ЛитМир - Электронная Библиотека

— Что еще он сказал? — жадно и нетерпеливо спросил Бедлам, когда я замолчал.

— Да, собственно, это все, — пожав плечами, ответил я, сделав хороший глоток из бутылки. — Я уже говорил Лучнику, что вам нужно самим пообщаться с Вождем, он наверняка сумеет помочь… Может, расскажете мне, что вы все-таки здесь ищете? — попробовал я немного прояснить ситуацию, но мои нездешние коллеги не спешили откровенничать.

— Вот Пабло, — продолжил я, приложившись к бутылке в третий раз, — он ученик Вождя, и наверняка смог бы рассказать вам больше, но, как вы знаете, он остался в Бам-бее вместе с Падальщиком. А я просто могу ввести вас в заблуждение, так как совсем не обладаю информацией по этому вопросу. Я просто говорящее письмо, — печально улыбнулся я, подведя итог всему вышесказанному.

— Да-а-а, — огорченно резюмировал Бедлам, — сказал бы ты мне об этом раньше, я бы уже давно с Пабло обо всем потолковал.

— Ладно, — отмахнулся я, неожиданно чувствуя, что не на штуку пьянею, — я сам о многом узнал буквально полчаса тому назад. Так что, брат, не взыщи. Но может, вы все-таки расскажете, что ищете? Ничего не зная, мне очень сложно вам…

— Теперь мы уже и сами ничего не знаем, — сказал мне Лучник.

— Не скрывайте, — не сдавался я, — что вы искали в самом начале нашей экспедиции?

— Мы искали некое тайное общество, — Лучник переглянулся с Бедламом, — которое бы занималось тем, что искало людей, пытающихся пройти к Менторам для загадывания желаний.

— Зачем оно вам? — искренне удивился я. — Странно, конечно, но должен отметить, что за всю мою сталкерскую жизнь меня подобные вещи никогда не интересовали. Возможно, потому, что в момент моего пробуждения и возвращения в человеческую личность — желания в Ареале уже никто не загадывал и не исполнял… Но Пабло недавно рассказывал мне, что такие люди были раньше, когда-то. Называли их Перехватчиками.

Лучник с Бедламом снова обменялись многозначительными взглядами.

— Еще Пабло говорил, — продолжал я, — что ребята эти были отмороженные на все головы. Они стремились остановить всякого, кто пытался найти исполняющего Наставника, и согласно своим убеждениям всех пойманных вешали, без суда и следствия. Причем вешали вдоль основных маршрутов, как бы в назидание другим желающим, а может, просто ради куража.

— Наши человеки… — еле слышно пробормотал Лучник, но я расслышал.

Интересно он употребил множественное число слова «человек». Я в такой форме это слово только в русском переводе Библии встречал, и в некоторых текстах на старославянском, которые читал по программе в универе. Эх, как давно это все было, три жизни назад… и отнюдь не в фигуральном смысле. Но до сих пор помнится, как мы старые бумажные книги добывали, истинные раритеты в нашу эпоху пластибумаги и электронных читалок. У меня тогда был хороший знакомый, Сережа Стульник, так он ухитрялся настолько древние книги у антикваров и частных коллекционеров добывать почитать, что аж дух перехватывало! Мы с ним даже первое издание «Острова в океане» Унайтера в руках благоговейно подержали… Изредка, когда возникает ассоциация, я вспоминаю о том, что случилось со мной почти двадцать лет тому назад, и пытаюсь представить, что было бы, если. Вдруг моя поездка в Америку окончилась бы, как планировалось, я возвратился, доучился, сдал экзамены, окончил университет и стал… ученым-исследователем? Или занудным преподом. Этаким доцентом, тиранящим студентов, но втайне мечтающим бросить все на фиг и сорваться на какой-нибудь край света. Туда, где встречаются синее море и рыжая степь, по которой скачут табуны лошадей без седел и уздечек, а добрые люди нальют путнику свежего молока и отрежут краюху хлеба, не спрашивая ничего и ни в чем худом не подозревая… Но где ж такой пограничный край найти, только в книжках и остались.

— А для чего им это было нужно? Чего они добивались? — жадно спросил Бедлам и солидно приложился к спиртному.

