ЛитМир - Электронная Библиотека

Вздохнув, Джек отпустил ее руку.

— Не знаю, слышишь ли ты меня, Рэйчел, но мне нужно кое-что тебе сказать. Нам нужно кое-что сказать друг другу. — Он провел большим пальцем по ее векам, ощущая гладкость кожи, которая оказалась на удивление теплой. — Я хочу поговорить с тобой о том, что случилось. Мы никогда этого не делали. Мы просто разошлись в стороны и дальше пошли разными дорогами. — Его преследовали воспоминания о том, как в тот вечер Рэйчел извлекала из пианино печальные ноты — тогда она предоставила ему последнюю возможность все исправить, а он ею не воспользовался. — Мы стали такими, какими были до нашей встречи, но это уже не мы — это ты и я. Вместе мы были чем-то другим, были лучше, чем по отдельности. Когда же мы все это утратили?

За всхлипами ему чудился ее голос, задумчивый и нежный — совсем как в лучшие времена, — но слов он не мог разобрать.

— Не оставляй меня в беде, Рэйчел Китс! — с внезапным ожесточением зашептал он. — Китс! Боже, как я это ненавижу! Ненавижу, несмотря на все уважение к пресловутым правам женщин. Ты должна быть Рэйчел Макгилл. — Он судорожно вздохнул и горячо продолжал: — У нас был чертовски хороший брак, Рэйчел, и я хочу его вернуть. Так что не умирай, очень тебя прошу!

Вглядываясь в ее лицо, Джек ждал хоть какой-нибудь реакции.

— Ты слышала, что я сказал? — почти прокричал он. — Я хочу его вернуть!

Рэйчел не двигалась, не моргала — только тяжело и хрипло дышала.

Сломленный неудачей, Джек придвинул кресло и устало опустился в него.

Глава 19

Через час он все еще сидел в том же самом кресле. Саманта, втиснувшись рядом, спала у него на плече. Свернувшись калачиком, Хоуп дремала в ногах у Рэйчел. Наступил и миновал полдень, а Рэйчел все была такой же синей и так же задыхалась.

Пошевелившись, Саманта сонно посмотрела на Джека, потом чуть осмысленнее — на Рэйчел.

— Лучше не стало? — спросила она.

— Пока нет. Как твоя голова?

— Нормально. — Она вновь уютно пристроилась у него на плече, и это свидетельствовало о том, как изменились их отношения. В тесноте, да не в обиде — сейчас Джек ни за что на свете не ушел бы с этого кресла.

— Я все думаю насчет Лидии, — тихо сказала Саманта. — Нужно рассказать ей о маме.

Джек без колебаний достал из кармана сотовый телефон, включил его и подал ей.

Она взяла его не сразу.

— А что, если она повесит трубку, как только услышит мой голос?

— Она не повесит. — Если повесит, Джек никогда ей этого не простит. Саманта движется в правильном направлении, и он не хочет, чтобы она снова сбилась с курса. — Она не из таких. Но пусть это будет тебе уроком.

Саманта долго вертела в руках телефон.

— Может, лучше подождать?

— Звони сейчас, Сэм. — Джек вспомнил о том, что он хотел бы сказать Рэйчел, что должен был бы сказать раньше и что может уже никогда-никогда не сказать. — Пусть это будет уроком для нас всех. Если считаешь что-то правильным, не упусти момента.

Саманте нужно было уединиться. Унижаться перед Лидией было и без того мучительно, а уж заниматься этим публично — и вовсе невыносимо. Поэтому она прошла в дальний конец коридора и забилась там в угол, но даже после этого все равно медлила. Если Лидия откажется говорить, то вообще непонятно, что делать. Однако состояние Рэйчел давало Саманте прекрасный повод для возобновления отношений. Во-первых, сам по себе тромб — это уже важная новость. А во-вторых, Лидия обожает Рэйчел. Да все друзья Саманты ее обожают. Они считают ее самой хорошей, самой интересной, самой веселой из всех мам.

Решившись, Саманта быстро набрала номер Лидии. Когда мать Лидии подняла трубку, у Саманты перехватило горло. В этот момент она что угодно отдала бы за то, чтобы услышать голос своей матери.

Она откашлялась.

— Здравствуйте, миссис Рассел. Лидия уже встала?

— Саманта! А мы вчера без тебя скучали. Я думала, что ты все-таки заедешь. Как, хорошо повеселилась?

Глаза Саманты наполнились слезами. Она хотела солгать, но для этого она слишком устала и слишком перенервничала.

— Нет. Это было… не то, что я думала. У вас еще кто-нибудь остался?

