ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

КОРОЛЕВСТВО АСТУРИИ И ЛЕОНА

Легенды об астурийско-леонской монархии связывают ее первого правителя Пелайо с королем Родерихом — его внуком и преемником, который был избран членами королевской семьи и правящей элитой вестготского королевства Толедо, искавшими укрытие от исламских завоевателей на севере. Пелайо в 722 году нанес первое символическое поражение маврам у Ковадонги, в самых глубоких горных ущельях Европы, благодаря духовной поддержке святого Иакова, и поднял знамя сопротивления завоевателям. Молитвы помогли и в сражении с халифом Абд аль-Рахманом при Симанкасе в 939 году и привели к внезапной смерти аль-Мансура в 1002 году — как поговаривали, смерть стала карой за разграбление собора Святого Иакова и города апостола (Сантьяго-де-Компостела) в 997 году. Жители Леона, оказавшиеся в тяжелом положении, испытывали сильную потребность в вере. Версия победителей была немного иной: Ибн-Хайян (987-1076), сын одного из секретарей аль-Мансура, признавал, что храм апостола имел для всех христиан такое же значение, как Кааба в Мекке для мусульман. Относительно права получить обратно отнятые земли Ибн-Хайян был куда сдержаннее: северные бунтари, по его словам, просто «тридцать варваров, забравшихся в горы», которые непременно должны умереть!

ФРАНКСКИЕ ГРАФСТВА

Поражение в Ронсевале в 778 году заставило Карла Великого свернуть в сторону Пиренеев у Средиземного моря для создания оборонительной буферной зоны против мусульман. Он захватил Жерону (785) и Барселону (801) с помощью hispani[2], которых Абд аль-Рахман выселил во время своей карательной кампании против Сарагосы и которые бежали на запад и север Восточных Пиренеев. Карл основал Марка Испаника — Испанскую марку, состоявшую из пяти графств, ограниченных на западе реками Лобрегат и Кардонер, под властью графов Барселоны, которые стали наследными правителями, к 800 году независимыми от франков. Когда набеги мусульман сократились, каталонские графства стали наращивать численность населения и развиваться по схеме, весьма отличной от других центров, сопротивлявшихся мусульманскому господству. Во-первых, ранние попытки создать социальную группу мелких фермеров очень скоро породили жесткую манориальную систему. Исчезновение свободного крестьянства, как и предполагалось, проходило одновременно с увеличением числа феодальных замков; отсюда название Каталонии, страны кастелянов (жителей замков). Имущество сосредоточилось в руках светских и церковных властей, а также крупных монастырей. Во-вторых, на протяжении всего раннего периода каталонские графства оставались центром культурного развития юго-восточной Франции. Монастыри в Риполе и Сан-Педро-де-Рода были построены в первой половине XI века, вполне вероятно, на часть тех средств, которые Рамон Боррель I привез из похода в Кордову в 1010 году. Его военные трофеи, без сомнения, также обеспечили чеканку монет с профилем графа — первого атрибута истинной королевской власти.

АРАГОН

Западнее каталонских графств, вдоль верхнего течения притоков Эбро, спускающихся с Пиренеев, жили похожие друг на друга сообщества, которые обрабатывали маленькие клочки земли и пасли мелкий и крупный рогатый скот. Эти сообщества стали аванпостами франкской системы обороны. В начале IX века местный землевладелец по имени Аснар Галиндо получил титул графа Арагонского, в честь реки, которая текла на юг через долину Канфранк к первой столице региона — городу Хака. Он правил этой местностью, пребывая в зависимости от Тулузы. Его преемники медленно расправляли крылья, занимая земли между реками Арагон и Гальего, где духовным центром был монастырь Сан-Хуан-де-ла-Пенья, который играл ту же роль, что и мемориальный центр, построенный в Ковадонге, для первого Астурийского королевства. К началу IX века Арагон связал себя браком с соседним королевством Наварра, которое под управлением Санчо III Великого (1005-1035) лидировало среди зарождающихся христианских государств.