— По этому поводу Пабло говорил, — продолжил я, очнувшись от приступа ностальгии по утраченной юности, вызванной спиртным, наверное, и снова отхлебнув из своей бутылки, — что те Перехватчики пытались как бы влиять на реалии абнормальной территории, пока они еще не сформировались полностью. И поэтому не допускали к Наставникам вредоносных желающих, чтобы те не заразили чем-то непотребным. Но, как вы понимаете, их замыслы постигла закономерная неудача, и, что стало с тем кланом, я не знаю. Перехватчики вроде бы исчезли задолго до расширения Ареала. Пабло наверняка что-то знает об этом, он точно смог бы вам помочь. Дайте-ка лучше сигарету, — попросил я. Понятия не имею, зачем. Но выпил — значит, надо покурить. Все, как у лю… у человеков!

— Какого черта этот индеец остался там с выродками?! — уже кричал Бедлам разъяренно, бросая передо мной на стол пачку сигарет.

— Чего разорался, это твой просчет, — серьезно заметил Лучник. — Ты же там с ним разгуливал, пока я на Арене с мутантами развлекался. А теперь получается, Боря, что ты просто увлекся тотализатором и забыл про главное. Эх ты, а еще заверял, гарантирую, гарантирую…

— Да ну! А не я ли первым предлагал свою кандидатуру для участия в гладиаторских боях? — ответил Бедлам. — Но ты же, как всегда, Ник, оставил себе самое интересное, отправив меня к выродкам перетирать все меркантильные темы.

Лучник промолчал, замыслившись о чем-то.

— Я, между прочим, за тебя переживал, — нервно раскурив сигарету, продолжил Бедлам. — Боялся, что тебя на Арене на ремни порежут, а твой Пабло сам сказал, что он в Ареале первый раз. Откуда я мог знать, что этот зеленый первоход знает об окружающей ненормальности больше матерого сталкера?

— Да чего вы так всполошились, — попытался я примирить их, — никуда Пабло не денется. Вождь сказал, что он жив и, в крайнем случае, сидит где-нибудь в плену. Думаю, или у Короля уродов, или у Черного Директора. Мне ведь тоже нужен Пабло, так что утром, когда вернусь из Каменных Лабиринтов, вместе и пойдем за нашим смуглым другом. Я вам помогу, а вы, возможно, сумеете помочь мне, — похлопал я нахмурившегося Бедлама по плечу. — Заодно в дороге мне все о себе и расскажете, ну там, на кой ляд вам понадобились Перехватчики и откуда вы, что к чему с вашим родным миром… Борис.

Вот как Балантая-Бедлама зовут, оказывается. А хорошее имя, моего деда по маме так звали, Борис Иваныч Осипов, а он, между прочим, знатный был мастер Тульского оружейного завода, еще при Союзе родился и вырос, и первые годы обратной капитализации помнил, и за первого президента России голосовал.

Борис посмотрел на меня хмуро, но прямо на моих глазах его взор прояснился, и в них вернулся привычный блеск.

— Остается только налить примирительные стаканы, — предложил я, — но их нет, значит, давайте просто выпьем. Что было, то было, главное, чтобы оставался шанс исправить, поэтому не надо грызться в середине пути, а надо вместе идти дальше, — предложил я тост на мировую, и Лучник с Бедламом, естественно, не смогли отказаться, и снова, громко чокнувшись, мы втроем отпили из бутылок. Американец и француз, отворачивая головы от своей бильярдной баталии, с интересом посматривали, чем это мы, русские, занимаемся.

— А что это вы там все время без нас пьете? — спросил Питбуль, положил кий и направился к нам.

— Пит, старина, — Бедлам улыбнулся, и заговорил на чистейшем английском языке, — давай с тобой сыграем в старинную русскую игру «kosolapy prishol — kosolapy ushol».

— Я надеюсь, она с «русской рулеткой» не имеет ничего общего? — вмешался в разговор Декс, переживая за своего пьяного товарища.

— Нет, Марсельеза, ты что! — засмеялся Бедлам. — Низкопробных фильмов в детстве пересмотрел? Все очень просто, для игры нужны только водка и пиво, и никакого пулевого оружия, упаси господи.

— Ты решил проверить, кто кого перепьет? — попробовал угадать обрадовавшийся Питбуль.

— Нет, что ты, боже упаси, — опять усмехнулся Бедлам, — я просто хочу проверить, взяли бы тебя в старину охотиться с ножом и рогатиной на mihal potapycha или нет.

83
{"b":"172129","o":1}