ЛитМир - Электронная Библиотека

– Их хайсе Петер, – произнес он, ткнув себя указательным пальцем в грудь, а затем стал бить себя по наружной части запястья левой руки и показывать за спину, делая страшные глаза.

– Да понял я, понял, Петер, – проворчал Степан. – Жри давай. Все я знаю, что погоня, что времени нет. Жрите, и побежали.

Коловрат тревожно взглянул назад. Они сидели на пологом склоне холма, куда он осознанно тащил их. Степан встал, подтянулся и, увидев раскидистую рябинку, быстро забрался повыше, достал из-за пазухи висящий на ремешках бинокль, приставил окуляры к глазам, осмотрелся. Охнул.

На удалении примерно четырех-пяти километ-ров от них длинной серо-зеленой цепью шли немцы. Даже с такого расстояния Коловрат хорошо видел, что шли они бодро, четко, быстро. Сердце Степана екнуло. Радовало то, что он не увидел собак, хотя это не давало особых поводов для оптимизма. Ходьба с раненым и носилками на плечах не давала возможности как следует заметать следы. Коловрат был уверен, что с хорошим следопытом найти их было несложно, а у элитного отряда СС опытный следопыт наверняка имелся. Он быстро спустился с дерева и, встревоженный, подошел к немцу и мальчишке.

– Андрей, ты идти сможешь? – он посмотрел на мальчишку с надеждой.

– Да, кажется, – «ангел» неуверенно встал на ноги, пошатнулся, сделал несколько шагов и довольно прочно встал. Встал на ноги и Петер. Коловрат взял носилки, положил нетяжелые жерди на плечо, не желая оставлять врагу столь очевидный след, и махнул рукой:

– Ладно, пойдемте, давайте быстрей! Шнель, или как там… – он кивнул Петеру, и тот, ободренный, кивнул в ответ.

*Немцы шли очень профессионально. Конкин, пробираясь постепенно к краю цепочки, минуя то одного, то другого «собрата по оружию», не уставал поражаться качеству выучки эсэсовцев. Гауптштурмфюрер Грубер, фельдфебель и еще двое унтер-офицеров шли впереди, небольшой кучкой, отыскивая следы по одним им известным признакам. Иван старался подобраться как можно ближе к ним, чтобы подслушать, о чем те разговаривают, но затем бросил это занятие.

Он шел, одержимый одной только мыслью. Он знал, что ему придется убить гауптштурмфюрера, более того, он страстно хотел этого, понимая, что совершил упущение, не сделав этого во время прошлой операции. Конкин мог сделать это прямо сейчас, пустив очередь в их спины, убить сразу всех. Останавливал его не страх того, что его неминуемо убьют идущие рядом эсэсовцы, а осознание того, что операция будет провалена и ценнейшая разведывательная информация, которой он обладает, уйдет вместе с ним в землю. Поэтому разведчик шел, стиснув зубы и пристально глядя в спину своему врагу.

Они миновали пустошь, вошли в редколесье, которое постепенно перешло в чащу. Эти места Конкин знал хорошо, ведь именно отсюда они пришли к объекту. Перед лесом, сразу после разговора с подбежавшим к нему радистом, гауптштурмфюрер остановил цепь и свистом созвал унтер-офицеров. Эсэсовцы невольно стянулись поближе, желая послушать, что на уме у начальства. Поспешил подойти и Ваня. Для него это был вопрос жизни и смерти, в отличие от праздно любопытствующих эсэсовцев, даже не подозревавших, что в их ряды затесался советский разведчик.

– Как ни странно, их трое, господа, – говорил гауптштурмфюрер остальным. – Я прочитал это по их следам, – при этих его словах пожилой унтер-офицер с пронзительным взглядом из-под седых бровей согласно кивнул. – Мне только что передали по рации, что к поисковой операции подключают военных, к нам направляются силы до батальона. Поэтому необходимо немедленно определиться с расстановкой сил…

Дальше Иван слушать не стал. Все было ясно и так: Коловрат подобрал беглого немца и «предмет исследований» и сейчас пытается уйти подальше, но с таким довеском оторваться от хорошо тренированных эсэсовцев почти нереально.

Готовилась классическая операция по загону. Эсэсовцы погонят «дичь» вперед, а свежие и полные сил немецкие егеря встретят их волной. Где-нибудь на подступах к Яме. Иван глазами начал считать эсэсовцев в цепи. Выходило около тридцати человек. Предстояло сделать невозможное. Впрочем, как обычно. Не впервые. Жаль, что он не умел передавать свои мысли друзьям. Как бы он хотел, чтобы задуманное им сбылось…

*Степан Коловрат остановился. Сорвал травинку, сунул ее в рот и, машинально пожевывая, задумался. Бежавшие за ним Петер и Андрюша остановились, ловя воздух открытыми ртами. Какая-то мысль, словно озарение с небес, посетила его горящую от напряжения голову. Выхода из создавшейся ситуации не было. Выхода не существовало.