НАВАРРА

Впервые упомянутое во франкском тексте в начале IX века название из языка басков, «Нафарроа», объединяло два поселения васконов, сосредоточенные вокруг Памплоны (поселение «баскунов» — согласно арабским текстам) и городов Сангуэса и Лейре (поселение «гласкиюнов»), которые развивались самостоятельно после распада приграничных «центров силы», защищавших империю Карла Великого до 814 года. В центре региона находилась Памплона, укрепленный анклав на пересечении дорог между городами Хака, Тудела и Логроньо и главным перевалом Пиренеев, Ронсевалем. Стратегическое положение делало Памплону не только естественным центром влияния в регионе, но также и полюсом притяжения. Ранние арабские историки называли ее ядром сопротивления, заселенным бедняками, вынужденными бросать свои саманные хижины в горах из-за нужды. Соглашение с кланом Бану Каси, который охранял верхнюю границу Аль-Андалуса (Тудела, Сарагоса и Уэска), гарантировало Памплоне мир. В 778 году Бану Каси вместе с васконами из Памплоны разбил наголову Карла Великого у перевала Ронсеваль после неудачной попытки взять Сарагосу; позже мир закрепили браком.

Юго-запад Памплоны, второй центр сопротивления вокруг Сангуэсы и Лейре, более активно подвергся монастырской колонизации. Династия Химена успешно установила свою гегемонию в Памплоне и за первые десятилетия X века расширила сферу влияния до Эстрельи и вниз по долине Эбро до западной части Туделы — Риохи и Алавы (923), а в 922 году объединилась с Арагоном через брак. Заселение земель по ту сторону реки Эбро доверили монастырям, таким как Сан-Мильян-де-ла-Коголья и Сан-Мартин-де-Альбельда. Благодаря политическому и культурному влиянию, Наварра стала известна в христианской части Иберийского полуострова в правление Санчо III. Правители Барселоны, Леона и Сарагосы оказывали ему почтение и признавали его лидерство. Памплона являлась также главным городом на пути паломников в Сантьяго — на пути, который король облегчил, восстановив старую римскую дорогу.

Лидерство Санчо III среди христианских владык и покровительство мусульманским правителям, от которых он первым получал дань, отличали его правление. Суверенитет пока не обсуждался, нет и свидетельств того, что Санчо пытался притязать на постоянную гегемонию Наварры. К моменту его смерти в 1035 году интервенция в Леон застопорилась, и Наварра вынужденно отказалась от дальнейшего захвата земель за рекой Писуэрга. Более того, намерения Санчо относительно наваррских земель (включая Риоху, Алаву, Гипускоа и Бискайю), которые он завещал своему первенцу Гарсии (в качестве наследства), и графств Кастилия, Собрарбе и Рибагорса (между Арагоном и Каталонией) и Арагона (позже получившего статус королевства), которые отошли остальным сыновьям — Фердинанду, Гонсало и Рамиро соответственно, явно различались; троим братьям пришлось признать старшего своим сюзереном. Эту практику переняли и их преемники, что, разумеется, привело к практически не прекращавшейся гражданской войне, когда сильнейший из наследников добивался преимуществ.

В условиях такой неопределенности и благодаря появлению сильных полководцев, Кастилия и Арагон неожиданно оказались во главе борьбы за расширение земель, вначале за счет других христианских владений, а затем за счет мусульман. В 1076 году Наварра была поделена между Фердинандом II Кастильским и Санчо I Арагонским. Однако в 1134 году Наварра смогла найти нового независимого правителя в лице Гарсии Рамиреса под властью сюзерена — Альфонсо VII Кастильского. Кастилия и Арагон активно препятствовали экспансии Наварры на юг, и та продолжала существовать изолированно, все больше подпадая под влияние Франции, особенно после 1234 года, оставаясь главным городом на крестовом пути в Сантьяго.

Рождение Кастилии

вернуться

2

Беженцы, преимущественно готы и испано-римляне, нашедшие убежище во франкских графствах.

10
{"b":"172112","o":1}