ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Клара и Фатима вошли в отель «Палестина» таким быстрым шагом, что никто не успел у них спросить, куца они направляются. К их счастью, у входа в отель возникла какая-то сутолока, так как группа журналистов начала выгружать телевизионное оборудование из стоявшего рядом с входом в отель джипа, а им на помощь из вестибюля тут же устремилось несколько их коллег. Дежурный администратор сказал Кларе и Фатиме, что Миранда находится в своем номере – в пятьсот первом. Он любезно предложил сообщить ей об их приходе. Клара дождалась, когда он дозвонится журналистке, и тут же попросила его позволить ей лично поговорить с Мирандой, проигнорировав просьбу администратора сообщить ему свое имя, чтобы он мог сказать Миранде, кто именно хочет с ней поговорить.

– Привет, Миранда, я – коллега профессора Пико, мы познакомились с тобой в Сафране. Можно мне к тебе подняться?

Миранда узнала голос Клары. Ее удивило, что эта женщина не назвала своего имени, а сослалась на их общего знакомого – профессора Пико. Тем не менее она пригласила Клару подняться к ней.

Через две минуты, открыв дверь своего номера, Миранда увидела двух женщин-шииток, с ног до головы укутанных в черные одеяния. Она пригласила их войти, и, закрыв дверь, выжидающе посмотрела на них.

– Спасибо, вы спасли нам жизнь, – сказала Клара, открывая свое лицо и жестом показывая Фатиме, чтобы та села в единственное, имевшееся в этом номере, кресло.

– Я поняла, что это вы, потому что узнала ваш голос. Но что случилось?

– Мне необходимо уехать из Ирака. Я нашла «Глиняную Библию», но ее у меня хотят отнять.

– «Глиняную Библию»! Значит, она существует? Боже мой, Ив в это не поверит!

От Клары не ускользнуло, что Миранда назвала профессора Пико по имени. Очевидно, Айед Сахади был прав, говоря, что между этой журналисткой и Пико возникла не просто обоюдная симпатия, а нечто большее, а потому она поможет Кларе ради того, чтобы угодить Пико.

– Вы поможете мне?

– Чем же?

– Я же вам сказала: мне нужно отсюда уехать.

– Сначала расскажите мне, что, собственно, произошло, и кто хочет отнять у вас «Глиняную Библию». Она у вас с собой? Вы мне ее покажете?

Клара запустила руку в свою сумку и бережно достала оттуда пакет, завернутый в несколько слоев материи. Она положила его на кровать Миранды и стала разворачивать, пока взору присутствующих не открылись восемь глиняных табличек. В другом пакете – меньшего размера – находились две таблички, найденные дедушкой Клары в Харране.

Миранда с восхищением разглядывала куски ссохшейся глины, покрытые непонятными для нее значками. Эти таблички были похожи на те, которые она столько раз видела в Лувре, куда отец водил ее в детстве. Он рассказывал о том, как люди когда-то – давным-давно – научились писать на глине.

Медленно, делая паузы, Клара прочла содержание табличек, чем вызывала еще больший восторг у Миранды.

– А как вы их нашли? – спросила журналистка.

– Их обнаружил Джиан Мария… Точнее говоря, мы наткнулись в храме на еще одно помещение, в котором находилось несколько десятков табличек, некоторые из них развалились на части. Джиан Мария стал их сортировать и обнаружил среди прочих табличек и эти восемь.

– А кто хочет их у вас отнять? – поинтересовалась журналистка.

– Все: мой муж, люди Саддама, Полковник… Они считают, что эти таблички принадлежат Ираку.

– Но это правда! Они действительно принадлежат Ираку, – серьезно сказала Миранда.

– Вы думаете, что в нынешней ситуации моя страна в состоянии сберечь эти таблички? Думаете, что они имеют для Саддама какое-то значение? Вам известно так же хорошо, как и мне, что скоро начнется война, поэтому наши правители сейчас меньше всего думают об археологических находках.

Миранду не очень убедили слова Клары: она интуитивно чувствовала, что эта женщина чего-то недоговаривает.

– Позвоните Пико… – предложила Миранда.

– Все средства связи контролируются. Если я ему позвоню и расскажу о том, что нашла эти таблички, спецслужбы тут же выяснят, где я нахожусь, и отнимут у нас «Глиняную Библию».

– Чего конкретно вы хотите?

