ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Тем не менее численный перевес в конце концов решил дело. Пирс принял решение сдаться в субботу. Несмотря на его разговоры о кровавой жертве, он и сам пришел в ужас от кровопролития в Дублине. Погибли 64 мятежника, 130 британских солдат и около трехсот горожан. В стране случались отдельные отклики на призыв Пирса к всеобщей революции, особенно в графстве Мит, где убили шестнадцать констеблей, а в Уэксфорде город Эннискорти (памятный по 1798 году) непродолжительное время удерживался «Ирландскими добровольцами».

РЕАКЦИЯ ИРЛАНДЦЕВ

Реакция ирландцев поначалу была враждебной. Дублинцев возмутило разрушение их города, а женщины швыряли помидорами в сдавшихся мятежников. Даже когда в начале восстания мятежники заняли свои позиции, их называли лодырями, которым следовало ехать в Европу и сражаться во Франции против немцев (следует заметить, что в Первой мировой войне погибли 25 000 ирландцев). Люди победнее воспользовались хаосом и занялись мародерством в центре Дублина. Женщины убегали в шубах, в то время как мужья похищали костюмы. В целом дублинцы мятежникам не сочувствовали.

Все изменилось с 3 по 10 мая 1916 года. Казнь Падрейка Пирса, возможно, и ожидалась, поскольку он был предводителем, но Уилли Пирса казнили только потому, что он был братом Падрейка. Особенно жестоко обошлись с Джеймсом Коннолли. Уже раненного в ногу, с начинавшейся гангреной, его вынесли привязанным к стулу, после чего застрелили. В общей сложности казнили пятнадцать главных повстанцев. Настроения ирландцев изменились: жестокая расправа спустя несколько дней вызвала у населения сочувствие к мятежу, чего в пасхальный понедельник не наблюдалось.

Почему же британцы отреагировали именно так? Отчасти потому, что Британия была вовлечена в кровавую войну с Германией, а потому на людей Пирса смотрели не только как на мятежников, но и как на предателей. Однако имелись и другие факторы, самым важным из которых было катастрофическое решение — перевести Дублин на военное положение. В связи с этим ирландский секретарь Биррелл (1850— 1933) подал в отставку. Затем разразился пасхальный мятеж, и место секретаря несколько месяцев оставалось вакантным.

Наследие Пасхи, 1916 год

Что бы произошло, если бы британцы придерживались менее жестоких мер? Это одно из самых больших «если» современной ирландской истории. Как бы там ни было, оставаясь в меньшинстве, бунтовщики совершили отчаянный шаг, пытаясь пробиться к национальному сознанию. Ирландский поэт Йейтс в стихотворении «Пасха 1916 года» писал, что «родилась ужасающая красота». Нет сомнения, что казнь Пирса и других революционеров создала национальный миф, существующий и поныне. Заявления Пирса об «очищающем и освящающем» кровопролитии оставили отчаянное и кровавое наследство ирландской политике, потому что насилие продолжилось. Трагедия 1916 года состояла в том, что более разумный британский ответ мог бы создать более мирный, эволюционный путь развития. Пять лет спустя такой путь был уже невозможен.

По ощущениям Джеймса Коннолли, ирландская революция могла стать предтечей социалистических революций по всей Европе, но Ленин считал ее преждевременной, на его взгляд, католические националисты, такие как Пирс и Коннолли, способствовали маргинализации ирландских левых. Они привлекли на свою сторону лишь меньшинство народа.

Значительным явлением восстания 1916 года была роль, сыгранная ирландскими женщинами. Хотя лейтенант Констанция Маркевич (1868-1927) была единственной женщиной, по-настоящему сражавшейся вместе с инсургентами (британцы вынесли ей смертный приговор, но впоследствии помиловали), в мятеже принимали участие и другие женщины, такие как Елена Молони. Ненасильственным путем помогала восстанию и женская лига (Cumann na mBan). Женская активность стала отличительной чертой ирландского республиканизма.

