ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Добыча тянулась словно магнитом. Не прошло и пяти минут охотничьей лежки, как мимо пригорка пошла девка в цветастой юбке. Девка была румяна, пригожа — прямо загляденье.

«Секс, — подумал Пиндар, — всему голова…» Девку что-то напевала, прыгая по ухабам.

Катерина — а девку случайно звали именно Катериной — приблизившись на расстояние одного прыжка. Тогда Пиндар лениво вышел из-за кустов.

— Ой, — сказала Катерина. — Здравствуйте…

— Здорово, Катька, — сказал Пиндар. — Куда это намылилась? На блядки, поди?

— Да что вы! — испугалась Катерина. — Я к Олесе иду.

— Так вдвоем, что ли, на блядки идти решили?

— Нет!

— А придется, — вздохнул Пиндар. — Где наша не пропадала? Раздевайся, Кать, раз пришла.

Катерина покраснела.

— Да ты же свинья!

— Знаю, — сказал Пиндар. — Но это ничего не меняет. Недаром дед Исай нарек меня первым имморалистом.

— Пиндар, зачем я тебе? Ты же еще маленький.

— Да так, — сказал Пиндар. — Давненько голых баб не видал.

— Но зачем? Я ведь женщина, — напомнила Катерина. — А тебе бы крошечку-хаврошевку в самый раз.

— Мне, — сказал Пиндар, — любовные игры по барабану. Ты мне для души понадобилась.

— Это как?

— Душа, Катька, требует, — объяснил поросенок. — Когда душа хочет, хрен ты ее уймешь. Это, Кать, называется духовная жизнь. Слыхала про такую?

— Слыхала, — обрадовалась Катерина. — Нам про нее в школе много чего рассказывали. Так я тебе, Пиндар, лучше спою что-нибудь, если тебе духовно вздрючиться невтерпеж.

— Кого споешь? — презрительно сказал Пиндар. — Я, когда выпью, только битлов слушаю и Алешу. Алеша — это тебе не хрен чихнул… Алеша — Чайковского может. Ну раздевайся, дура, чего стоишь? Ждешь, пока забодаю?

Пиндар угрожающе хрюкнул.

Катя, делать нечего, стянула с себя юбку и кофту. Пиндар поощрительно жмурился и стонал.

— А трусы? — робко спросила Катя.

— И трусы, Катенька, — сказал Пиндар. — Если тебе не трудно, брось их на дерево. И повыше. Вот так, умница… Вот так, моя маленькая…

Бесстыдные глазки буравили ее тело. Бесстыдный воздух обдувал ее, как хотел, как давно, наверное, мечталось в его фантазиях. А бесстыдный холод лапал ее за бедра, за шею, за живот. Катя поежилась.

— Ну зачем тебе это? — всхлипнула она. — Ты же всего-навсего поросенок, хоть и крутой.

— Я, — сказал Пиндар, — так прикалываюсь. Шучу я, Кать. Ладно, иди в деревню.

Катя начала собирать раскиданную одежду.

— Ты мне это брось, — сказал Пиндар. — Ты в деревню без одежды иди. Полезешь на дерево — забодаю.

— Но почему?

— По приколу, — усмехнулся Пиндар. — Иди-иди, там тебя, голенькую, Матвей с мужиками встретит. Накормит, согреет и спать уложит. А потом еще раз уложит. И еще раз. И так до утра…

Поросенок завизжал от восторга: так, видать, понравилась мысль.

Катя, размазывая по лицу соленые капли, тихо побрела навстречу Матвею и мужикам. Бесстыдный холод обнял ее, лаская все быстрее и проникая внутрь, почти до сердца. Катя застонала, сначала тихонько… Но холод уже ничего не боялся. Он получал наслаждение, терзая ее, сильнее и яростнее — он дрожал и дрожало катино тело. Он содрогнулся, счастливый… Катя прикусила губу.

Позади захлебывался визгом Пиндар-шутник.

Через пять минут мимо пошел полувековой дядька. Пиндар, нарушив притворный сон, выскочил тому прямо под ноги.

— Здорово, мужик.

— И тебе здорово, животное.

— Ну чего стоишь? Штаны-то снимай.

— Зачем?

— Не твоего ума дела. Снимай, тебе говорят. А не снимешь, горло перегрызу.

— Ну тогда ладно, — покорно сказал мужик. — Так бы сразу и говорил.

Он исполнил просьбу быстро и деловито, не мялся, не переживал, мужчина все-таки, куда ему до недавней барышни.

— Ты штаны-то на дерево забрось.

— Это еще на фига?

— Прикол у меня такой, — нетерпеливо объяснил Пиндар. — Ты только повыше швыряй, чтоб воры не унесли.

