ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

«ВНУТРЕННИЙ ВРАГ»?

Историк Бересфорд Эллис был среди тех, кто нападал на О'Коннелла, называя его предателем ирландского национализма. Эллис даже назвал его «внутренним врагом». Такое осуждение проистекало из-за отсутствия у О'Коннелла интереса к языку, ибо, несмотря на беглую ирландскую речь, тот намеренно говорил по-английски в ирландских районах. О'Коннелл будто бы сказал: «Я достаточно прагматичен, чтобы не жалеть об отказе от ирландского языка». Согласно подсчету, в 1831 году сторонники гэльского возрождения могли счесть предателями четыре миллиона коренных ирландцев, не владевших гэльским.

Об оппозиции О'Коннелла тред-юнионам уже упоминалось (ему не нравилась деятельность дублинского тред-юниона, основанного в 1831 году), протестовал он и против аграрных кампаний, когда те были сопряжены с насилием. Его монархизм и пацифизм (в 1803 году он выступил против Эммета) также порицались. Даже эффективность католической эмансипации ставилась под вопрос, потому что она мало что дала ирландским беднякам.

Альтернативное мнение высказал Роберт Ки. Он заявил, что О'Коннелл четко сформулировал политические требования католического крестьянства, о которых до той поры никто не слышал. На взгляд Ки, это делает О'Коннелла более крупной фигурой, чем Тоун или Эммет. О'Коннелл — человек, показавший разницу между теми, кто предпочитает ненасильственный конституционный национализм, и теми (как Бересфорд Эллис и его английский коллега Э. Томпсон), кто считает насилие неизбежным следствием многовекового английского давления.

ЦЕРКОВЬ

Главную роль в кампании католической эмансипации сыграла, как уже отмечалось, католическая церковь. Активное участие церковь приняла и в третьей организованной О'Коннеллом кампании — «войне против десятины». Название кампании дала система, согласно которой ирландские крестьяне платили десятину в пользу англиканской церкви. Абсурдная ситуация, тем паче, что служители церкви составляли крошечную долю ирландского населения. Тем не менее закон позволял англиканским священнослужителям забирать урожай крестьянина, если тот не мог заплатить налог. Тем самым они обрекали его на голодную смерть.

О'Коннелл начал протесты за отмену десятины, а в 1830-е годы между крестьянами, церковью и землевладельцами уже шла настоящая гражданская война. Часто приходилось прибегать к военному вмешательству. Британские власти поняли абсурдность ситуации и упразднили десятину указом 1838 года (хотя церковь Ирландии сохранила свое непропорционально привилегированное положение в других сферах). Некоторые историки утверждают, что указ был принят под давлением со стороны ирландского крестьянства, а не благодаря усилиям Дэниела О'Коннелла.

ОБРАЗОВАНИЕ

В начале XIX века в Ирландии школы на открытом воздухе были обычным явлением. Ввиду отсутствия настоящей школьной системы обучения преподавали там переезжавшие с места на место ирландские учителя-католики. Уроки велись на ирландском языке, хотя большую часть времени отводили чтению на английском, латыни и даже греческом. По этой причине школы не нашли одобрения «Объединенных ирландцев»: впав в утопический политический экстремизм, они выступали за отмену изучения и употребления английского языка.

Национальная система начальных школ, введенная в Ирландии в 1831 году, тоже вызвала критику (особенно литератора и ученого Дэниела Коркери, автора книги «Спрятанная Ирландия») — за то, что эта система проигнорировала существование ирландского языка. Но отношению британских властей трудно удивляться: они намерены были внедрить в школы английский язык, уже являвшийся к тому времени языком бизнеса и управления.

ОЛЬСТЕР 

Районом Ирландии, не принявшим идеи О'Коннелла, была провинция Ольстер. По большей части протестантская, она противостояла эмансипации, к тому же была богаче остальной страны из-за процветающей торговли льном. Ольстер обязан был своим благополучием унии, и потому идея ее отмены не нашла там поддержки. Ольстер продолжал богатеть, особенно Белфаст. Во второй половине XIX века он рос быстрее, чем любой другой город на Британских островах. В 1842 году английский писатель Теккерей с восхищением писал о жителях Белфаста, «толпе сердечной, преуспевающей, видно, что у нее есть деньги в кармане и ростбиф на обед».