Ирландия. История страны - i_044.jpg

ГЛАВА 14

Независимость и гражданская война, 1916-1923 годы

Хотя Пасхальное восстание 1916 года и привлекло симпатии общества, оно не вызвало немедленных изменений политической ситуации. Ирландских националистов Редмонда все еще рассматривали как политических представителей, а гомруль — как устремления католических ирландцев. Положение стало меняться в 1917 году. Важным фактором стало появление на политической арене Майкла Коллинза (1890-1922), чрезвычайно способного организатора ИРБ, человека, увидевшего тщетность вооруженных восстаний, поскольку те практически не имели шанса на успех. Коллинз был воинствующим республиканцем, но его поддерживали отвергавшие насилие члены «Шинн Фейн», такие как Артур Гриффит, не принимавшие участия в событиях 1916 года. Эти люди считали, что для осуществления надежд ирландцев гомруля недостаточно, и британцы должны переуступить свои права республике, состоящей из 32 графств. Поэтому они решили бросить вызов партии Редмонда на дополнительных выборах. Первые, в графстве Роскоммон, завершились убедительной республиканской победой, за ней вскоре последовала еще одна, в графстве Лонгфорд. Такие победы неизбежно влияли на постепенную перемену симпатий ирландского населения — от Редмонда к националистам.

Британцы неосознанно помогли этому процессу, освободив всех выживших заключенных, принимавших участие в Пасхальном восстании в июле 1917 года (они сидели в тюрьме в Англии). В отличие от 1916 года, по возвращении в Дублин их приветствовали как героев. Среди них были главные фигуры борьбе за ирландскую независимость. Их убеждения не имели ничего общего с конституционным национализмом, так что на компромисс надеяться было трудно.

Де Валера

Имон де Валера (1882-1975), сын испанца и ирландки, родился в США. В 1916 году он принимал участие в антибританских восстаниях и командовал одним из боевых подразделений во время пасхальной недели. Возможно, от казни его спасло американское происхождение. Как бы то ни было, он уцелел и стал самым известным политическим деятелем независимой Ирландии.

Ирландия. История страны - i_045.jpg

Де Валера, лидер движения «Шинн Фейн»

В 1917 году, используя хорошо смазанную политическую машину Коллинза, де Валера выиграл знаменитые дополнительные выборы в Восточном Клере. Он благоразумно заручился поддержкой католической церкви, заявив, что его программа обращена на «религию и патриотизм». После этого де Валера стал лидером объединенного республиканского движения, по-прежнему называвшегося «Шинн Фейн», однако в него входили ИРБ, ирландские добровольцы довоенных времен и первоначальный «Шинн Фейн» Гриффита. К концу 1917 года у «Шинн Фейн» имелось около 250 000 членов в 1250 клубах по всей Ирландии.

Будущее старой националистической партии казалось смутным (республиканцы даже утверждали, что они являются настоящими наследниками Парнелла), однако она все еще пользовалась местной поддержкой. В Уотерфорде, к примеру, сын Редмонда выступал против участников «Шинн Фейн», когда умер его отец, и, несмотря на показное ношение британской армейской формы, боролся с ними. Тем не менее отход от старой партии гомруля был необратим.

ВОИНСКАЯ ПОВИННОСТЬ

Британское решение — освободить узников Пасхального восстания, — изменившее атмосферу 1916 года, к несчастью, было сведено на нет крупной ошибкой. Снова война с Германией вытеснила мысли об Ирландии (кстати, в 1917 году ситуация на фронте складывалась для Британии неудачно). Решение о введении воинской повинности, уже принятое в остальной Британии, распространилось в 1916 году и на Ирландию. Ничто не могло сильнее воспламенить огнеопасную ситуацию. Это объявление объединило всех ирландцев (за исключением юнионистов) против британских властей. Сообща выступили «Шинн Фейн», профсоюзы, сторонники Редмонда и — самое главное — католическая церковь. В 1917 году по всей Ирландии проходили митинги, люди подписывали воззвания, направленные против воинской повинности. Британское правительство отказалось от своего намерения, но к этому моменту было слишком поздно.

39
{"b":"172196","o":1}