ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

«Прославленный Эдгар, милостью Божией известный король английского и других народов, живущих на острове Британия, с ранних лет начал бояться, любить и обожать Бога всем своим сердцем. Пока он был занят различными делами, подобающими отроку, его тем не менее коснулось Божественное внимание, что ему усердно внушал некий аббат, который объяснил ему королевский аспект католической веры. Чтобы искра веры, которая начинала постепенно разгораться, не погасла от праздности и безделья, он начал предусмотрительно и серьезно обдумывать вопрос, с помощью каких священных и достойных трудов ее можно заставить гореть ярко и раздуть стремление к совершенствованию». Далее в предисловии описывается не без преувеличений плохое состояние монашества при его восшествии на престол, его труды и усилия его супруги, направленные на его возрождение.

«Поэтому когда с величайшей готовностью был принят Устав святого отца Бенедикта, очень многие аббаты и аббатисы вместе с их монашескими общинами стали соперничать друг с другом в следовании стопам святых. Ведь они были объединены одной верой, хотя и не одной монашеской традицией. Чрезвычайно обрадованный таким великим рвением, вышеупомянутый король после глубокого и тщательного изучения вопроса повелел Синодальному совету собраться в Винчестере. Этому собранию он смиренно послал письмо, написанное на великолепном пергаменте в ободряющих и спокойных выражениях. В нем он, тронутый милостью Христа, убеждал всех придерживаться одного образа мыслей в отношении монашеских обычаев, следовать за проверенными святыми отцами, которые возлагают свои надежды на предписания устава, чтобы избежать разногласий и чтобы различные способы соблюдения обычаев одного устава и одной страны не навлекли на их благочестивую беседу дурную славу. Глубоко тронутые мудрым советом этого великолепного короля, епископы, аббаты и аббатисы не замедлили воздеть руки к небесам в искренней благодарности трону, на котором сидит такой хороший и великий учитель».

Для современного читателя такое низкопоклонство перед Эдгаром не выглядит привлекательно. Но кажется вероятным, что этот сильный, способный, упрямый молодой человек был во многих отношениях притягательной личностью. По крайней мере, его религиозность была настоящей, так как Этельвольд и его коллеги не написали бы так, если бы она была совершенно абсурдной. Идеалу религиозного короля было суждено появиться позже в германском королевстве в лице Генриха II и Генриха III; а император Генрих III в 1046 г. дошел до того, что избавился от трех пап, которые пытались занять Святой престол одновременно, и начал реформу в сердце западного христианского мира. Из этой реформы в свое время родилось учение (не новое, а которым широко пренебрегали на протяжении предшествовавших веков) о том, что управлять церковью должны папы и епископы, а не короли, а из действенных теорий папских реформаторов вышли конфликты, которые мы обычно называем спорами об инвеституре. Это предстояло еще в далеком будущем, в 970 г., когда, вероятно, была обнародована Concordia. Но уже не было глупых людей, которые замечали, что слишком тесная связь короля с церковью не очень полезна для последней, что, если король может обращаться с епархиями и монастырями как единицами личной собственности, он может использовать это для неподходящих целей. Дунстан и Этельвольд верили в честность Эдгара, а Эдгару еще не было тридцати. Но пять лет спустя в 975 г. он внезапно умер, а его юные сыновья и группировки, которые их поддерживали, перессорились из-за его королевства.

Партия Эдуарда (которому было около 13 лет) доказывала, что он старше и является лучшим кандидатом в короли. Партия Этельреда (которому, возможно, было не больше 6—7 лет) испытывала большие сомнения в отношении характера Эдуарда. Гораздо позже они также доказывали, что Этельред родился, когда его отец был королем, а мать королевой, т. е. порфирородным. Очень сомнительно, чтобы они в то время действительно утверждали это, хотя это было и не совсем невозможно в Европе, в которой по-прежнему властвовал Отгон Великий, восшествие которого на престол оспаривал его младший брат, выступая с таким заявлением. Но более вероятно, что это предположение относится к начальным годам зрелости Генриха I, а не к детству Этельреда[7].

