ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

В растерянности устремив взгляд за бассейн и примыкавший к нему павильон, я разглядел наконец обломок ржаво-красной скалы, и на ней — остатки невысокой стены, подобной тем, что можно наблюдать в заброшенных деревнях. Даже самый робкий мальчишка без усилий преодолел бы такое препятствие. Время и неприятельские пушки поработали на славу. Эти жалкие обломки — все, что осталось от некогда неприступной твердыни. Вот она, крепость, в которой скрывалась Мария Стюарт и откуда она вышла, чтобы разыграть последний акт трагедии…

Невидимый граммофон вдруг взвизгнул и завел последнюю танцевальную мелодию над трупом Данбарского замка.

Чему же, собственно, удивляться? Такие вещи неизбежны, если исторический город превращается в модный курорт. А почему бы и нет? Мария Стюарт, наверное, порадовалась бы юному смеху, который сегодня звучит среди развалин бастионов и крепостных стен!

Больше всего в Данбаре мне понравился старый рыбацкий квартал, который явно знавал лучшие дни. Мне он напомнил прибрежный район Кэннонгейт в Эдинбурге. Редкие обитатели этого некогда процветавшего местечка делали вид, что занимаются рыбной ловлей. Построенный Кромвелем морской порт мертв. Да и более поздние портовые постройки тоже мертвы. А старики и старухи, которые насаживали мидии на крючки и, смотав леску, аккуратно укладывали ее в свои ветхие корзинки, двигались как во сне.

На мой взгляд, есть что-то щемяще-грустное, может, даже трагичное, в таких вот осколках исчезнувшей Шотландии. Пройдет несколько лет, и всего этого не станет. Кажется, будто жизнь с ее молодостью и весельем навсегда покинула здешние края. Стоит последнему старику покинуть свое место на набережной, и в порту воцарится вечная тишина.

Миновав порт, я прошел пешком к развалинам замка. В свое время Данбарский замок славился как самая неприступная крепость на восточном побережье. Многие события шотландской истории связаны с этими стенами. Именно здесь в далеком июне 1314 года зародился оксфордский Ориел-колледж. В тот злосчастный день Эдуард II проиграл сражение под Бэннокберном и вынужден был искать убежища в стенах Данбарского замка.

Король чудом избежал гибели на поле боя. Четверо шотландских рыцарей перехватили поводья его лошади, и Эдуард с трудом отбился от них боевым топором. В ходе схватки лошадь под ним пала, и благодарение Богу, что ей тут же нашлась замена. Вскочив в седло, король поскакал на юг. А по дороге дал клятву: если ему удастся выбраться живым из этой передряги и вернуться в Англию, он обязательно построит кармелитский монастырь и посвятит его Богоматери. С небольшим отрядом охраны Эдуард добрался до Данбара, затем бежал в Берик. Вот и выходит, что Ориел-колледж точно также уходит корнями в руины Данбарского замка, как колледж Баллиола — в зеленые холмы Гэллоуэя.

Пока я стоял перед этими красноватыми камнями, меня мучил один вопрос, и я пытался получить на него ответ у древних развалин. Что скрывалось за скоротечным романом шотландской королевы с Босуэллом? Действительно ли Мария любила своего дикого, необузданного телохранителя, или же он взял ее силой? На эту тему можно спорить до скончания веков, но истины мы, скорее всего, так и не узнаем.

Наверное, это самая необычная страница в многовековой истории Данбара — когда всего через пару месяцев после убийства лорда Дарнли шотландская королева прибыла сюда под покровом апрельской ночи в обществе убийцы своего мужа.

Этому предшествовал не менее загадочный эпизод. Мария Стюарт ехала в обществе дюжины слуг, когда на дорогу выскочил Босуэлл во главе восьми сотен вооруженных людей. Он перехватил поводья королевской лошади и просто увел ее за собой. Что происходило дальше — в течение двенадцати дней, которые Мария провела в Данбаре, — покрыто мраком тайны. Но не прошло и трех недель, как она сочеталась браком с «насильником» в королевском дворце Холируд. Напомню, в ту пору она еще не успела снять траурного наряда!

