ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Когда они садились в машину, в дверях своего магазина появились сестры Кардингс.

— Хотите как-нибудь в воскресенье съездить покататься? — крикнула в окно Агнес, когда Чарльз медленно тронул машину.

— С огромным удовольствием, — ответила за всех мисс Белла, ее сестры лишь с улыбкой закивали.

— Будешь здесь в следующий раз, загляни к нам, — крикнула вслед мисс Рини.

— Обязательно, — прокричала в ответ Агнес.

— Мне так неудобно, — призналась она мужу, усаживаясь поудобнее. — Я не навещала их уже несколько месяцев.

— Почему?

— Знаешь, я боюсь, что они снова предложат мне что-нибудь у них купить. Помнишь, что ты говорил об этом?

— Да, мне кажется, этого делать не следует. И потом... — Чарльз мельком взглянул на жену. — Если у них что-то и есть, пусть эти вещи помогут еще одной девушке стать красивой.

— Ну, спасибо, весьма любезно с твоей стороны.

— Не стоит благодарности. Но согласись, эта одежда действительно усилила твою привлекательность. Такое впечатление, что вещи шили специально для тебя.

— Ваш комплимент не заглаживает вашей бестактности, сэр, — с притворной суровостью заметила Агнес. И уже другим тоном продолжала: — Ты не догадываешься, зачем Реджи вызвал нас сегодня в госпиталь?

— Нет, дорогая, даже не представляю.

Они помолчали.

— Если ты говоришь, что с лицом у него значительно лучше, — снова заговорила Агнес, — тогда почему он по-прежнему отказывается видеть меня?

— Потому... ну, я же несколько раз пытался это объяснить. Он изменился. Это уже не тот Реджи, которого ты знала раньше, по крайней мере внешне он совсем другой человек. Прежними остались только глаза. Если бы он мог, то с удовольствием надел бы паранджу. Ты только вспомни, дорогая, каким красавцем был мой брат. Женщины не давали ему покоя. И в большинстве случаев их влекла именно его внешность, потому что порой я был очевидцем его отнюдь не лестных высказываний в адрес некоторых девушек. Конечно, он не выходил за рамки приличий, всегда оставаясь безукоризненно вежливым, но тем не менее его колкости не оставались незамеченными. Да, именно его красивая наружность притягивала поклонниц. Он никогда не кичился своей красотой, но и дураком не был. Реджинальд прекрасно сознавал, как отлично он выглядит. И потом, вспомни, какая у него была осанка, как прекрасно он держался. Выправка была просто отменная. В этом он походил на отца... Я даже рад, что родители не дожили до сегодняшнего дня. Они бы не перенесли подобное. Временами мне казалось, что и я не смогу вынести его вида, но потом я спрашивал себя: а каково же ему? Знаешь, меня восхищает, что брат смог все это пережить, я имею в виду его психическое состояние. Он долго продолжал жить войной, ему виделась кровь, грязь, снова рядом с ним погибали его друзья. За четыре недели он лишился четырех ординарцев. Когда я сидел у него, он, бывало, часто вскрикивал и начинал плакать, и я рыдал вместе с ним. Я рассказывал тебе о санитаре, который ухаживает за Реджи. Его зовут Флинн, отличный парень. Они с Реджи очень подружились. Один-единственный раз Реджи рассказывал мне, в каком состоянии был его рассудок, да и то лишь затем, чтобы отдать должное Флинну. Брат признался, что именно этот парень вытащил его со дна пропасти, где царствовал мрак безумия. Благодаря ему сознание Реджинальда прояснилось. Флинн проводил с ним все свободное время и в конечном итоге помог Реджи преодолеть последствия нервных потрясений. Брат считает себя в неоплатном долгу перед парнем. И если тот вдруг вздумает уйти, то Реджинальд решил позаботиться о нем, в какой-то степени устроить его жизнь. Но я сомневаюсь, что Флинн уйдет, пока Реджи остается в госпитале. Они слишком привязались друг к другу.

— Ты чересчур торопишься, сбавь скорость.

— Правда? Извини, увлекся.

— Тебе полезно почаще поглядывать на спидометр.

— Знаешь, наступит день, когда машины будут ездить с гораздо большей скоростью, тогда и в голову не придет говорить, что это чересчур быстро.

— Такое время вряд ли наступит.

