ЛитМир - Электронная Библиотека

На консервных заводах делали гранаты, на кирпичных – прессовали брикеты взрывчатки из динамона и амматола для противопехотных и противотанковых мин. Уже в начале 1942 года в Советском Союзе был разработан первый 76-мм кумулятивный снаряд с начинкой из сплава гексогена и тротила, благодаря чему орудия этого калибра получили возможность поражать германские танки с толщиной брони до 100 мм. При этом работы над новым снарядом начались в октябре 1941 года, а уже в январе 42-го первые снаряды были переданы для испытаний.

Тогда же, уже в феврале – марте, в СССР был разработан и первый 45-мм подкалиберный бронебойно-трассирующий снаряд, способный на расстоянии в 500 м пробить броню до 80 мм толщиной. Решением ГКО его приняли на вооружение 1 апреля 1942 года.

Обильные снегопады, засыпавшие фронт густыми снегами, заставили развернуть массовое производство лыж. Кроме того, для вооружения лыжами специальных ударных отрядов лыжи реквизировались во всех школах и спортивных клубах ОСОАВИАХИМа. Еще в ноябре 1941 года ГКО поручил ряду предприятий освоить производство аэросаней, а уже в декабре 1941-го – январе 1942 года первые партии аэросаней из Горького поступили на фронт, где с их помощью в условиях зимнего бездорожья перевозили и грузы, и раненых, и даже совершали нападения на врага. На многие аэросани ставилась броня спереди и пулеметные турели, как на самолетах. Вооруженные аэросани осуществляли разведку, вели быстротечные бои, действовали в тылу немецких войск. На отдельные сани по бортам корпуса устанавливали направляющие для запуска реактивных снарядов от «катюш» и авиационные эрэсы. С таким вооружением они не боялись нападать даже на транспортные колонны гитлеровцев и, случалось, доставляли им большие неприятности. Так, например, в районе Калязина группа советских аэросаней прорвалась через фронт и атаковала немецкий фронтовой аэродром, с которого гитлеровские бомбардировщики совершали свои налеты на Рыбинск и Ярославль.

Стоял солнечный зимний день, которому можно было бы только радоваться, не будь мороз далеко за 30 градусов… Охрана аэродрома грелась в казарме, а техсостав был занят подготовкой самолетов к очередному налету и тоже то и дело бегал туда погреться. Летчиков привезли на аэродром в закрытой машине с печкой-буржуйкой внутри, и в тот самый момент, когда они начали рассаживаться по своим самолетам, со стороны ближайшей лесополосы появились советские аэросани. Первые две машины выпустили свои эрэсы издалека, и те в самолеты не попали, однако разнесли казарму в щепки со всей находившейся там охраной. Тем временем остальные машины быстро приблизились и открыли по аэродрому шквальный огонь из пулеметов. Некоторые пилоты попытались взлететь, но в сутолоке какие-то машины сцепились друг с другом, тогда как другие застряли в снегу. По ним и ударили эрэсами в упор советские аэросани. Несколько машин сразу же вспыхнули, после чего на них начали рваться собственные авиабомбы. Затем русские подожгли еще и несколько бензозаправщиков, взорвали здание радиостанции и благополучно отошли, оставив после себя лишь огненный хаос и несколько десятков разбитых и сожженных самолетов. Погибло также много пилотов, причем, что называется, ни за что!

Приходилось с сожалением констатировать, что у русских есть настолько эффективные средства вооруженной борьбы, что им, немцам, было нечего этому противопоставить, либо что их собственное оружие сплошь и рядом оказывалось хуже, чем у русских. Даже в замерзающем и вымирающем от голода Ленинграде у русских оказалось сверхмощное орудие калибра 406 мм, изготовленное для недостроенного линкора «Советский Союз». И пусть линкор этот так и не был спущен на воду: орудие для него, пусть даже и всего лишь одно, пусть и смонтированное на испытательной установке, все равно стреляло и посылало свои снаряды весом более чем в одну тонну на расстояние в целых 45 км, чем оказывало серьезную поддержку оборонявшимся под Ленинградом советским войскам. Как-то снаряд этой пушки накрыл всего одну танковую колонну на заправке, и что же? Практически все ее машины были либо уничтожены, либо серьезно повреждены, да так, что их после этого пришлось отправлять для ремонта в Германию!