В религиозном смысле это преуспеяние также было важно, потому что пресвитерианское купечество бросало вызов верховенству англиканства, поднимался и средний католический класс, появлению которого на политической арене способствовали кампании О'Коннелла.

Голод

Все, что случилось в Ирландии в XIX веке и после, омрачила катастрофа, разразившаяся в стране с 1845 по 1849 год. Это несчастье на многие поколения отравило англо-ирландские отношения и оказало огромное влияние на саму Ирландию. Речь идет о картофельном голоде.

Ирландия XIX века была самой плотно населенной страной Европы. В 1800 году ее население составляло четыре с половиной миллиона человек, но к 1841 году, согласно первой официальной переписи, выросло до восьми миллионов. Тем не менее большинство людей существовали в условиях невероятной бедности, шокировавшей приезжих. Причины этого коренились в зависимости от урожая картофеля. В западных графствах, таких как Мэйо и Голуэй, девять из десяти человек не ели ничего другого. Здесь и подстерегало несчастье, тем более страшное, что рост населения в первой половине века заставил крестьян тесниться на маленьких клочках земли. Другие овощи шли на продажу в счет арендной платы.

Власти Ирландии не были слепы и видели опасность. В 1817 году на картофель напала болезнь. Тысячи людей умерли от голода. В 1824 году правительственная комиссия признала потенциальной угрозой хроническую зависимость страны от урожая картофеля. В 1844 году картофель поразила еще одна эпидемия, половина урожая погибла, и только особенная закалка ирландских крестьян помогла им выжить.

Ирландия. История страны - i_038.jpg

На лето 1845 года возлагались большие надежды: ожидали хорошего, здорового картофеля. Однако погода в то лето была странной, а в ретроспективе — просто плохой. Летняя жара перемежалась грозами, туманами и большими температурными перепадами, необычными для Ирландии. Суеверные крестьяне с тревогой смотрели в будущее. Первые слухи о картофельном грибке пришли из Корка в июне, но в августе крестьяне и фермеры все еще ожидали крупного урожая. Сообщения из Голуэя, к примеру, настраивали на самый оптимистичный лад. К середине сентября все изменилось. 11 сентября «Фримэн джорнел» сообщил, что в понедельник один человек копал в поле отличный картофель, но уже во вторник обнаружил, что все «клубни сгнили и не годятся для употребления в пищу ни человеку, ни животному». Все картофельное поле превратилось в отвратительную зловонную массу, и было это тем более удивительно, что до сих пор картофель выглядел здоровым. Люди впадали в отчаяние: годовой запас картофеля исчезал на глазах; искали объяснения и приходили к нелепым выводам, обвиняли и луну, и туман, и заморозок, и восточные ветры, и даже молнии. Что же случилось?

Виноват в трагедии скромный грибок — фитофтора. Занесенный в Ирландию на корабле из Америки, он заразил почву, а затем и картофельные растения. Так как на той стадии развития науки крестьяне не знали и не могли этого знать, то и пытались спасти урожай: выкапывали картофель из земли, сушили, вырезали здоровые части. Невежество было простительно — пораженными ведь выглядели только листья, испещренные черными точками, хотя именно это и означало, что грибок на них уже поселился, а значит, клубни и ботва обречены. Не могли крестьяне понять и скорости, с которой распространялась эпидемия. К началу 1846 года ею были охвачены все графства Ирландии. Ветер, дождь, туманы и насекомые переносили болезнь с пораженных растений на здоровые.

31
{"b":"172196","o":1}
ЛитМир: бестселлеры месяца
Можно всё
Безродная. Магическая школа Саарля
Философия в комиксах
Секреты доброй почвы для чудо-урожая
Безумная медицина. Странные заболевания и не менее странные методы лечения в истории медицины
Европейский этикет. Беседы о хороших манерах и тонкостях поведения в обществе
Бронеходчики. Сверкая блеском стали…
Отказ – удачный повод выйти замуж!
Луч света в тёмной комнате