Как бы то ни было — любила она Босуэлла или нет, — но судьба Марии Стюарт уже была предрешена. И этим старым камням в скором времени предстояло стать свидетелями начала ее конца. Шотландские бароны сплотились против своей королевы, и той пришлось срочно прервать медовый месяц в замке Бортвик. Босуэлл вынужден был спешно бежать, предоставив Марии самостоятельно спасать свою жизнь. Переодетая в мужское платье Мария выпрыгнула в окно — расположенное на высоте двадцати восьми футов — и в одиночестве унеслась галопом во тьму июньской ночи. Можете ли вы себе представить более невероятную (и более прискорбную) картину?

Если она надеялась спастись от Босуэлла, то рассвет принес ей горькое разочарование. Но если Мария Стюарт мчалась к своему возлюбленному, то должна была испытать подлинное счастье. Ибо Босуэлл разыскал ее — всего в нескольких милях от замка — и снова увез в Данбар. И вновь древние таинственные стены Данбарского замка встречали шотландскую королеву — растерянную, насмерть уставшую женщину в мужской одежде.

Ей отыскали простое крестьянское платье, и в этом одеянии (с юбкой, едва прикрывающей колени) она выехала к Кэрберри-Хилл бок о бок с человеком, который был ее любовником, ее тюремщиком — ее всем. Потом было полное и безоговорочное поражение.

И вот сегодня я стою на одиноком утесе над просторами Северного моря и гадаю, что же было тогда на сердце у этой женщины, какие бури бушевали в ее душе? В ответ я слышу лишь плеск волн, разбивающихся о красные камни, крик чаек и шепот ветра, в котором мне чудится: «Сколь невероятным бы это ни казалось, но, похоже, она действительно его любила».

Если вас утомил этот накал страстей — я-то, грешным делом признаюсь, наслаждался ими, — предлагаю спуститься на побережье моря, пройтись совсем немного и заглянуть в маленькое каменное строение, датирующееся 1913 годом. Толкните вечно открытую дверь и войдите в заставленную — астрономическими, топографическими или даже, может, медицинскими — приборами комнату. Вы увидите человека, склонившегося над диаграммами. Игла самописца беспрерывно выводит волнистую линию на вращающемся цилиндре.

Это лаборатория по изучению приливов и отливов — одна из двух, существующих на Британских островах (вторая находится возле Пензанса). Два этих центра — в Данбаре и Пензансе — помогают установить, казалось бы, простой и незыблемый факт, именуемый уровнем воды в океане.

Как выяснилось, точка на входе в Данбарскую гавань является одной из немногих, где уровень приливной волны сохраняет постоянное значение. Здесь кипит круглосуточная работа: каждый час контрольный лот погружается в морскую воду. И еженедельно приливные карты отправляются в Лондон, в картографическое управление Британских островов (вот, пожалуй, и все, что мне удалось понять из объяснений лаборанта!).

А непосредственно над лабораторией, изучающей тайны приливов, высится скала с руинами замка, хранящего не менее темную и интригующую тайну сердца Марии Стюарт.

6

В нескольких милях от Берика дорога резко сворачивает в сторону моря и уходит к маленькому рыбачьему городку под названием Аймаут. Это местечко не отличается от сотен других таких же, разбросанных по всей Шотландии: серый, угрюмый поселок, чьи старые домишки клонятся в одну сторону — словно бы вспоминая о контрабандном бренди.

Аймаут — богом забытое место. Здесь не увидишь толп туристов, городок не упоминается в рекламных путеводителях, и художники не собираются на его «Морском променаде» с целью запечатлеть стоическое терпение Аймаута, которое тот проявляет в бесконечной борьбе с Северным морем, год за годом вгрызающимся в сушу. Короче, большой мир ничего не знает об Аймауте. Городок стоит, обратившись лицом к морю — как часовой, который всегда настороже и в любую минуту готов отразить вражеский удар.

Мне всегда было любопытно приезжать в подобные места. Достаточно провести здесь полдня — присмотреться, прислушаться, — чтобы убедиться, что город живет не менее интенсивной жизнью, чем его более удачливые собратья. За ним тянется такой же длинный шлейф воспоминаний. В частности, Аймаут — это город «Бедствия».

119
{"b":"172195","o":1}