ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

— Извините, — сказал старший, — я не взял мои визитки. Пьер, дай твою.

— Я их не ношу с собой. Извините, месье.

— Всего хорошего. Приятно было поговорить!

На этом мы и разъехались. Я поехал своей дорогой и за «друзьями» больше не смотрел. Но на всякий случай, чтобы оправдать свой выезд из посольства, сделал кое-какие давно обещанные жене хозяйственные покупки.

Утром следующего дня за мной неотступно следовала другая бригада наружного наблюдения. Мы вместе съездили к Маргарите Лонг, потом в Ассоциацию «Франция — СССР» и еще куда-то. А вечером «друзья» проводили меня до дома. И так продолжалось три дня. Мстили, видно, за своих не слишком ловких коллег, попавших в неприятную историю. Легко представить ситуацию, если бы на месте происшествия появилась дорожная полиция и им пришлось бы при мне предъявлять свои документы, подписывать протокол, а потом отчитываться перед начальством. И тем не менее забавная на первый взгляд история причинила мне много хлопот. Три дня постоянной слежки выбили меня из колеи. Были сорваны заранее обусловленные встречи, и, следовательно, надо было выходить в соответствии с условиями связи на запасные, а тут появлялось что-то новое и, как правило, срочное.

Не часто, но бывали и приятные минуты, когда удавалось красиво уйти от этих злыдней, особенно если это было крайне необходимо.

Отъехали мы как-то с двумя коллегами от посольства, повернули в первый переулок, и в хвост нам тут же пристроилась машина «наружки».

Ребята, — сказал я, — нас уже взяли. Что будем делать — работать или прогулку совершим? Слово за вами.

— На этот раз, Василь, надо попытаться уйти. Дело срочное.

— Хорошо, подходящие места для этого на примете есть.

Настроение, конечно, было испорчено, но всегда есть какая-то,

хоть и маленькая, надежда, что сумеешь уйти так, чтобы контрразведчики не поняли, что это был заранее спланированный отрыв. Иногда в таких ситуациях выручает не только умение водителя грамотно использовать знание улиц и переулков, но и везение, а также Его Величество Случай. Так произошло и в этот раз.

Метрах в шестидесяти от выезда на бульвар Сен-Жермен оказался огромный грузовик. Улица узкая, справа и слева припаркованы машины и на тротуар не въедешь. Разминуться, казалось, невозможно. Грузовик остановился. Зрение и глазомер были у меня в то время отличные, и я решил рискнуть: «Ребята, смотрите за правым бортом. Потихоньку проползем». И на малой-малой скорости стал продвигаться вперёд. Моя машина, «Ситроен-11», была на 20 сантиметров уже, чем «Ситроен-15», на которой велось наблюдение.

Нам удалось проехать, а сотрудникам службы наружного наблюдения оставалось только кусать себе локти, глядя на то, как мы красиво, не нарушая правил дорожного движения, уходили от них. Обвинить нас в преднамеренном отрыве они не могли.

Можете себе представить, как мы развеселились, когда влились в плотный и многорядный поток машин. Так и хотелось крикнуть: «Догоняйте, ребята!»

Все, что было запланировано, мы сделали. И когда мы с одним из товарищей в восемь часов вечера приехали домой, машина «наружки» ждала нас на противоположной стороне улицы. После того, как мы поставили машину в гараж, она уехала. Сотрудники наружной разведки тоже люди, их, как и нас, ждут жены и дети, им тоже надо отдыхать.

Понятие о конспирации у сотрудников службы наружного наблюдения было, мягко скажем, примитивным. Контрразведчики, работавшие против советских дипломатов, ожидая, когда объект наблюдения выйдет из посольства, собирались в кафе на ушу улиц Гренель и Бак. Мы ежедневно посещали его, и с его хозяином, французом, и его женой, веселой и доброжелательной итальянкой, у нас были самые добрые отношения. Нам нравилась их приветливость, а они видели в нас постоянных клиентов, которыми надо дорожить. Сидя у стойки, мы частенько беседовали с ними на самые различные темы. И как-то мои коллеги заметили, что в кафе много клиентов-мужчин, которые, судя по их поведению, знакомы друг с другом. И тут экспансивная итальянка вдруг сказала: «Да разве это клиенты? Они чашку кофе за весь день не закажут. Эти господа за вами бегают. А в дождь и холод тут греются, да одежду сушат. Противно на них смотреть. Мы с мужем их гоняем, а они все равно лезут. Надоели». Такой вот получился у моих коллег полезный разговор с хозяйкой кафе.

