ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

– Меня накажут? – спросил парень, окончив рассказ.

Чарли взяла из его рук бумагу с подсчетами и приложила максимум усилий, чтобы вновь не расхохотаться.

– За что же вас наказывать? Вы сделали нужное дело. Давно пора было заняться статистикой и учетом услуг отеля. Только теперь этим займутся специалисты. А вы идите и приступайте к своим прямым обязанностям. Посыльный – не такая простая работа, как кажется на первый взгляд. В армии вас называли бы вестовой, а может, даже и выше – порученец. Идите, вестовой, и пригласите мистера Пабса в мой кабинет.

Парень ушел от босса, распираемый гордостью и собственной значимостью. Пайпс знала эту слабинку в людях и умела ею пользоваться. Она снова налила себе ликер и в этот раз выпила с куда большим удовольствием.

Вот неугомонный старик, думала она, не сомневаясь, что через некоторое время он покажется на пороге ее офиса. Что ж, может быть, это и к лучшему. Можно будет обговорить с ним детали предстоящего собрания. Она расскажет отцу о своих грандиозных планах, и они здесь же наметят дальнейшие действия. Правда, старик далек от реалий этой страны, но она попробует убедить его в своей правоте.

Она не сразу узнала его. Старик не любил костюмов, предпочитая свитера грубой вязки и свободного покроя штаны. Потому терпеть не мог приемы и не выносил смокинги. Теперь на нем была средней руки тройка.

– Папа..

Чарли бросилась к отцу, только сейчас поняв, как она скучала в этой стране по старику, по запаху его табака, вообще по Америке. Секретарь тихо притворила дверь, оставив отца и дочь наедине.

Глава 37

То, что предстало глазам контролеров, вызвало у них, мягко говоря, удивление.

Два человека лежали в разных углах номера без малейших признаков жизни. По центру изящными ножками среднеазиатской газели вверх торчал сломанный столик для восточной игры.

Внутреннее чутье у обоих контролеров громко зашептало: «Уходи, не трогай, не вмешивайся, у русских, может, так принято…»

– Пэт… – прошептал Рэт, – воды…

Коротышка бросился в ванную комнату и трясущимися руками отвинтил кран на полную катушку. К тому времени, когда он появился в комнате с кувшином, Рэт уже нашел второй кувшин.

У лежащих появились первые признаки жизни в виде слабых стонов и шевеления конечностей. Желая ускорить процесс, оба иностранца почти одновременно вылили на головы пострадавших содержимое сосудов.

Но вопреки всем правилам благодарности за спасение чеченцы вскочили на ноги и бросились на контролеров.

Махмат ударил первым. Удар пришелся Рэту в живот. Он сразу же согнулся, как перочинный ножик, и, словно выброшенная на берег рыба, раскрыл рот. С Пэтом дело обстояло лучше. Его спас рост. Вернее, его отсутствие. Он благополучно избежал первого захвата, иначе в ярости чеченец просто сломал бы ему хребет. Он довольно успешно избегал смертельных объятий, но так не могло продолжаться вечно. Рэт попробовал распрямиться после удара, но получил сильнейший тычок по затылку и рухнул лицом в палас. Тут же попался в смертельные объятия и его коллега.

Оскорбленное, растоптанное, изничтоженное мужское самолюбие выходило из бандитов. Они колотили беззащитных контролеров руками и ногами, собираясь по меньшей мере их искалечить.

Злости добавляло и то, что двое несчастных сильно смахивали на гомосексуалистов.

Чеченцы давно уже не были теми благородными разбойниками, о которых так проникновенно писал Лермонтов. Они, например, за доблесть считали захватить больницу и держать беременных женщин в качестве щита.

Сидеть бы с тех пор Пэту и Рэту в инвалидных креслах, но на пороге комнаты возникли свидетели: Карченко и две горничные.

– Господа, что здесь происходит? – строго спросил Валерий.

– Пошел ты… – прохрипел Махмат и сразу же пожалел о сказанном. Удар пришелся точно в челюсть. Без изысков. Боксерский прямой. Махмат обрушился в кресло. Ардан выпустил из рук жертву. Вспомнив, что случилось от удара только одной этой пигалицы, и увидев возможности детектива, чеченец благоразумно отступил. Беззащитных здесь не было, так и геройствовать не стоило.

