ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

– Вы в смысле поверят – не поверят?

Чарли кивнула.

Тут пришлось улыбнуться Ставцову. Он даже хмыкнул. Сказал, глядя в пространство:

– Денег у нас негусто на руках, но наскребут, я думаю. Мы уже научились оставлять на черный день.

Он посмотрел на Чарли и увидел, как напряжено ее лицо. Он и не думал, что эта необязательная, как ему вначале показалось, беседа столь важна для американки.

– Спасибо, Виктор, – тем не менее сдержанно сказала Пайпс. – Я рада, что узнала вас лучше.

Чарли взяла туфли и пошла к выходу.

– Куда вы? А туфли?

– Туфли? Действительно.

Она посмотрела на свои дорогие туфли со сломанным каблуком и бросила их в корзину у двери.

– Сейчас принесут, – бросил он вдогонку.

– Это мой отель, – очаровательно улыбнулась Чарли. – Могу я себе позволить хоть раз прогуляться по собственному отелю босиком? – сказала, а сама подумала, что он, к сожалению, пока ей не принадлежит.

Мисс Пайпс принадлежало только двадцать пять процентов акций. Остальные распределялись таким образом: двадцать держали чеченцы, еще двадцать были у американских инвесторов, двадцать пять у русских банков и остальные десять купил тот самый крепкий мужик из Сибири.

В войне с чеченскими процентами Чарли явно проигрывала, потому что при всей благосклонности американцев у них вместе было всего сорок пять процентов, даже не половина. Правда, и у чеченцев получалось ровно столько же (русские банки пели под дудку чеченцев очень послушно).

Крепкий мужик из Сибири был непредсказуем.

Но если Чарли удастся выпустить еще процентов тридцать акций, распределить их пропорционально между акционерами, а оставшиеся пятнадцать процентов отдать персоналу отеля, то получится, что большинство, даже без «сибирского медведя», окажется на ее стороне. Вот это и был ее план выиграть если не войну с чеченцами, то, во всяком случае, очень серьезную баталию. Такое себе гостиничное Бородино. Чарли только не знала, под каким предлогом уломать акционеров согласиться на этот дополнительный выпуск акций.

Впрочем, одна идея у нее была.

После ухода Пайпс Виктор целую минуту сидел в глубокой задумчивости, потом схватился за телефон, чтобы позвонить жене, но положил трубку обратно.

Что Ставцов скажет ей сейчас? Что ему кажется, будто вокруг все, даже Пайпс, знают, что его жена работает на конкурентов? Или выдаст коммерческую тайну? Нет, она или занервничает по первому поводу, или с кем-нибудь поделится по второму. На всякий случай надо вести себя осмотрительней. Хотя бы сократить до минимума телефонные переговоры. Вдруг этот Карченко, глаза и уши отеля, прослушивает телефоны? Тут надо выждать, но почву готовить уже сейчас.

Карченко – жук. Тот своего не упустит. Даже если и прознает что – а этого надо бояться больше всего, наверняка не пойдет сразу к Пайпс. Попробует решить вопрос полюбовно. Бродила такая мыслишка в голове Ставцова, и отделаться от нее он не мог вот уже на протяжении двух лет. Собственно, почти со дня вступления им в должность. Больно хорош был Карченко для этого отеля. Рьяно защищал его интересы. Ставцов за время работы в системе повидал немало людей. Попадались и бессребреники. Но крайне редко.

Ставцов полистал ежедневник и все-таки взялся за телефон:

– Здорово, Юрась… И тебя так же и тем же и по тому же месту… Нет, я не насчет баньки. А впрочем, приезжай в понедельник, попаримся. Нет. Зачем в Тулу со своим самоваром. У нас тоже этого добра хватает. Хоть гарну дивчину, а хоть «случайно плененную румынку»… Ты мне вот что скажи, в долг ссудишь?.. А я тебе частями, а? Подумай. У меня как в банке… То есть наоборот совсем.

Оба засмеялись. Второй на том конце провода дал добро. Виктор с облегчением повесил трубку. Задумался. Куда все-таки она пошла? Занятная эта американка Пайпс. Ой не простая.

Глава 15

Для тренировки пожарных расчетов отеля Пайпс арендовала подмосковную базу Московского городского управления пожарной безопасности.