— Шелли только что уехала. Я думаю, Лидия в душе. Подожди, я сейчас проверю.

Отвернувшись к стене, Саманта с тревогой ждала.

— Да, она в душе, — чересчур бодро сказала миссис Рассел. — Что ей передать?

Никаких «Подожди, она сейчас выйдет» или «Она тебе сейчас же перезвонит» — как было бы еще двумя днями раньше.

— М-да, есть кое-что важное. Моей маме стало хуже.

На другом конце провода ахнули и с беспокойством произнесли «О Боже!» — чего Саманта никогда бы не услышала от Пэм, Хитер или Тига, а уж от их матерей тем более.

— Подожди, Саманта. — Теперь она уже была ее союзницей. — Сейчас я ее оттуда вытащу.

Саманта прижалась головой к стене. Кажется, прошла целая вечность, прежде чем в трубке послышался голос Лидии. В нем тоже было беспокойство, но чувствовалось и некоторое отчуждение.

— Что случилось с твоей мамой?

Сделав вид, будто между ними ничего не произошло, Саманта рассказала ей про тромб.

— Она так ужасно дышит, — под конец пожаловалась она. — Знаешь, как страшно!

Помолчав, Лидия настороженно спросила:

— Ты хочешь, чтобы я приехала?

Унижаться Саманта не будет.

— Нет, если ты не хочешь.

— Я хочу, если ты хочешь, чтобы я приехала. Ты хочешь?

— Да.

— Ладно.

И Лидия повесила трубку прежде, чем она успела хоть что-нибудь сказать. Саманта хотела бы обрадоваться тому, что сорвалась с крючка. Но ведь крючок по-прежнему существовал, и это не было примирением. Кроме того, она все равно чувствовала себя униженной. Лидия отнюдь не показалась ей маленькой и глупой. Она взяла трубку, хотя имела полное право этого не делать. Правда, еще неизвестно, как она поведет себя при встрече, но, возможно, Джек прав. Похоже, это и вправду для нее урок.

Она вздрогнула, когда телефон внезапно зазвонил. Решив, что Лидия хочет еще что-то сказать, даже, может быть, немедленно помириться, Саманта нажала клавишу и уже собралась говорить, когда услышала резкий мужской голос:

— Ты вовремя включил этот чертов телефон, Джек. Я шлю тебе сообщения куда только можно, а ты даже не соизволишь мне перезвонить! В конце концов, мы же все-таки партнеры, дружище, и ты должен взять на себя часть ноши. Я знаю, что Рэйчел больна и у тебя много забот, но ведь и у меня тоже. Что с тобой происходит? Что, кризис среднего возраста? У меня складывается впечатление, что работа тебя больше не интересует. Ради Бога, скажи мне, что это лишь временно. — Он сделал паузу. — Джек!

— Это Саманта, — обретая дар речи, сказала девочка. — Если хотите поговорить с моим отцом, вам придется немного подождать. — Держа в руках телефон, она нарочито медленно пошла в палату.

Увидев, как она входит, Джек поразился ее хладнокровию, но тут Саманта подала ему телефон:

— Это Дэвид. Он… жутко взбешен.

Прикусив верхнюю губу, Джек секунду пристально смотрел на нее, затем взял телефон и вышел в коридор.

— Как настроение, Дэв?

— Было бы гораздо лучше, если бы я считал, что ты просто не получаешь моих сообщений. Почему ты не звонишь?

— У Рэйчел сейчас кризис в самом разгаре.

— Какой кризис?

— Она с трудом дышит. Ей не хватает кислорода.

— А где же эти чертовы доктора?

— Здесь. Они делают все, что могут. Приходится ждать — больше ничего не остается.

— О Господи! — Он шумно вздохнул. — И сколько же это займет времени, Джек? Когда ты снова вступишь на борт?

— Не знаю.

— Это плохо. Я пытаюсь вести дела, но ты нам нужен здесь, Джек.

— Я не могу пока приехать. Пока не могу.

— А когда сможешь?

— Я дам тебе знать, — пробурчал Джек и отключил телефон.

Саманта подняла вверх кулак, потянула его на себя и громко сказала «Йессс!». Джек улыбнулся. Единственный приятный момент среди всей этой кутерьмы.

63
{"b":"172189","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
В центре Вселенной
Шесть пробуждений
Сториномика. Маркетинг, основанный на историях, в пострекламном мире
Карнеги. Полный курс. Секреты общения, которые помогут вам добиться успеха
Сладкая опасность
Тафти жрица. Гуляние живьем в кинокартине
День из чужой жизни
Грани игры. Жизнь как игра