ЛитМир - Электронная Библиотека

– Сопровождать его? Это какой-то странный способ выражать брачное предложение, Пру.

Младшая сестра отбросила ее сомнения в сторону.

– Может быть, он изменит свое мнение, когда мы доберемся до Шотландии. – Казалось, что ее это совсем не волновало. – У него еще есть плантация на Ямайке, и он говорит, что отвезет меня туда осенью.

– О, Пру, все это не так, как должно быть. Это неправильно!

– А что тогда правильно? Я должна вернуться в дом викария и петь в хоре? Даже если папа пустит меня в дом, это не то, чего я хочу, не то, о чем я всегда мечтала. Кроме того, Грейси, строя радужные перспективы, ты забыла о том, что я уже разрушила свою репутацию. Я не могу сделать ее еще хуже. Вместо того чтобы надеть власяницу и посыпать голову пеплом, я с таким же успехом могу носить шелковые платья.

После того, как Пруденс уехала, Грейс-Энн было о чем задуматься, хотя для этого у нее было не так много свободного времени. Что насчет ее собственной жизни? А также жизни мальчиков и Нины? Пришло время, чтобы она подумала и об их будущем тоже. Близнецы были вполне довольны, но они жили почти как дикари, за исключением двухчасовых уроков. Как они научатся быть истинными английскими джентльменами, вращающимися в светских гостиных, если бегают на свободе по холмам? А Нина здесь всегда будет внебрачным ребенком Лайама Халлорана и английской потаскушки, не важно, какое имя она носит. У деревенских обитателей долгая память, помимо всех тех суеверий и предубеждений, с которыми Грейс-Энн была знакома.

Нет, они не должны оставаться здесь. Джилли даже не приходился им родственником. И он начал поглядывать на Грейс-Энн каким-то особым образом, что ей совсем не нравилось.

Решающий момент наступил в один прекрасный день, когда Грейс-Энн сидела на солнышке в кухонном садике за домом. Она наблюдала за тем, как близнецы собирают горох, Нина лежала на одеяле рядом с ней.

Джилли вышел из кухни с трубкой в руке и сел рядом с Грейс-Энн на землю, слишком близко для ее спокойствия. Она притворилась, что поправляет одеяло Нины, и под этим предлогом отодвинулась от него на несколько дюймов.

– Знаешь, где-нибудь ты могла бы устроиться хуже, чем здесь, – начал свою речь Джилли. – Кажется, что ты вписалась в местную жизнь. Не стремишься ничем приукрашивать себя. – Он кивнул. – Это хорошо.

Что ж, это был не совсем комплимент, но Грейс-Энн кивнула и прошептала «спасибо».

– Я тут подумал, что неизвестно, вернется ли когда-нибудь Лайам, – продолжал мужчина. – А мне нужны крепкие сыновья, чтобы помогать управлять этой фермой. Твои двое уже давненько не падали с крыши, и всего лишь один раз пытались сжечь амбар.

– Это вышло случайно! И они всего лишь дети, а не конюхи, в которых вы пытаетесь превратить их.

– Они вырастут, – вот и все, что сказал на это Джилли. – Да и я не слишком стар, чтобы не произвести на свет еще сыновей. Мужчине нужна женщина. А у меня ее долго не было. – Смысл этой фразы заключался в том, что пока Грейс-Энн была здесь, он не мог развлекаться с другой.

– Означает ли это, что вы просите меня… выйти за вас замуж?

– Ага, ты достаточно привлекательная девушка – для англичанки. Хорошая мать, усердная работница…

Грейс-Энн ответила, что ей нужно время, чтобы подумать.

Джилли предлагал безопасность, и он был достаточно добр – в своем собственном стиле. Она всего дважды видела его пьяным, один раз – когда пришло письмо о том, что Лайама завербовали во флот, а второй раз – когда Пру родила, вполне вероятно, его единственного внука, и ребенок оказался болезненной девочкой. Джилли уже выказывал мальчикам небрежную привязанность, а в отношении к ней проявлял самую малость уважения. Грейс-Энн предположила, что Уилли и Лес смогут научиться поведению джентльменов, когда пойдут в школу. А она сможет убедить Джилли заменить крышу на настоящую в качестве свадебного подарка.

