ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

В Северодвинске в кустах оказался не рояль, а целая подводная лодка. «Я ходил на ней в море, привет экипажу». В зале в Москве случайно обнаружился строитель из Красноярска, с которым Путин что-то когда-то пил.

Ему ли не знать народ Свой?

Он чинил водопровод женщине на Ставрополье, он возвращал землю обездоленным в Саратовской области, брал под личный контроль счастье ветеранов сцены под Петербургом и обеспечивал елкой мальчика из Биробиджана.

Он знает тайные слова, преодолевающие здешние бессмысленные просторы. Он прост и велик. Он пристроил в зоопарк тигренка, вернул слепому группу инвалидности и выдал пособие матери-героине, чтобы не вышло, что она рожала своих детей зря.

Он мило пошутил на тему деторождения с Марией (Ситтель)…

Другому за такие принародные казарменные шутки светило бы по физиономии, но лицо Марии (Ситтель) лишь зарделось понятной благодарностью – ведь Он таким образом подчеркнул свою человеческую близость!

Эфир разрывался на куски от количества желающих поучаствовать в этой обедне. «Операторы работают самоотверженно», – докладывала Мария (Ситтель). Но операторы не справлялись с напором народной любви и веры в Него.

«Держитесь, мы с вами!» – зачитывала Мария (Ситтель). И Он держался.

И вот кульминация: не чересчур развитая девочка из Бурятии зачитывает по бумажке просьбу к «дяде Володе» сделать ей подарочек на Новый год – и Он зовет ее вместе с бабушкой к себе в Москву, за подарочком…

Сначала бабушку, потом девочку…

Неужели, думал я, она не спросит при встрече: отчего у Него такие большие зубы?

Главный читатель

Однажды этот победитель в номинации «каждой бочке затычка» явился на русскую книжную ярмарку в Париже.

Вдоволь попиарившись, он покидал мероприятие, когда один из писателей, забежав петушком перед дрожками, успел выкрикнуть:

– Владимир Владимирович, кто ваш любимый писатель?

Тот хмыкнул:

– Вам скажи, вы все так писать начнете.

Братский язык

В самый разгар «оранжевой революции» на телекомпанию Ren-TV пришел перегон видеоматериала из Киева: многотысячная толпа на майдане, выкрики, аплодисменты… А над толпой транспарант: «Кивалов – пiдрахуй!».

Кивалов был главой украинского ЦИКа, только что посчитавшего голоса на выборах поперек всякой арифметики.

Не то чтобы журналистка Ольга Романова не разделяла оценку, вынесенную на транспарант, но у телекомпании к тому времени уже имелось предупреждение от Минпечати, и она понимала, что за «пiдрахуя» просто отнимут лицензию.

Однако ж вовсе не давать репортаж из Киева было невозможно – главная тема дня! И несчастные телевизионщики начали колдовать над полученными кадрами…

Изъять «пiдрахуя» не удавалось – транспарант лез в кадр отовсюду. Приближалось время эфира. Вся выпускающая бригада уже находилась в истерике, когда кого-то вдруг осенило позвонить человеку, знающему украинский язык…

Оказалось, «пiдрахуй» – это всего лишь «посчитай».

И Ольга Романова с чистой совестью (и тайным наслаждением) дала пленку в эфир.

Самообслуживание

Старый советский анекдот – будто бы наши поспорили с американцами, что научат кошку есть горчицу, и выиграли спор, намазав ей задницу горчицей: кошка с диким криком начала горчицу вылизывать.

А наши сказали: вот видите, как у нас – добровольно и с песнями!

Старый анекдот вспомнился вот по какому поводу.

Отнажды на уже покоренном НТВ сняли агитационное кино – и повезли кассету с конечным продуктом на дегустацию заказчику. Заказчик продукт продегустировал и передал несколько пожеланий, которые были немедленно исполнены.

И хотя картина уже прошла обряд обрезания, редактор перед самым эфиром «подрезала» дополнительно еще пару мест, которые, как ей показалось, могли ранить обидчивую кремлевскую клиентуру.

