ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Это одно из многих мест на Шотландских низинах и на севере Англии, где упокоились монахи Линдисфарна, бежавшие от нашествия данов, и именно здесь сохранились нетленные мощи святого Кутберта. Некогда он был пастухом где-то неподалеку от Мелроуза, но потом превратился в одного из самых почитаемых святых Британии. За полстолетия до норманнского завоевания король Канут в знак покаяния прошел пять миль босиком, чтобы молиться перед святилищем Кутберта в Дарэме. Столица Стюартри обрела отблеск этой святости, поскольку нетленное тело Кутберта покоилось неподалеку от города, но жители Гэллоуэя отмечали свое благочестие на особый, языческий манер: так, мы узнаем от аббата Риво, что среди них был распространен обычай привязывать никудышного быка к столбу и травить его собаками в честь святого. Какие нелегкие времена выпали на долю первых христианских миссионеров, когда они взялись просвещать местное население, пытаясь преодолеть исконную языческую природу!

Стены замка Кирккадбрайт, увитые плющом, выходят на главную улицу города, внутри он совершенно пуст, но снаружи кажется неповрежденным. Я сидел среди его руин и делал заметки о взлетах и падениях лордов Кирккадбрайта, прежде носивших имя Маклеллан из Бомби. Эта семья в период Реформации получила земли францисканцев в Кирккадбрайте и выстроила замок из камней, заимствованных из монастыря «серых братьев» и древних руин Каслдайка. Однако есть сомнения, обставили ли они мебелью весь замок или использовали не более нескольких комнат, поскольку как раз в то время на них, образно говоря, обратилась загадочная улыбка Якова VI, и семейству пришлось покинуть Кирккадбрайт во имя превратностей придворной жизни. Сэр Томас Маклеллан принял участие в первом шотландском вторжении в Англию, когда после смерти великой Елизаветы король Яков VI, а теперь и I, отправился на юг под звон колоколов, чтобы стать первым королем Англии из династии Стюартов.

Когда Карл I нанес свой красочный визит в Эдинбург, он повторил традиционную церемонию коронации правителей Шотландии в надежде тем самым восполнить неудачные нападки на пресвитериан. Среди возвеличенных им шотландских дворян был и сэр Роберт Маклеллан, который стал лордом Кирккадбрайта. Но Карл, как обычно, выбрал неправильного человека. Когда разразилась гражданская война, лорд Кирккадбрайт вошел в число видных ковенантеров. Он собрал конный отряд, стал весьма популярным командиром и разъезжал по Гэллоуэю с бочкой бренди во главе своих эскадронов! Для него существовала прямая связь между войной и алкоголем, так что не стоит удивляться тому, что успех битвы при Филипоу в значительной степени зависел от мужества и бесшабашной отваги его отряда. Бренди Кирккадбрайта обессмертили в народной балладе:

Нас за собой Господь ведет.
Восславим небеса!
А дух мы бренди укрепим,
Творящим чудеса.

Итак, лорд Кирккадбрайт весело скакал со своим бочонком во главе кавалерии среди трагических пейзажей военных времен, пожалуй, являясь единственной жизнерадостной фигурой на мрачной сцене. Хотелось бы узнать о нем побольше. Мне приятно думать, что он задал немало загадок Оливеру Кромвелю!

Но какого бы блеска не достигла эта семья, ее ждала не лучшая участь. Имение было расколото на части по женской линии. Множились долги по закладным. Дела пошли совсем плохо в XVIII веке, так что лорд Кирккадбрайт того времени держал питейное заведение в городе, и, полагаю, завсегдатаи по рыночным дням могли в шутку звать его «лорд Джон», в то время как отпрыски благородного рода чистили башмаки, а леди Бетта стелила постели.

В те дни было немало дворян, выживавших таким образом, зачастую выбиравших и менее достойные источники дохода, чем содержание трактира, так что судьба лорда Джона не была удивительной, однако в XVIII веке это, должно быть, казалось оскорбительным для всех, кого такое положение дел затрагивало. Позднее один из пэров стал перчаточником в Эдинбурге, и хорошо известно, что когда избиралось представительство пэров Шотландии, удачливые дворяне покровительствовали своим невезучим собратьям.

