньки-покупательницы, из ее карманов, из-за голенищ маленьких сапожек… Бежать, быстро бежать прочь от нее – вот чего хотелось Анджею сейчас больше всего!

– Я сейчас вернусь! Не уходите! – крикнул он женщине и действительно бросился бежать.

Куда бежать? К отцу в лабораторию.

– Папа! Скорее! – с порога закричал Анджей отцу. – Там пришла тетенька! Ужас, какой-то Ужас! Очень страшно. Я не пойму! Скорее, папа!

Отец перестал что-то записывать в своем лабораторном журнале и поспешил в торговый зал вслед за Анджеем.

Женщина, пришедшая в магазин за помощью, была все еще там. Она уже беседовала с освободившейся мамой. А когда появились Анджей и отец, она рассказала свою историю снова.

– У меня сейчас нет от вашего Ужаса никакого средства. К тому же надо сначала узнать, что это такое. Нужно поехать к вам и все в подвале тщательно исследовать, – сказал отец, обращаясь к покупательнице. – Вы подождете меня, пока я выгоню машину из гаража?

– Да, конечно! – закивала женщина.

– Можно, я тоже поеду? – едва отец удалился, запросился у мамы Анджей. – У меня мало уроков, я вернусь и быстро все выучу. И ни во что опасное я лезть не буду! Я же осторожный, мама!

Мама отпустила его. Да, ведь такой жизни, как у Анджея, не было больше ни у кого из детей города Еруслановска. Все возможно было в их странном доме. То Анджею приходилось часами сортировать белые тапочки, а то биться не на жизнь, а на смерть с толпами настоящих вампиров, штурмующих их жилище.

Вот и сейчас – Анджей вскочил на заднее сиденье машины и вместе с отцом и покупательницей помчался навстречу очередному кошмару.

…Было совсем тихо под каменными сводами просторного подвала, расположенного глубоко под старинным домом в центре города. Возле самой дальней стены подвального помещения и рядом со входом светились электрические лампочки под толстыми стеклянными колпаками, но постепенно подвальная тьма съедала круги их желтого света. Так что самый центр подвала был освещен хуже всего. Округлые тени, повторяющие форму сводов потолка, лежали на бетонном полу. А по стенам стояли большие лари, в которых хранились картошка и другие овощи, в ящиках и на деревянных стеллажах жались друг к другу стеклянные банки с соленьями и вареньем – словно и им было тут не по себе.

Но вообще-то все нормально было в этом подвале. Разве что каждый звук, отталкиваясь от стен и сводов, искажался и возвращался странным и весьма зловещим. Но вот Анджей, его отец и хозяйка подвала остановились и замерли, не шевелясь и прислушиваясь. Анджей, переводя взгляд с одного предмета на другой, взглянул наконец и на саму хозяйку подвала. Может, эта женщина действительно тихонько сходит с ума? Вот ужасы всякие в гулком подвале ей и мерещатся – и отца только от важного дела отвлекает. Он готовит средство от настоящей напасти, хочет избавить людей от реально существующей злобной нечисти. А эта безумная тетя…

Но додумать эту мысль он не успел. Потому что тихий, неспешный ужас стал заполнять его душу.

Было по-прежнему тихо, но что-то уже изменилось в подвале. Анджей передернул плечами, стараясь стряхнуть непонятное наваждение, но почувствовал, как и тогда, в магазине, что ему хочется кричать что есть сил и бежать прочь. Анджей сделал шаг назад, к двери, увидел, что отец и тетенька стоят на месте и не уходят, прижал кулак ко рту и укусил его, чтобы не завопить.

По стенам пробегали едва различимые огоньки, которые тут же меркли, не успев вспыхнуть. Их невнятное мелькание убивало в душе все желания, в мозгу все мысли – казалось, что ничего на самом деле никогда не было и не будет, что мир – это вспышка блеклого огонька, раз! – и нет ее… Точно так же и всего мира – нет и никогда не было, только мимолетная бледная вспышка от него осталась…

Это было невыносимо, тоскливо и ужасно. Анджей всем своим существом ощущал, что сейчас он кончится, погаснет, как мелькнувший огонек, что он – один из них, и теперь наступил его черед…

2
{"b":"172104","o":1}