Под наружное наблюдение мы попадали не только в Париже, но и на периферии. Несколько раз но делам службы мне приходилось выезжать на восток страны — в Реймс, Верден, Мец. Это, кстати сказать, почти такой же популярный туристический маршрут, как на Лазурный берег. До Реймса, главного города провинции Шампань, появившегося в галло-римскую эпоху на перекрёстке торговых путей, и знаменитого теперь оставшимися от той эпохи руинами древних построек, собором, строительство которого было начато в 1211 году и закопчено лишь в XIV веке, производством шампанских вин и шерстеобрабатывающей промышленностью, ведет очень живописная «королевская дорога». Это название она получила потому, что с половины XI и до середины XIX века по ней ездили все французские короли и императоры на коронацию в Реймсский собор.

Для нас — русских — Реймс памятен тем, что в 1916–1918 годах в тяжелейших боях под Верденном и на холмах Шампани, сражались, защищая Париж от немецких войск, солдаты и офицеры Русского экспедиционного корпуса. И тем, что 7 мая 1945 года в здании его Военно-исторического музея представители вероломных союзников — командование американских, английских и французских войск — подписали сепаратный, без участия Советского Союза, акт о капитуляции Германии. В ответ на это последовал жесткий ультиматум Сталина. Союзникам пришлось забыть про этот акт и подписать 9 мая окончательный Акт о полной военной капитуляции Германии в пригороде Берлина Карлсхорсте на наших условиях и на нашей территории.

Моему коллеге в Реймсе предстояло провести встречу с цепным агентом. И, чтобы легче провериться, мы решили въехать в город не по главной, а по второстепенной дороге. Во-первых, потому, что на дороге с небольшим движением это легче сделать, и, во-вторых, нам казалось, что если местные спецслужбы предупреждены о нашем возможном появлении в городе, то, скорее всего, они будут ждать нас на главной дороге. Возможно, что тот же ход мыслей, но в обратном направлении, был и у французов. И они перекрыли второстепенный путь: нас взяли под наблюдение в сердце винодельческого района— в городке Эперней, что в 26 километрах от Реймса.

Мы понимали, что отрыв от наблюдения может закончиться для нас как минимум расшифровкой, а как максимум — провалом: у местных спецслужб достало бы сил перекрыть все выезды из города и устроить на нас облаву. Встреча срывалась, это было ясно. А теперь нам не оставалось ничего другого, как играть привычную роль любознательных туристов. Мы посетили собор Нотр-Дам, осмотрели дворец То — резиденцию королевской семьи во время пребывания в Реймсе, и с аппетитом пообедали на веранде маленького уютного ресторанчика. Там же, с картой в руках, обсуждали дальнейший маршрут.

«Гулять, так гулять! Едем в Верден, — решили мы. — А заодно и „друзей“ прокатим. Вдруг они, запятые службой и домашними делами, там еще не бывали. Это всего километров 120, и по автостраде чуть более часа езды».

Покинув ресторан, уже подходя к машине, я увидел, как но противоположной стороне улицы идет хорошо известный мне чехословацкий коллега. Кого ждали контрразведчики в Эпернсе? Нас или его? А может, и нас, и его? Видел ли нас мой друг, и было ли за ним наблюдение, я не знаю. Как хотелось остановить его и сказать, что рядом бригада наружного наблюдения, но сделать этого я не мог. Подойти — значило привлечь к нему внимание контрразведчиков.

Развернувшись не торопясь, чтобы не нервировать «друзей», тем более что машина у нас была более мощная, чем у них, мы поехали в Верден. При выезде на автостраду увидели ту же автомашину, что взяла нас под наблюдение в Эпернсе, только теперь в ней была еще женщина.

22
{"b":"172113","o":1}