Делать нечего, зашвырнул… Удачно так, почти до макушки.

— А дальше-то чего?

— А дальше слушай меня, — сказал Пиндар. — Тут недавно девка голая проходила. Совсем голая — ты хоть понимаешь, мужик? Такое, мужик, раз в году бывает, по большим праздникам. Раз-два, на старт, внимание, марш! Догоняй, едрить твою через пень-колоду!

Мужик, провожаемый свистом свиньи, потрусил в указанном направлении.

Вождь вернулся

— Иосиф Виссарионович! Иосиф Виссарионович! — донесся до пригорка отчаянный крик.

Догоняя свой крик, к пригорку подбегал Вася Прелый.

— Ну чего тебе опять, коммунар поганый? — устало спросил Пиндар.

Тот, на подходе растеряв дыхание, молчаливо-обожающе смотрел на Пиндара.

— Плохо тренируешься, коммунар.

— Ы-ых, — возразил Вася Прелый.

— А точнее?

— Иосиф Виссарионович! — сказал Вася. — Докладываю: на селе шпионы. Числом двое. Вооружены и очень опасны. Замаскированы под научную экспедицию. Цель приезда пока не выяснена. Пока все… Жду дальнейших распоряжений.

— Откуда сведения?

— Бабки судачат, Иосиф Виссарионович.

— Если бабки — это серьезно, — сказал Пиндар. — С бабками шутки плохи. Слушай задание, коммунар: найди и загоняй их сюда. Давненько не хавал я английского шпиона.

— Так точно, Иосиф Виссарионович.

— Сколько раз тебе говорить: забудь это имя. Знаешь, дурак, что про твоего Виссарионыча в газетах пишут? Пишут, что это сраный тиран.

— Вас понял, Иосиф Виссарионович, — сказал Вася. — Они не должны догадаться, что вождь вернулся. А насчет газет — это вы правильно.

— О-о, — простонал Пиндар. — Я же сказал…

— Так точно, Иосиф Виссарионович, — сказал Вася. — Отныне буду звать вас Оппортунист.

— Это что? — встревожился Пиндар.

— Это тот мужик, которому вы башку свернули. Чай, не помните уже, Оппортунист, как вы суку-Оппортуниста на чистую воду вывели?

— Я — сука?! — взревел Пиндар.

— Да нет, вы же его политический противник.

— Кого?

— Да Оппортуниста.

— А я тогда кто?

— Вы теперь, согласно вашему приказу, Оппортунист.

— А ты кто?

— Я Вася.

— Ты не Вася, — задумчиво сказал Пиндар. — Ты куда хуже… А я свинья. Я простая свинья, ты понял?! Но я умная свинья. А ты идиот.

— Так точно, — сказал Вася. — Жду ваших приказаний, товарищ Свинья.

— Катись отсюда, коммунар, — сказал Пиндар. — И чтоб я тебя больше не видел.

— Так точно, товарищ Свинья. Вас понял: отныне поддерживаем отношения через связных. А ловко вы, Иосиф Виссарионович, догадались с партийной кличкой… Сразу видно…

— Катись!

Свинья и Принц

…Наши друзья брели, следуя осторожным подсказкам местного населения.

— Как это — классику не читать? — бормотал себе под нос Гера. — Совсем, что ли?

— Помнишь легенду о Последней Свинье? — спросил его Игорь.

— Откуда?

— Ах да, вы же не проходили… Про Кали Югу-то, надеюсь, слышал?

— А то! — сказал Гера.

— Легенда о Последней Свинье входит в большое предание о Кали Юге. Это, чтоб ты знал, самая страшная ее часть. От народа, лейтенант, такие вещи скрывают… Значит, так: когда мир погрязнет в хаосе и распаде, и подлинные ценности будут преданы, и подонки окажутся на коне — вот тогда придет ее время. Ростом она будет с быка, из пасти ее будет вырываться пламя. Другие же говорят, что ростом будет до неба, а из пасти будет дуть отравленный ветер. Вытопчет она все посевы, опустошит амбары и погреба. Прошибет она городские стены. Осквернит она храм. Возляжет на базарной площади и велит себе поклоняться. Потребует она от людей тройную жертву себе — ум, честь и совесть. И отдадут ей люди ум, честь и совесть. А кто усомнится в ней, принесет ей в жертву первого сына. И будут от нее по всей земле мор и землетрясения. Испражнения ее затопят поля. Хохот ее сотрясет основы. И велит она строить вторую Вавилонскую башню. Но это не главное… Знаешь, зачем Последняя Свинья придет в мир?

6
{"b":"172173","o":1}