Каковы бы ни были их мотивы, сторонники Этельреда не хотели допустить к власти Эдуарда. 18 марта 978 г. Эдуард приехал в Корфе (Дорсет), чтобы повидаться с братом. При его приближении к поместью, в котором жил его брат, появились слуги Этельреда и окружили коня короля, будто для того, чтобы приветствовать его. Но они приветствовали его ударами ножей и похоронили его тело поблизости в Вэрхэме по укороченному обряду или вообще без него, а английский народ узнал, что насилие и предательство сделали Этельреда их королем.

Эдуард умер, но его путь не закончился. Годом позже один элдермен из Мерсии откопал его останки и торжественно перевез их в Шафтсбери. Рассказывают, что они чудесным образом остались нетронутыми тленом. Вокруг его могилы стали шептаться о чудесах. Кости молодого человека стали священными мощами; его брат был вынужден признать его святым и провозгласить день его смерти официальным праздником. Так король Эдуард стал великомучеником. Когда элдермен перевозил тело в Шафтсбери, он, видимо, осуществлял акт примирения; воздав почести убитому королю, он, наверное, надеялся сплотить сторонников Эдуарда под знаменами Этельреда. Если это объяснение (на это намекнул один из современников) верно, можно сомневаться в том, увенчались ли его усилия успехом. Растущий культ Эдуарда, вероятно, был постоянным напоминанием Этельреду о том, каким образом он взошел на престол. Убийство было совершено слугами Этельреда, так что он не мог избежать доли ответственности за него. Так как в то время ему не могло быть больше 9—10 лет, нам кажется трудным отнестись к этому обвинению очень серьезно. Но оно бросило тень на восшествие Этельреда на престол и в какой-то степени на все его правление. Быстрое распространение культа Эдуарда, вполне возможно, является отчасти отражением растущей политической тревоги. Этельреду не удалось завоевать или удержать преданность нескольких ведущих тэнов. Элдермен из Мерсии умер в 983 г.; в 985 г. его сын и преемник Эльфрик был отправлен в изгнание, очевидно за мятеж. В 992 г. другой выдающийся элдермен периода молодости Этельреда Эльфрик Гемпширский стал предателем; в 993 г. Этель-ред попытался обуздать его, ослепив его сына. И все же десять лет спустя Эльфрик снова предал его. Это показывает, как легко некоторые сторонники Этельреда относились к своей преданности ему, и нельзя удержаться от того, чтобы не заподозрить, что это они намеренно поощряли культ погибшего брата Этельреда, что кости Эдуарда стали вдохновляющей идеей для измены, предательства и оппозиции, что старший брат в своей могиле не давал покоя младшему на троне. В своде законов Этельреда от 1008 г. особенно отмечено, что «советники постановили, что праздник в честь Эдуарда должен отмечаться по всей Англии 18 марта», будто они силой вырвали этот указ у сопротивляющегося короля.

Инакомыслие и полуподавленный бунт всегда были распространенным явлением в англосаксонской Англии. Во времена Этельреда это происходило открыто. Летописец XIII в. отмечает, что он был известен как Этельред Un-raed, из чего произошло современное Unready (неготовый, нерешительный). (В русскоязычной исторической литературе «Непослушный». — Ред.) Летописец опоздал[8], но у него был доступ к информации, в настоящее время утраченной, и игра слов так остроумна, что кажется вполне возможным, чтобы Этельреду было дано такое прозвище современным ему остряком. «Этельред» является сложным словом, состоящим из двух древнеанглийских слов aethel и raed, что означает «благородный (прекрасный) совет». Слово unraed означало «не совет», но у него был подтекст и другие значения, в том числе «дурной совет» и «предательский заговор». Этельред был королем, согласно его хартиям, «милостью Божьей» или, более точно, «с Божественного одобрения предопределен милостью Господа Бога нашего». Наверное, это утешало его, но ему никогда не позволяли забыть, что есть и другие слова, которыми можно описать его восшествие на трон. Убийство брата оказало губительное воздействие на его карьеру; на него навсегда легла печать Каина.

вернуться

7

См. с. 25, 26, 217-219.

вернуться

8

Это прозвище было почти наверняка известно Уолтеру Мэпу, который писал в конце XII в.

30
{"b":"172109","o":1}