Полигон – в переводе с греческого – многоугольник. Этот был неправильным, так как образовался не столько по правилам геометрии или чиновничьего произвола, сколько естественным путем. С одной стороны он ограничивался речкой, названия которой никто не знал, с другой – шоссе.

И это оказались самые правильные стороны. Другие образовались по воле пьяных землеустроителей. Из речки, как из естественного водоема, было очень удобно брать воду, если это входило в оперативную задачу расчетов.

А вот почему в площадь полигона включили болото, понять было трудно. Тучи мошкары немилосердно жрали потные тела людей, только что вышедших из огня и расположившихся на травке перекурить. Зато по осени всегда можно было собрать стакан-другой клюквы. Это лучше любого спрайта утоляло жажду, а то и закусить ею втихаря принесенную водочку.

Сегодня два расчета из собственной пожарной охраны отеля прибыли на полигон для знакомства и первого опробования некоторых новых образцов техники. Кран запаздывал, и потому расчеты расположились на травке и травили анекдоты.

– Ну что ты маешься, что маешься, есть же. Сходи за бугорок, – предложил рыжий до безобразия пожарный.

– Ага. Ты присоветуешь. Вон Рома идет. Волчий нюх, – горестно вздохнул несчастный. – Потерплю.

– Был у меня приятель один. Так где-то вычитал, уже не помню где, кажется в судебной медицине, будто при анализах на содержание алкоголя его обнаруживают не в мышцах, не в мозгу, не в желудке…

– А где? – не удержался от вопроса страдалец.

– Ясно где. В моче.

– Иди ты.

– Честно. До сорока процентов нерасщепленного, – флегматично высказался рыжий, покусывая травинку.

– И пьют?

– Они же этот феномен открыли.

– Господи, теплая, вонючая, – передернуло непохмеленного.

– Дурак, почему же теплая? Они медики судебные. Какая у трупа температура?

Несчастному стало еще хуже. Зато жестокие товарищи получили заряд бодрости в виде дружного хохота.

– Чудак ты, Бамбук. Иди за бугорок. Роман строгий, но справедливый. Все равно потом противогаз наденешь. Кто учует? – сжалился рыжий.

– Над чем смеетесь? – спросил подошедший начальник.

– Над собой. У Бамбука вчера день рождения приключился. А он раз в году бывает. Теперь мучается, бедолага.

Роман посмотрел на зеленого бойца пожарного расчета.

– Лечиться есть чем? – спросил Роман.

Боец кивнул.

– Ступай за бугорок. В первый и последний раз. Другого не будет. Что уставились? Это понять можно, но второго раза не будет. У тебя, Саша, лимит исчерпан, сам знаешь. И прекратите вы клички раздавать, – сказал Роман.

– Кран будет или нам так до обеда куковать? – спросил рыжий.

– В пробке где-нибудь стоит. Займемся другим.

Расчеты поднялись и в полном составе пошли к подсобным помещениям полигона. Там на столах были разложены образцы новой техники: каски, оборудованные переговорными устройствами и защитными экранами на манер мотоциклетных шлемов, мощные кусачки для перекусывания арматуры, противогазы, рации, домкраты с пиропатронами, способные пробить кирпичную стену, и многое другое.

– Как видите, здесь всего довольно много, а главное – разнообразно.

– Это ж для профессионалов из Главной Конторы, – перебил и осекся рыжий.

– А мы кто? Мы самые что ни на есть профессионалы. Больше чем профессионалы – мастера. Нам придется первыми столкнуться с ЧП. Еще до приезда городских расчетов, и в нашу задачу в основном входят эвакуация клиентов отеля, первая помощь и только во вторую очередь ликвидация очага. Но все равно вы должны в совершенстве владеть всем этим. Кто знает, как может повернуться ситуация.

Рыжий суеверно сплюнул через плечо. Роман покосился на него и улыбнулся.

– Вы можете быть блокированы огнем, и под рукой окажется вот такой домкрат. Почему его называют домкратом, мне не вполне понятно. Действует он по принципу гранатомета. То есть за счет реактивной струи газов. Создается давление. Мгновенное и достаточное для того, чтобы пробить брешь. Главное – найти упор.

15
{"b":"1724","o":1}