Они переглянулись, улыбнувшись друг другу...

В госпитале Чарльз, как обычно, оставил жену в комнате ожидания. Агнес сразу же направилась к медсестре, к которой за эти годы успела проникнуться симпатией.

— Постараюсь не задерживаться, — сказал Чарльз, заметив, как Агнес вздохнула.

В коридоре его встретил санитар, тот самый, о котором он только что рассказывал Агнес.

— Добрый день, сэр, — поздоровался Флинн. — Сегодня подполковник в кабинете доктора Уиллетта. Пройдите, пожалуйста, за мной.

— Что-нибудь не так?

— Нет, сэр, насколько я знаю, все в порядке. Подполковник попросил меня встретить вас и проводить к нему. Замечательный выдался день, верно?

— Да, день чудесный.

Чарльз отметил странную закономерность: если медицинский персонал заводил разговор о погоде, то должно было произойти нечто важное. За эти два года он неоднократно находил тому подтверждение. Флинн открыл дверь, и Чарльз вошел в кабинет. Он тотчас же понял, что примета вновь оказалась верной, потому что в кабинете помимо доктора Уиллетта и Реджи находились Генри и двое незнакомых мужчин.

Первым заговорил Генри.

— Привет, — поприветствовал он брата, вставая.

— Как ты здесь оказался? — удивился Чарльз.

— Нет, вы слышали это? — Генри простер к собравшимся руки. — Мой брат всегда недооценивал важность моей профессии, но ему пора бы запомнить, что священники во многих местах желанные гости, их радушно принимают и не задают лишних вопросов.

Тирада Генри вызвала улыбки и некоторое оживление.

— Это что за собрание такое? — поинтересовался Чарльз, вопросительно глядя на Реджинальда.

— Садись, а то еще чего доброго свалишься, — улыбнулся Реджи. — И не надо так волноваться. А теперь приступим к делу. Предоставляю вам, мистер Ридли, обрисовать ситуацию, — поворачиваясь к адвокату, закончил он.

— Об этом деле в двух словах не расскажешь, — адвокат улыбнулся Чарльзу, — но суть в следующем. Подполковник не намерен возвращаться домой. По соглашению с доктором Уиллеттом он будет занимать в госпитале особую должность, для которой пока еще не подобрали название. В связи с этим ваш брат передает право на владение усадьбой вам и вашей жене.

— Нет-нет, — запротестовал Чарльз, делая попытку подняться.

— Помолчи и слушай, — остановил его Генри.

— И слышать ничего не хочу. Если имение и должно к кому перейти, так только к тебе как к следующему по старшинству.

— Мне оно ни к чему, но имей в виду, — предупреждающе пригрозил Генри, — от пожертвований я не откажусь, поскольку в моем приходе достаточно нуждающихся, так что...

— Об этом поговорим позже, Генри, — прервал брата Реджинальд. — А теперь пусть мистер Ридли закончит.

Глубоко вздохнув, мистер Ридли продолжил, обращаясь к Чарльзу:

— Как вам известно, мистер Реджинальд получает доход с суммы, оставленной ему дедом. А также имеет пенсию, и этого, как он заявляет, будет вполне достаточно, чтобы удовлетворить его нужды. Вы, конечно, знаете, что ваш отец завещал мистеру Реджинальду как старшему сыну имение и большую часть капитала. Так же распорядилась своим имением и ваша мать. Согласно воле мистера Реджинальда, собственность вашей матери должна быть поделена между вами, вашим братом и вашей сестрой, миссис Элейн Доусон-Портер.

— Реджи, я не знал, что ты задумал это. Мне ничего не нужно. Ты же меня знаешь, я пошутил, когда говорил Чарльзу о пожертвованиях. И еще одно, — потупился Генри, — об этом пока никто не знает, кроме епископа... я, вероятно, стану членом некоего закрытого ордена.

— Станешь католиком? — жестко прозвучал голос Реджинальда.

— Нет, не совсем, но, Реджи, старина, я хотел сказать... — он покачал головой, — спасибо тебе большое. Однако я вполне обеспечен. Наш дед и мне выделил долю. Голодать я не буду, даже если они от меня откажутся, хотя едва ли. Они будут терпеть меня, по крайней мере до тех пор, пока мои денежки не закончатся, — не без доли цинизма добавил Генри.

67
{"b":"172139","o":1}