– Я всего лишь хочу вывезти эти таблички из Ирака и показать их всему миру, – соврала Клара. – Я хочу, чтобы они стали частью той выставки, которую собирается организовать профессор Пико. Вам известно, что моему мужу удалось получить для Пико разрешение на вывоз из Ирака части предметов, которые были найдены в Сафране. Я хочу, чтобы на этой выставке экспонировалась и «Глиняная Библия», хочу, чтобы весь мир познакомился с этим самым значительным за последние пятьдесят лет археологическим открытием. «Глиняная Библия» заставит пересмотреть многие исторические и археологические теории. Кроме того, она вызовет большое потрясение в христианском мире, потому что является бесспорным доказательством того, что праотец Авраам – не вымышленный персонаж, а Книга Бытие в том виде, в каком она приведена в Библии, появившейся в Иерусалимском храме во времена царя Йоаша, продиктована именно им.

Обе женщины молча смотрели друг на друга. Они не испытывали друг к другу особого доверия – быть может, потому что между ними было определенное соперничество в отношении Пико, хотя они, возможно, этого и не осознавали. Кроме того, Клара понимала, что журналистка воспринимает ее как человека, пользующегося благосклонностью режима Саддама, а потому считает, что она не должна доверять Кларе, несмотря на то что Миранда и была против предстоящей войны.

– Я не понимаю, по какой причине вам не разрешат вывезти эти таблички, – сказала Миранда. – В конце концов, ваш муж получил разрешение на вывоз более чем двадцати предметов, найденных в храме, не считая множества глиняных табличек.

– Эти таблички имеют огромную ценность с точки зрения религии, не говоря уже об их значении для истории и археологии. Вы, возможно, не понимаете, что это не просто какие-то там таблички, это – Библия, самая первая Библия, написанная человеком, Библия, родившаяся в сознании праотца Авраама по воле самого Бога. Вы думаете, что приспешники режима Саддама позволят вывезти эти таблички из Ирака? Они бесценны и могут стать разменной монетой в большой политической игре, если ситуация начнет складываться не в пользу Саддама… Пожалуйста, Миранда, помогите мне!

– Вы просите меня, чтобы я вывезла эти таблички из Ирака?

– Да… И меня тоже… Нет, не знаю…

– А как же Джиан Мария?

– Он сейчас в Золотом доме. Он остался там вместе с Анте Пласкичем.

– А почему? Почему они не здесь?

– Потому что мне пришлось оттуда сбежать. Мне помог Айед Сахади, но если кто-нибудь об этом узнает, то его убьют, так же как и нас. Джиан Мария присоединится ко мне, если у него появится такая возможность.

– А хорват?

– Он ничего не знает, я ему ничего не рассказывала.

– Почему?

– Не знаю. Я– я доверяю только Джиану Марии.

– А бригадиру рабочих?

– Он будет мне помогать за деньги, за очень большие деньги. Однако он может меня предать, если кто-нибудь предложит ему больше.

– А как же ваш муж?

– Мой муж не знает, что я здесь. Я не думаю, что он меня выдаст, но я не хочу рисковать, да и подвергать его риску тоже не хочу. Мы собираемся развестись и уже несколько месяцев живем каждый сам по себе.

– Но я ничего не могу для вас сделать, – сказала Миранда.

– Вы можете позволить нам с Фатимой остаться здесь. Нас никто не станет искать в вашем номере. Мы не станем вам докучать, а спать будем на полу. Айед Сахади обещал за нами прийти. А если он не придет, то… Ну, тогда с нами случится беда.

– Вас будут здесь искать.

– Нет, никому даже в голову не придет, что я осталась в Багдаде. Они будут думать, что я сейчас на пути к какой-нибудь границе. Поскольку вместе со мной Фатима, нас станут искать в районе границы с Ираном, потому что в Иране у Фатимы есть родственники.

Миранда закурила сигарету и подошла к окну. Ей нужно было подумать. Она знала, что Клара не говорила ей всей правды, хотя она и видела, что эта женщина сильно напугана – а еще сильнее была напугана ее спутница Фатима. Миранда считала, что перед ней разыгрывали какой-то спектакль, и инстинкт подсказывал ей, что если она станет помогать Кларе, то может нарваться на большие неприятности. Кроме того, Миранда была против того, чтобы Клара вывезла «Глиняную Библию» из Ирака. Эти таблички являлись национальным достоянием и могли покинуть эту страну только с разрешения иракских властей. Уже всем было очевидно, что Ирак находится на грани войны и что, судя по поступающим отовсюду сообщениям, президент Буш в любой момент мог отдать приказ о начале бомбардировок. Правда, еще оставалась какая-то надежда на то, что этого не произойдет, потому что в Совете Безопасности ООН все еще шла борьба и такие могущественные страны как Россия, Франция и Германия выступали против применения военной силы в отношении Ирака.

163
{"b":"172126","o":1}