Разумеется, немцы пытались на все это отвечать! Чуть ли не каждую ночь советские заводы, расположенные в лежавших вдоль Волги городах, подвергались бомбовым ударам. У дорог, шедших через поля, устанавливались наблюдательные посты. В нескольких деревнях партизаны и местные жители, пойманные за разбрасыванием колючек, голыми обливались ледяной водой и превращались в замороженные глыбы, которые в назидание всем прочим расставлялись на обозрение, однако тех же самых колючек на дорогах меньше не стало.

В феврале 1942 года под Севастополь, который также никак не удавалось взять, была отправлена сверхмощная железнодорожная пушка «Дора», имевшая калибр ствола, равный 80 см[5], а также две самоходные установки «Карл», вооруженные мортирами калибра 60 см. Предполагалось, что своим огнем они смогут уничтожить знаменитые советские береговые батареи с пушками калибра 305 мм № 30 и № 35, размещавшиеся в броневых башнях, и другие укрепления осажденного Севастополя, отразившего к этому времени уже два штурма.

Снаряд «Доры» массой 4,8 т нес 700 кг взрывчатки, бетонобойный массой 7,1 т – 250 кг, заряды к ним весили, соответственно, 2 и 1,85 т. Люлька под ствол монтировалась между двумя опорами, каждая из которых занимала одну железнодорожную колею и покоилась на четырех пятиосных платформах. Для подачи снарядов и зарядов служили два подъемника. Перевозилось орудие, конечно, в разобранном виде. Для его установки железнодорожный путь разветвляли и прокладывали четыре изогнутые – для горизонтальной наводки – параллельные ветки. На две внутренние ветки загоняли опоры орудия. По внешним путям двигались два 110-тонных мостовых крана, необходимых для сборки орудия. Позиция занимала участок длиной 4120–4370 м. Подготовка позиции и сборка орудия длились от полутора до шести с половиной недель.

Непосредственно расчет «Доры» составлял около 500 человек, но с батальоном охраны, транспортным батальоном, двумя составами для подвоза боеприпасов, энергопоездом, полевым хлебозаводом и комендатурой численность личного состава на одну установку возрастала до 1420 человек. Командовал расчетом такого орудия полковник. В Крыму ей к тому же придали группу военной полиции, химподразделение для постановки дымовых завес и усиленный зенитный дивизион – уязвимость от авиации была одной из главных проблем железнодорожной артиллерии. От фирмы «Крупп» вместе с установкой направили группу инженеров. Позицию оборудовали к июню 1942 года в 20 км от Севастополя. Перемещали собранную «Дору» два дизельных локомотива мощностью по 1050 л.с. каждый.

Две САУ «Карл» также доставили по железной дороге, но дальше до места они доползли уже самостоятельно, так как имели гусеничный привод и могли передвигаться самостоятельно со скоростью до 12 км/ч. Тогда же, в феврале 1942 года, на вооружение вермахта поступила и 75-мм пушка «Рак-40», оказавшаяся единственным достаточно массовым германским противотанковым орудием (88-мм зенитное орудие, конечно, не в счет), способным пробивать броню советских Т-34 и КВ, поскольку 37-мм противотанковые пушки были против них совершенно бессильны, а 50-мм – действенны только на самых близких дистанциях!

Впрочем, несмотря на отмечавшееся немцами высокое качество советского оружия, потери его в начальный период войны были настолько велики, что восполнить их теперь было не так-то легко. К тому же многие заводы, производящие вооружение, в это время перебазировались на Восток и в самом начале 1942 года еще не выпускали военной продукции.

В данном случае советское политическое руководство еще в 30-е годы продемонстрировало редкое предвидение, заложив на просторах Сибири и Дальнего Востока достаточно мощный промышленный потенциал.

Теперь сюда же переезжали предприятия из Ленинграда и Москвы, Киева и Минска, так что в то время, когда немецкие танки пылили по дорогам Советского Союза, двигаясь на Восток, туда же, за Урал, через степи шли и железнодорожные составы, перевозившие целые заводы по производству танков, дизелей, самолетов и боеприпасов. Это массовое отступление, похожее на бегство, было, однако, хорошо организовано и даже имело приоритетное право на занятие железнодорожных путей перед эшелонами с грузом для фронта, так как считалось, что в данном случае экономическое противостояние важнее, чем военное!

вернуться

5

Калибр оружий в Германии измерялся в сантиметрах, а в СССР – в миллиметрах.

25
{"b":"172137","o":1}