Но будет ли ей достаточно настоящей крыши над головой? Вот еще один мужчина, которому нужны ее сыновья и ее теплое женское тело. Джилли оказался более благородным, чем герцог, но в итоге все сводилось к тому же самому: Грейс-Энн считалась всего лишь удобством, а не личностью, которая нужна кому-то сама по себе, и не женщина, которой следует дорожить. Она не могла пойти на это. И если она собирается отказаться от предложения Джилли, то определенно не сможет остаться здесь.

Но при этом Грейс-Энн не смогла бы совершить обратное путешествие без сопровождения, учитывая добавление хрупкого младенца, юной кормилицы и неопределенного будущего в Англии. Ей почти захотелось, чтобы герцог вернулся в Лондон. Он наверняка знал бы, что лучше всего сделать. Несомненно, у него есть какое-нибудь маленькое имение, где она и ее семья смогут устроиться и начать жизнь заново. Где-то, где Уэр не станет слишком часто навещать их, расточая слишком соблазнительные домогательства. Нет, сказала себе Грейс-Энн, ей не нужно еще больше осложнений, а только эскорт. Она припомнила, как денщик Тони, Роули, отвозил ее и мальчиков домой из Португалии, как заботился обо всех их нуждах, несмотря на свое увечье. Грейс-Энн получила от него письмо после Рождества, где он благодарил ее за подарок. И нет, он не нашел работу, за исключением того, что помогал своему зятю, владельцу аптеки. На одноруких ветеранов войны нет большого спроса, писал Роули.

Грейс-Энн в этот же день села и написала Роули. Однорукий ветеран – это в точности то, что ей нужно в качестве первопроходца, защитника и поставщика мужского влияния на близнецов. Она отметила, что Уэр, кузен Тони, оказался щедрым, так что она сможет нанять Роули в качестве конюшего – если он все еще свободен. Грейс-Энн приложила чек на расходы и попросила Роули поторопиться, потому что сейчас она находится в довольно неудобном положении в Ирландии. Она не упомянула нового ребенка; об оплошности Пру будет лучше объяснить ему лично.

Но рыцарь в форме сержанта не успел достаточно быстро добраться до Грейс-Энн. Вместо этого у нее появился сопровождающий, достойный княгини, и она жалела только о том, что княгине не удалось удержать его.

Его светлость наконец-то сдвинулся с места. Полный штиль перешел в грозу, превратившуюся в шторм. С самого начала эта затея – отправиться на яхте в Ирландию – выглядела глупо. Что, если близнецы будут страдать морской болезнью? Что, если они упадут за борт? Грейс никогда не простит его. Кроме того, Лиланд мог бы оказаться там давным-давно, если бы поехал верхом. Что, если ей нужна помощь, особенно теперь, когда Лайама забрали вербовщики? В итоге, у герцога Уэра было слишком много свободного времени и слишком много тревожных мыслей. Команда яхты уже на третий день была готова дезертировать, если бы не хорошее жалованье, которое герцог платил им. К тому времени, когда на горизонте показался Изумрудный остров, они были готовы выбросить его за борт яхты, и черт с ним, с жалованьем.

Совершенно не подозревая, что его дурное настроение едва не вызвало бунт, Лиланд окликнул первого же рыбака, которого увидел в доках Уиклоу-Хэд, и спросил, как найти коневодческую ферму Халлоранов. Затем он спросил еще раз в платной конюшне, где нанял самую выносливую на вид клячу. И еще раз – у пастуха на неотмеченном перекрестке. Черт его побери, если он смог понять хотя бы слово из того, что произнесли эти люди. Так какого же дьявола Грейс-Энн делает здесь, особенно если Лайама тут нет?

Уэр достаточно быстро получил свой ответ, когда Грейс-Энн, казавшаяся еще более прекрасной, чем он помнил, несмотря на то, что все еще носила траур, с загорелым на солнце лицом и бледно-золотистыми прядями в волосах, представила его Джилли Халлорану. Отец Лайама отказался отойти от нее, даже когда Лиланд заявил, что им нужно обсудить личные дела.

– Так я и прикинул, но не в моем доме. Про заносчивых английских франтов идет такая нехорошая слава, герцог.

Так вот в чем дело. Она уехала с сыном, а теперь взялась за пожилого отца – хотя Джилли не так уж и стар; Лиланд отметил сильные предплечья и мускулистые бедра – когда Лайам невольно покинул ее. Лиланд натянуто сидел на стуле, его лицо представляло собой застывшую маску едва контролируемой ярости.

40
{"b":"172128","o":1}