Замок Кирккадбрайта, который выглядит так, словно ему пришлось выдержать немало штурмов на протяжении столетий, глубоко погружаться в кровавые восстания и страсти, которыми изобилует история страны, на самом деле является не чем иным, как простой семейной реликвией угаснувшего рода.

3

Я взобрался на холм позади церковного двора храма святого Кутберта в сопровождении человека, который изучал традиции Гэллоуэя. Он провел меня через лабиринт надгробий к могильной плите, на оборотной стороне которой я заметил странный символ в виде бараньих рогов и пары перекрещенных ложек.

— Это одно из самых интересных захоронений в Кирккадбрайте, — пояснил мой спутник. — Это могила Билли Маршалла, короля гэллоуэйских цыган, умершего в 1792 году, в возрасте 120 лет. О нем все еще рассказывают на фермах Гэллоуэя. Жаль только, что столь почтенные старцы не могут жить в том мире, где есть железные дороги, газеты, ежедневное почтовое сообщение и телеграф. Мой отец знал множество историй о странных типах, бродивших по Низинам во времена его детства: цыгане, лудильщики, разносчики и другие странники, известные повсюду. Для простых людей они были злодеями и героями, и, полагаю, те времена были намного счастливее наших. Народ в Гэллоуэе уделял им тогда внимание, которое сегодня посвящено кино и воскресным газетам…

— А что за история насчет Билли Маршалла?

— Весьма интересная. Он был из цыган, населявших Гэллоуэй в давние времена. Он часто твердил, что является последним королем пиктов, и, похоже, в это верили немало образованных людей. Маршалл и его родичи были приземистыми, широкоплечими и смуглыми. Говорят, что Билли родился в 1672 году. Молодым человеком он сражался в армии короля Уильяма и в битве при Бойне, еще известно, что он участвовал в континентальных войнах герцога Мальборо. Судя по всему, он дезертировал. Об этом тоже рассказывали целую историю. Вроде как Билли пришел к своему полковнику, тоже уроженцу Гэллоуэя, одному из Макгаффогов из Руско, чтобы узнать, нет ли вестей с родины. Поскольку его часть находилась в то время в Германии, полковник удивился и спросил, как могло быть доставлено послание из Шотландии. «Эй, — ответил Билли Маршалл, — нынче-то как раз канун Кентонхиллской ярмарки; сроду не пропускал ее, с тех пор как ноги научились меня носить, и вовсе не намерен допускать, чтобы этот год стал первым!» Полковник, вероятно, счел его слова шуткой, но напрасно: Билли пересек всю Германию и прибыл как раз к открытию ярмарки…

После этого он забросил солдатскую службу и стал управлять цыганами западной части Низин. Он был поразительной личностью. Он семнадцать раз вступал в законный брак, кроме того, содержал настоящий гарем. Говорят, уже после того как ему исполнилось сто лет, он стал отцом четырех детей. Бараньи рога на могильном камне — символ промыслов по производству роговых ложек, которым занимались Билли и его друзья.

Народ в Гэллоуэе любил старого негодяя, поскольку тот заслужил репутацию Робин Гуда, который грабит богатых и раздает деньги бедным. Какие только проделки он не вытворял, какие махинации не проворачивал, но никогда не нарушал данного обещания и никогда не подводил тех, кто к нему хорошо относился. Он был тщеславным и властным и в свое время выдержал серьезные схватки с цыганами, которые не желали признавать его господство. В этой борьбе погибло немало людей, и также утонуло много ослов и пони.

Во времена Билли в Гэллоуэе проживало множество цыганских семей: Бэйли, Миллеры, Кеннеди, Макмилланы, Маршаллы, Уотсоны, Уилсоны и О’Ниллы. Многие из этих знаменитых цыганских семей постепенно исчезли или вымерли. Но пройдет еще много лет, прежде чем имя Билли Маршалла перестанут упоминать в беседах перед камином зимними вечерами.

Я стал разыскивать дополнительную информацию о Билли Маршалле. Его карьера блестяще описана мистером Эндрю Маккормиком в работе «Цыгане-лудильщики», а также мне удалось найти письмо Джеймса Мюррея Маккаллоха из Ардвалла к издателю «Блэквудз мэгэзин» в 1817 году:

17
{"b":"172195","o":1}