– Вот и хорошо, вот и прекрасно, – сказал Карченко. – Так… За разгром придется платить.

– Слушай, начальник… – начал поднимающийся с кресла Махмат.

– Я тебе не начальник. А вот твоему начальнику, я думаю, очень не понравится выкупать тебя у ментов.

– Но это не мы, – быстро сообразил, что ситуация складывается явно не в их пользу, Махмат. – Это… – он посмотрел на горничную, которая стояла с невинным видом ребенка, – они…

Карченко посмотрел на стонущего на паласе иностранца. Рэт начал приходить в себя после удара по затылку. Тут же у него случился приступ рвоты. Наташа бросилась с полотенцем к нему.

– Хотите сказать, что эти два безобидных педика разгромили номер и набили вам рожи? Чуть не выбили глаз… Вот этот коротышка? Так, что ли?

– Да, да!

Оба чеченца предпочли, чтобы думали на педиков, нежели на девочку-горничную.

На пороге возник наряд милиции.

– Валер, время… – старший показал на часы.

– Да-да, – кивнул Карченко знакомому наряду. – Разберитесь с ними. Опись ущерба мы пришлем с нарочным.

– И иностранцев?

– И иностранцев. Чтобы скучно не было и жизнь медом не казалась.

– Может, не надо? Они нам всю камеру заблюют, – попросил старший наряда.

– А вы не знаете, как поступить? Тряпку в руки – и вперед. Не дипломаты.

– Ну, соколики, поднимайтесь… Не хорошо, ой не хорошо вы себя ведете… Вроде цивилизованные люди. А туда же… Свидетели есть? – обратился старший к присутствующим.

Горничная опустила глаза.

– Нет никаких свидетелей.

Старший наряда понимающе кивнул.

– Пожалеешь… – прошипел Махмат Карченко перед уходом.

– Жалею, что не сдал вас раньше… А ты, сержант, проследи. Чтобы все было тип-топ. И камеры чистые.

– Господа, постойте, куда нас ведут? Я никуда не хочу… Почему мы не можем разобраться на месте? На нас напали! Здесь был шум… мы просто зашли в номер узнать, не нужна ли помощь… – попытался объяснить Пэт.

– Ага. И рожу чечену офаршмачил тоже не ты?

С таким же успехом он мог объяснять это розовой кукле из секс-шопа. Всех увели.

– Может, не стоило американцев в милицию? – как бы про себя произнесла Наташа.

– Ничего. Невелики гуси. Пусть они там на чеченцев жалобу подадут. Давно пора этих говнюков прижать. Распоясались – дальше некуда. Жалоба иностранца что-то да значит. Тут «зелеными» так просто не отделаешься. Верно? Держите хвост… Как надо держать хвост?

– Пистолетом, – улыбнулась горничная.

– В наше время пистолета, пожалуй, маловато будет. Гаубицей-пушкой ста пятидесяти двух миллиметров. Запомнила?!

Горничная кивнула.

Как это он раньше не разглядел эту девицу среди остального персонала, ведь все их личные дела при приеме, так или иначе, проходят через его руки. Что он пропустил? Валерий начал вспоминать. Но кроме того, что девушка пять лет отработала в колледже, откуда ушла с прекрасной характеристикой по собственному желанию, ничто на ум не шло. С сожалением он подумал о своей обычно не подводящей памяти. Сейчас он никак не мог вспомнить, какой предмет преподавала в колледже пигалица. По всему выходило, что физическую подготовку. А что? Сейчас все может быть. Он вспомнил соседку, которая попросила достать модную одно время книжку по обучению приемам самообороны для домохозяек. Насмотревшись картинок, через две недели чуть не лишила глаза электрика, которого угораздило сесть с ней вместе в лифт, а лифт остановился между этажами. Посчитав, что все это проделки насильника, стоящего рядом, дама без лишних разговоров, как и рекомендовалось в пособии, ткнула несчастному авторучкой в глаз. Нет, пожалуй, горничная не из пугливых домохозяек. Но так вмазать чеченцу могла только квалифицированная рука. Только профессионал высшей пробы. А не пригласить ли ее на работу в секьюрити? Свободных мест, правда, нет, но что-нибудь можно придумать.

42
{"b":"1724","o":1}