Раненый фриц, странный крылатый мальчишка и он – разведчик, которого наверняка давным-давно похоронили свои. За ними следом идут сытые, сильные и здоровые эсэсовцы, наверняка отобранные по схеме «лучшие из лучших». По логике, которую подсказывала ситуация, им следовало сдаться, а лучше застрелиться. Убив перед этим странного мальчика Андрея, при одной мысли о котором у Коловрата на глаза наворачивались слезы. Но разведчик верил в свою счастливую звезду, он знал и чувствовал, что его конец, когда он придет, будет другим. Совершенно невероятный, перед ним забрезжил лучик надежды. «Будем швырять камушки», – ни с того ни с сего подумалось ему. Какая-то смутная идея забрезжила в голове. Что-то непосредственно связанное с лучшими друзьями людей. Надо было воспользоваться тем, что немцы идут за ними без служебных собак. Он вытащил травинку изо рта и скомкал ее в кулаке.

– А ну их всех в… баню! – сказал он внезапно и с силой швырнул невесомую травинку в землю, помолчал мгновение и заговорил скорее для самого себя. – Сделаем так…

*Эсэсовцы шли в гору ровной цепью, держа друг друга в поле зрения. Конкин в который раз подумал, что было бы по-настоящему здорово, если бы Николай все-таки успел вовремя добежать до своих, чтобы их встретили, как следует. Что бы там ни было, до этого момента всем им здорово везло. Бог войны явно был на их стороне. Да и сейчас то, что немцы не стали использовать собак, было настоящим чудом, которое следовало использовать по-настоящему.

Карту этой местности Иван знал наизусть. Учить и запоминать информацию, которая может пригодиться, его учили еще в детстве, со школьной скамьи. Позже он занимался этим в военном училище, в разведшколе. Память – причудливая штука, очень похожая на кусок материи. Стоит ухватиться за ее краешек, как можно вытянуть на свет весь кусок того знания, которое тебе необходимо в данный момент. Важно только, чтобы ты когда-нибудь впитал эту информацию раньше. А этой информацией Конкин уже обладал. Оставалось надеяться и верить, что Коловрат, его товарищ и брат, вспомнит и поймет их крайний, запасной план. Все остальное было лишь стечением обстоятельств.

Нет, не просто обстоятельства гнали их сейчас навстречу друг другу. Словно огромные зубчатые передачи вселенских часов завертелись быстрее, передвигая неминуемые события навстречу друг другу. А сейчас от Конкина требовался один шаг, маленький, но рискованный. Ваня полез рукой за пазуху и, нащупав ткань нательной рубашки, с силой рванул, а затем до боли вцепился ногтями в нежную кожу на груди, так, чтобы выступила кровь…

– Герр гауптштурмфюрер, – сказал «Петер» вполголоса, но Иоахим Грубер услышал его. Офицер с интересом взглянул на сидящего на корточках перед кустом черники рядового из нового пополнения. Подошел, присмотрелся.

– Внимание! – Грубер поднял руку, остановив цепь. – Господа, есть свежий след!

К нему подбежали остальные следопыты, всмотрелись в черничный куст, около которого все еще сидел на корточках рядовой эсэсовец. Гауптштурмфюрер благодарно потрепал его по плечу:

– Молодчага, Петер. Хоть ты и клоун, но глаза твои остры. Иди в строй, по возвращении на базу я лично прослежу, чтобы тебя наградили. – Грубер выглядел торжествующе. – Господа, у нас появилась надежда повысить престиж службы СС! Благодаря нашему Петеру мы найдем беглецов сами, без солдатни…

Окровавленный лоскуток сняли с куста только после детального осмотра. Конкин, хладнокровный внешне, но кипящий внутри, наблюдал за действиями следопытов. Он еще раз похвалил себя за идею – выглядел «след» на редкость натурально. Купились даже видавшие виды опытнейшие охотники – унтер-офицеры. Они обнюхали лоскуток, нашли, что тот еще теплый, а кровь свежая и пришли в возбуждение, словно охотничьи собаки. Старший, с горящим взглядом, кивнул Груберу и, неожиданно повернувшись к Ивану, подмигнул тому с улыбкой. «Вот идиоты», – раздраженно подумал Конкин.

20
{"b":"172209","o":1}