Обескураженный автор фильма осторожно напомнил редактору: в Кремле фильм видели и пропустили в таком виде!

– А вдруг они не заметили? – ответила редактор службы информации.

«Горчицей» было намазано за три года до того, но очень, очень густо…

Опасный коридор

Год был 2007-й. Я шел по останкинскому коридору – какая-то незначительная телекомпания осмелилась позвать меня, чтобы поговорить в записи на незначительные темы… Коридор, однако, был самый главный – ведущий к студиям прямого эфира!

И вышли из аппаратной покурить двое моих коллег времен свободного НТВ, ныне аккуратные звезды государственного канала, и увидели эту картину – меня, идущего в сторону прямого эфира!

Они восприняли это как галлюцинацию от переутомления.

– Ты что тут делаешь? – прямо спросил ошалевший «государственник» постарше.

И тут Господь расщедрился и послал мне ответную реплику в темп.

– Как, ты не знаешь? – удивился я. – Путин подал в отставку. Я веду программу «Время»!

– Да ладно…

Лицо «государственника» сложилось в кривую улыбку. Он мне, конечно, не поверил, но не поверил – как бы сказать? – не до конца… Всякое бывает: Россия же!

Он смотрел мне вслед, пока я неспешным шагом шел в сторону студий прямого эфира.

Ящик Пандоры

…полный техногенных катастроф, я вожу по стране с 2000 года. Вот как только Путин ко власти пришел – сразу начались проблемы с ЖКХ в городах и весях страны, и как раз по случаю моего приезда…

В Апатитах в день концерта прорвало трубу. В Астрахани погас свет в зале. По техническим причинам отменяли вечера в Йошкар-Оле и в Питере – то внезапный ремонт, то срочная протечка…

Лучшая формулировка принадлежит, однако, столичному МГИМО: там сообщили, что я – слишком значительная фигура, и у них «нет для меня подходящей аудитории».

Вот тонкость настоящая, дипломатическая, отборных кондиций! Это вам не протекший потолок Валентины Иоанновны из Петербурга… Меня послали на три буквы, а я еще три дня ходил, гордился.

«Аудитория» – какая дивная игра смыслов! То ли помещения у них нет подходящего, то ли слушателей…

На этом фоне

…я получил от старой знакомой письмо следующего чудесного содержания:

«Я купила твою книжку – и прилегла с тобой на диван с твердым намерением получить удовольствие. В этот момент во всем районе погас свет. Виктор, неужели до такой степени?»

Начало – половина дела

В древнем Дербенте некто основал городской Антикоррупционный комитет – и пошел его регистрировать.

Зарегистрировали, почему бы нет? Но взятку, разумеется, взяли. Порядок общий, товарищи!

Дагестан-2005

– Митинг хочу провести, – поделился своими планами с московским журналистом местный бизнесмен.

Журналист поинтересовался лозунгом.

– «За цивилизованные формы коррупции!»

Журналист удивился.

– Магомедов должности продает! – пояснил местный.

Тут журналист как раз не удивился: Магомедов был президентом Дагестана, и что он продает должности, знали все; все же сами и продавали их дальше, по цепочке… Коррупция была воздухом, которым здесь дышали с рождения.

– Все продают, – осторожно напомнил журналист.

– Да, но он одну должность пять раз продает! – вскричал бизнесмен. – А потом начинают стрелять!

Естественный отбор выкашивал желающих прорваться к бюджету быстрее, чем отбивались деньги за должность. Получалось невыгодно даже для родственников покойных…

Тендер и растаможка

Слава Полунин живет под Парижем.

Тендер на честь считаться домом для русского гения Франция выиграла у Англии, где Полунин жил до этого.

Уже гражданином мира Полунин привез в Москву свой великий спектакль «Snow show». Родина встретила его в «Шереметьево» с таможенной декларацией в руках – и попросила заполнить. Не вообще, а отдельно на каждый предмет реквизита, с описанием назначения. На серебряный шар, на кривой стул, на сачок, на кровать, на надувную муху, на ветродуй, на кулису с месяцем, на зеленые ласты и красные носы…

5
{"b":"172131","o":1}